Скорее всего, это её последняя течка

      Когда тебе переваливает за 80 это похоже на неожиданный стук в дверь. Казалось бы все отведенные тебе десятки лет мелодично подбирались к этому рубежу и понимание естественности старения не должно покидать тебя. И тем не менее, разница между тобой, которая была обычной для всех и той тобой, которая больше не может вписаться в заурядный диалог о планах на будущее являет собой грань изгнанности, отчетливо проступившую, и новоявленный дискомфорт невозможно скрыть.       И вот тебе приходит 80 лет. И если ты рождена достаточно удачливой, то мало чего по-настоящему изменится. Все тот же шоколадный торт, естественный для дня рождения, и традиционное присутствие гостей с добродушными пожеланиями, впрочем всё чаще они желают здоровья, чем любви. Это в значительно меньшей степени шумная вечеринка с дерзкой молодежной музыкой, и все больше ненапряжная встреча давнознакомых морщинистых лиц, многодесятелетий отдавших на борьбу за комфорт сегодняшней жизни.       Отметка наступивших 80 лет едва ли требует привыкания, ведь отложенная привычная колея пенсионной жизни может озадачиваться разве что заботами о хозяйстве и быте. Такая мирная старость считается большим подарком по меркам страданий, способных выпадать на долю человека в тяготной человеческой истории. Вот и наша героиня, о которой пойдет дальнейшая речь, оказалась среди счастливиц-жительниц современного и демократического мира, в котором её девятый десяток, каким бы коротким он на самом деле не оказался, все же намечался быть самым мирным временем в её жизни.       Шла первая неделя её девятого десятилетия и Анджела, обладая высоким интеллектом, отгоняла от себя хлещущие её мысли о эйджиских стереотипах. Решительным отказом она отвечала утверждениям её покорности перед необратимой близости к смерти. Анджела прекрасно понимала естественность приближающейся смерти, но не позволяла унынию захватить её. Она всю свою долгую жизнь рассуждала рационально и потому и сейчас была способна прекрасно понимать, что пока ты обладаешь жизнью -- живи ей как есть силы и рассуждай о том, что тебе доступно сейчас, то есть о жизни, а когда придет смерть -- рассуждать уже будет невозможно вовсе. И потому она знала наверняка, что все депрессивные мысли о смерти бесполезны. И поэтому не унывала, сохраняя в своем уже болеющем слабостью теле, влечение ко всему новому и вдохновляющему.       Анджела, что подросткой давным-давно, что бабушкой сегодня, с неизменной решительностью отправлялась в гущу жизни. Более того, вспоминая как сурова была жизнь в её юности, она приняла ту странную радость от старости. Ей успела открыться радостная возможность наблюдать за благами современного мира, значительно более благоустроенного для людей, и в особенности для омег и черных женщин.       Анджела Дэвис была омегой. И ещё она была черной женщиной. Должно быть это самое взрывоопасное сочетание, которое только может возникнуть в нашем мире. Поэтому даже ставши старой, она не перестала быть черной, и потому неистовой и дерзкой. И она также не перестала быть омегой, нуждающейся в разрядке и заполненности раз в месячный цикл. Течки у малорожавших омег продолжаются вплоть до старости, и хотя к 80 годам они должны были прекратиться вовсе, у Анджелы, обладавшей от природы крепчайшим здоровьем и никогда не рожавшей, течки сохранились.       Этим утром Анджела Дэвис как обычно проснулась одной в своей двухспальной кровати в Калифорнии. Она сразу же учуяла сладкий запах, сигнализирующий о выработке омега-железами гормонов омега-плодящести и также ощутила едва заметную влагу между половыми губами. В преддверье предстоящей течки смазки будет постепенно становится все больше и так вплоть до самой недели для спаривания при которой омега обильно течет сквиртом выделяя смазку, необходимую не только для комфортного проникновения в сексе, но и содержащую возбуждающие феромоны, от которых альфы и омеги теряют хладнокровную рассудочность впадая в состояние неистовости и неконтролируемой похоти. Наша героиня была образованной и потому полностью осознавала через что ей предстоит пройти на этой неделе. Её дивно позабавило, что став 80-летней, её течки все ещё продолжались. Не иначе как сама природа задумала нашу героиню глубочайше дородной. Анджела искреннее обрадовалась вновь столкнуться с затуманивающим разум чувством любвеобильности и влечения, нарушающим ограничения рациональной обыденности. В её возрасте каждая течка предполагается последней в жизни и каждый месяц последнего десятка лет она открывает свою неиссякаемую омегу-природу как четкое подтверждение её черной силы. И когда и сегодня, будучи старой, она оказалась под воздействием своей природы влечения, она не смутилась и со свойственной ей высокой разумностью начала предпринимать стандартную практику подготовки ко временной дезориентации.       Поскольку противопоказания блокаторов течки были очень серьезными и сильно рискованными для здоровья, привилегированные омеги пользовались услугами наемных альф. Вообще, то была серьёзная проблема среди черных омег, потому как черные беднее в целом, и необходимость блокировать течки медикаментами (и тем более неимение денег на наемных альф) для поддержания суровой работоспособности в конечном итоге сильно подрывало здоровье нищих омег. Те же бедные омеги, что выбирали испытать течку в компании знакомым им альф, то есть альф точно также не имеющих денег на контрацепцию, в конечном итоге обрастали нищей многодетностью. Революцией и демократией за права омег и занимались черные коммунистки, к которым также относилась наша черная героиня Анджела Дэвис.       И Анджеле очень повезло обладать статусом калифорнийской профессорки и черной интеллектуалки, ведь с её зарплатой не составит труда нанять альфу на неделю для плодящести. Как она и поступала все эти десятилетия, попутно занимаясь внедрением демократических условий для всех омег, и особенно для черных женщин-омег.       Зайдя в приложение для покупки встречи с наемным Альфой, она морщинистыми пальцами тапала по смартфону и выбирала условия для отображения только премиальных кандидатур с высоким рейтингом и отличными отзывами. Она не переставала удивляться до какой удивительной комфортности дошел прогресс. Ведь в её юности приходилось подавать заявление на поиск наемного альфу в особый комитет и ждать не менее двух недель для одобрения заявки о поиске. При этом никто не гарантировал, что наемный альфа окажется хотя бы немного профессионален в своем деле и несмотря на природную удачливость на почти всех наемных альф, что были в её жизни, некоторые из них были грубы и течки оборачивались драматически, оставляя её с генитальными травмами. И конечно же особую сложность доставляли официальная сегрегация и затем институциональный расизм из-за которых подбор наемного альфы мог затягиваться и первые дни омега вынуждено проводила в одиночестве, что предрекало психозное состояние для омеги. Бывали редкие случаи и хуже, когда над черными омегами совершали насилие и убийство наемные белые альфы. И нельзя не упомянуть, строжайшую доминацию мужчин-альф над женщинами-альфами, когда хотя и выбирать между ними была возможность, встречи женщин-альф и женщин-омег осуждались и порицались, и предпринимались попытки ликвидировать подобные связи вообще. Сегодня же, зная, что болезненная обессиленность и ломота в теле из-за старости не прекратится уже никогда, Анджела находила немного легкости в простом лицезрении как разноцветные и всеполые альфы и омеги свободно выбирают любить друг друга. И её шорт-лист из приложения для найма альф был заполнен разноцветными и всеполыми кандидатурами, где лучезарные улыбки молодежи характерно репрезентировали количество радости даримой рождением в довольстве технологий и демократии. И когда пятьдесят лет назад стали доступны межрасовые выборы наемных альф, Анджела больше обрадовалась той возможности черным альфам солиднее получать на общем рынке, чем всем те белым кандидатурам для неё самой, что открылись. Так и сегодня, пятьдесят лет спустя, она ощущала гордость видеть реже встречающихся черных альф во время своих поисков. Что касается полового выбора, то Анджелина сексуальная история включает в себя небольшой лесбийский опыт. Она не придавала особого значения своей бисексуальности и для неё лесбийский опыт это неразрывная связанность с феминизмом и женской эмансипацией. Анджела, являясь коммунисткой, находила влечение к женщинам естественным, но в силу объективной малости кандидатур черных мужчин и белых женщин среди альф, тем паче найти подходящую черную женщину-альфу казалось запредельным. Поэтому сталкиваясь с черными женщинами-альфами во время альфа найма, Анджела искренне восхищалась их смелостью и качественно-высочайшим профессионализмом. Черные женщины-альфы и в наши демократические времена были редкостью. И они всегда отличались своим огромным превосходством.       За каждой фотографией предлагающей себя альфы из приложения прилагалась развернутая анкета. Из анкеты можно было узнать едва ли не все необходимое о альфе для комфортной недели плодящести, в том числе можно было указывать даже время затрачиваемое на достижение узла и время узла-формирования. Такая подробность поначалу привела Анжелу Дэвис в состояние рабочей готовности тщательно всё анализировать. И она было начала очерчивать список необходимых характеристик, как ей на глаза попалась анкета с фотографией самой красивой девушки, которую она видела в своей жизни. Заголовок анкеты “Анджела, 19” ясно давал понять, что альфу тоже звали Анджела и что она едва перешагнула порог совершеннолетия. Эта альфа была чернокожей, причем буквально наичернейшего оттенка, и носила Афро. В то же мгновение, наша героиня-старая Анджела словно зависла в пространстве на долгих, тягучих как плавящийся воск, пять минут. Был ли то внезапный прилив омега-гормонов, обволакивающий все внутренности распекаемым теплом, было ли то редкое чувство, большое и всепоглощающее с самого первого момента распознавания потребности в абсолютном растворении в том, что считается безграничной любовью и ощущением нахлынувшей свободой быть живой, дышащей во всю глубину легких и легко выдаривая собственную неистовость. Пять минут затягивающего действия омега-гормонов влечения, казалось, закончились, но нет и отнюдь, новые волны похоти начали приливать непрекращающе, только и оставляя их обладательницу дрожать от расстекаемых внутри истом.       Вскруженная и слегка дезориентированная непрекращающимися истомами, Анджела почувствовала, как между ног сочится сквирт. Сохраняя сознательность, старая и кучерявая женщина четко приняла решение нанять избранную альфу прямо сейчас, ведь каким-то образом её фотография своей сексуальностью приблизила начало течки Анджелы аж на три-четыре дня. Собравшись с мыслями, Анджела Дэвис открыла волнующую вкладку приложения найма альф, при этом непрекращая испытывать дрожь от сильнейшего желания заняться сексом как можно скорее. Она сердечно понадеялась, что ответ альфы придет как можно быстрее, и отправила свой омега-отклик на выбранную анкету девятнадцатилетней Анджелы. Анкета чернокожей альфа-девчонки прямо сейчас переворачивала весь дорогущий коммунистически-калифорнийский мирок старой профессорки и смыкала этот мирок до единственной весточки от альфы, готовой полностью заполнить её жадную дырочку своим узлом.       Седовласая Анджела села на диван в своей обширной и стильно обставленной гостиной при особняке гордо возвышающееся среди наиболее премиальных районов жилья Калифорнии. Захотелось узнать всё о девушке, что кружит ей голову, ведь она чернокожа и скорее всего совсем небогата. Сильно ли она удивится царящему тут убранству? Совсем наивно полагать, что декор займет альфу хоть на немного больше, чем глубокая старость её клиентки. Отрезвляющая мысль об отвращении, возникающем при сексе со стариками, должна быть честно принята как факт, пришла к наиболее логичному выводу Анджела. Тем временем дисплей, лежащего рядом, смартфона загорелся от пришедшего уведомления и взволнованность охватила Анджелу с новой силой. Её черная альфа была онлайн и была готова к переписке о встрече. “Анджела, 19” ответила согласием на предоставление услуг наемной альфы для течной омеги, чей аккаунт обладал платиновым статусом комфорта и аватаркой с широко улыбающейся седовласой и черноглазой мулаткой, чье лицо покрывала паутинка морщин. Анджела Дэвис отправила альфе свой адрес и спросила, когда та собирается быть у неё. “Анджела, 19” ответила, что уже к вечеру будет на месте и что предоставляет альфа-контрацепцию за свой счет. По столь короткому диалогу едва ли была возможность определить что-либо конкретное и персональное о друг друге. Анджела, слегка привыкнув к жаре течного положения, адаптировалась и принялась изучать анкету чернокожей альфы, сводящей её рассудочность в тупик безграничного желания. Итак, эта альфа: носит афро, чернокожая как ночная мгла, только переступила порог зрелости, и её узел формируется за рекордные сорок девять минут. Анджела впервые за 80 лет своей жизни видела человека с настолько долгим стояком. Не менее удивительным стал и тот факт, что девушка открыто заявляет о своих коммунистических взглядах и о преданности движению черного освобождения. Анджела отдала долгих пять десятков лет черной борьбе за свободу и познать, возможно последнюю альфу в своей жизни, такой же интеллектуальной какой она хотела бы чтобы были все вокруг, утвердило в старой омеге новый прилив желания и потребность в заполненности. Анджела Дэвис действительно сексуально влечется коммунистическими взглядами и сексуально возбуждается от борьбы за черное освобождение. Впрочем и лево-радикальных взглядов буквально недостаточно если они принадлежат не-черной альфе. И действительным будет также то, что только цветные и черные альфы способны были расположить нашу седовласую героиню. Многодесятилетняя сексуальная история Анджелы Дэвис включала в себя случки только с цветными и черными альфами. Сегодняшняя альфа не стала исключением и больше того, “Анджела, 19” была исключительно черного как уголь цвета и предпочитала натуральное объемное афро на своей голове. Редчайшая удача не иначе (или скорее ожидаемый результат трагической борьбы Анджелы Дэвис за черное освобождение) обнаружить черную коммунистку среди десятков тысяч кандидатур наемных альф Калифорнии, США. Анджела Дэвис почувствовала, как сжалось её влагалище от этих мыслей и от жажды принимать внутрь себя большой член альфы. Анджела Дэвис испытывала легкое головокружение и шаткость в ногах. Отсутствие альфы рядом не должно было создавать особого дискомфорта, ведь течка ещё не вступила в свою полную силу, но веретено мыслей о черной коммунистке с огромным членом, готовящимся буравить её киску дни течки напролет, неизбежно доводило Анжелу до новых приливов тепла внутри и сжиманий её вагины в похотливом предвкушении черного сношения. Необузданность распаляла разум Анджелы Дэвис все больше и её аналитические способности не давали никакого ответа как дождаться свою наемную альфу. Она сидела на диване и шумно выдохнула. Это дурацкое время ожидания необходимо было чем-то занять. Внезапно её трусы намокли вытекшим сквиртом, что ознаменовало начало течки. Она тут же отправилась пменять белье на сухое, но течная и старческая слабость в ногах не позволили ей это сделать и она начала трогать свои половые губы, чтобы немного удовлетворишь прийти в трезвую сознательность. Её вагина была скорее мокрой, чем вязкой, так как на выработку смазки сказывался старческий возраст. Но Анджела, не смущаясь проникла двумя морщинистыми пальцами в себя и чуть погодя добавила третий. Пытаясь стимулировать стенки клитора изнутри, пожилая женщина не переставая двигала пальцами, не в силах насытиться стимуляцией, что свойственно одиноким течным омегам, она растянувшись в мокрой ладони, большим пальцем теребила клитор. С мыслями о черной альфе, собирающейся натянуть её на свой большой черный член и выдрать как послушную девочку, Анджела кончила, выделив ещё смазки, но не остановилась и продолжила мастурбировать, чувствительную от скороминувшего оргазма, вульву. Чуть погодя она кончила ещё раз. И вновь продолжила стимуляцию вульвы, которая характерным омега-образом осталась жадной до похоти. Анджела кончила ещё два раза, что в сумме дает четыре оргазма и это позволило ей хотя бы сфокусироваться на необходимости прийти в себя и подготовится ко встрече.       Что-то конкретное предпринимать в качестве подготовки не требовалось, но она все равно устремилась сменить белье на чистое и сухое, и даже застряла в раздумьях над текстилем и фасоном белья, выбрав просто черное и удобное. В конце концов, для альфы это только работа и нужды в особом кутюре белья не было. Анджелу Дэвис продолжали донимать позывы касаться своей вульвы и заполнить себя хоть чем-нибудь. Осталось чуть больше двух часов до намеченного вечера и всё, что оставалось лично ей так это периодически мастурбировать, ждать свою альфу и пить много воды от жары течного состояния . Анджела была поглощена распекаемыми внутренности истомами и её киска продолжала сжиматься от похоти даже при отсутствии прямой стимуляции. Сознание Анджелы приняло безмятежное состояние, ведь старая омега едва ли могла сконцентрироваться хоть на чем-либо кроме секса.       За окном сгустились сумерки и наступил вечер. Раздавшийся звонок в дверь всколыхнул Анджелу, и она безуспешно собираясь с мыслями, шла открывать дверь, покачивая и виляя объемными бедрами. От Анджелы Дэвис шел густой и сладкий запах течной омеги, который она разнесла по всему калифорнийскому особняку и жар в её паху определялся безошибочно на немало метров от неё самой.       Когда седовласая женщина открыла дверь, чернокожая альфа, стоявшая на пороге и держащая в руках небольшую спортивную сумку, расплылась в широченной улыбке своими толстыми губами. “Анджела, 19” во всей своей мощности сразу укуталась в омега-феромоны, источаемые её клиенткой, и волоски на теле молодой девушки наэлектризовались, а она сама почувствовала, как по телу бегут мурашки. Чернокожая была профессионалкой своего обслуживающего дела и нисколько не смутилась естественной реакции эрекции, ведь эта встреча с покорной для её члена омегой. Анджела Дэвис впустила служащую в дом и начала мелодично-повседневное знакомство. Затем новая волна похоти вскружила омегу и по её бедрам потек сквирт. Это была естественная реакция омеги на альфу, но Анджела Дэвис все равно засмущалась и постаралась продолжить экскурс о устройстве её дома, где останется чернокожая альфа на несколько дней, словно этот экскурс был принципиален. Анджела Дэвис не преминула сослаться, что такая чувствительность для неё впервой и должно быть причинами экстра возбужденности были их политическая солидарность и черная притягательность. Девушка мгновенно заметила реакцию организма своей омеги на её присутствие -- и сквирт, текущий по бедрам, и смущенность старой омеги от этого. Девушка знала и то, что альфы созданы для доминации над своими омегами и потому настал её черед взять всё под контроль. Игнорируя рамки приличий, задаваемых омегой, черная альфа натиском впилась в губы седовласой женщины, прерывая разговоры о сомнениях. Толстые черные губы властно покрывали морщинистый рот и по-хозяйски орудовали языком внутри. Анджела Дэвис громко, но гулко застонала в рот альфы. Громкое дыхание “Анджелы, 19” заглушающее действовало на попытки омеги не быть покорной натиску и контролю. Через ткань треников чернокожей девушки очерчивалось огромное достоинство члена, и Анджела старательно прижималась и терлась копытцем своей мокрой вульвы о черное орудие альфы.       Начало было положено и неожиданно альфа обеими руками схватила Анджелу Дэвис за бедра и приподняла её на руки, позволив Анджеле обхватить ногами талию альфы и тем самым остаться на весу не разрывая поцелуя. Продолжая вылизывать лицо альфы и тереться гениталиями через ткань одежды, Анджела пояснила направление в спальню. Чернокожая девушка донесла свою старую и мокрую омегу по заданной траектории в спальню, и повалила на массивную кровать, стягивая с Анджелы Дэвис влажные брюки и разрывая рубашку, пока мулатокожая омега не осталась полностью обнаженной и дрожащей от непреодолимой потребности унять зуд внутри и снаружи её вульвы. Природная покорность омег расцветала в каждом движении Анджелы Дэвис и дрожа, она едва могла справится даже с простым раздеванием своей альфы, что только искренне позабавило чернокожую доминаторку и взыскало к её потребности реализовать свою естественную роль подчинять. “Анджела, 19” стянула с себя одежду и обнажила двадцати пятисантиметровый член, прилагающийся сверху влагалища альфы (и в спокойном состоянии напоминающий очень крупный клитор), и провела им по морщинистым бедрам, покрытым крупными пятнами смазки. Безмятежная и послушная от вида члена, Анджела Дэвис попыталась начать ласкать альфу и нутро “Анджелы, 19” сработало единственной нормальность своей природы быть главенствующей и не позволять своей омеге думать и предпринимать решения даже о предварительных ласках. Чернокожая девушка опустилась к морщинистому лицу Анджелы Дэвис и неторопливо выговаривала ей: “Доктор Дэвис, вы не должны препятствовать исполнению моего служебного долга; поэтому, пожалуйста, позвольте мне решать, как удовлетворить вас”. Анджела, едва собирая мысли, пролепетала, что все прекрасно и рационально понимает и что для неё не составит труда довериться профессионалке.       Черная альфа расположилась между бедер мулатки и провела пальцами по её влажным от смазки половым губам, посвятив несколько секунд оцениванию контраста черно-розоватых пальцев и карамельно-розовых губ. Вагина старой омеги была гладкой и из-под половых губ выглядывала розовая головка набухшего от возбуждения клитора. Альфа принялась наглаживать генитальный ансамбль клитора, половых губ и входа в матку. Анджела Дэвис не сдерживалась и выпускала протяжные стоны, и, хотя её голос поредел за восемь десятилетий, она продолжала сохранять способность голосить и голосила она о своей жажде. Анджела Дэвис отчаянно желала быть полностью заполненной огромным хуем своей любовницы и утолить зуд внутри хотя бы на мгновение. Сжимаясь киской, мулатка вырабатывала феромоновую смазку, текущую по пальцам чернокожей доминаторки, щекочущей и теребящей её вульву, и этот сок омеги низводил сознание альфы до исключительной концентрации на одной потребности удовлетворяться и плодиться. Для черной альфы невозможно было отказать себе в желании выпить феромоновый сквирт и окончательно забыться во влаге своей старой омеги. Потому она прильнула своими толстыми черными губами к розовой внутренности влагалища и неистово вылизывала её, напиваясь сочившейся влагой сквирта. Анджела Дэвис смогла кончить два раза и эйфория, полученная от многочисленных оргазмов, позволила ей ощутить ту легкость, которую она знала молодостью в теле. Возникшая мысль о том, что это возможно последняя течка в её жизни не омрачила дух Анджелы и она продолжила широко раздвигать дряблые ноги перед своей молодой и черной любовницей наслаждаясь суматошными движениями её языка вокруг своего клитора.       Вылизывание влагалища Анджелы плавно перешло в приготовление её сочащейся дырочки для жесткой ебли двадцати пятисантиметровым хуем. Чернокожая наемница осматривала набухшую от эрекции вульву и проникла сразу четырьмя пальцами внутрь влагалища. Стремительно двигая черными пальцами внутрь розовой плоти и обратно наружу, комната наполнилась густым сладким запахом течной омеги и непрекращающимися стонами Анджелы Дэвис, находящейся в полусознательном состоянии. Из старейшей профессорки философии и докторки наук Калифорнийского университета состоялась прекрасная дырка для ебли, способная только умолять трахать её больше и больше. Родиться омегой значит знать каково это быть действительно разной; в повседневной жизни быть обычным человеком, высокообразованным и рациональным, и в период плодящести являть собой не более чем безтолковку только и умолящую о том, чтобы её ебали, являть собой пустоголовую, помешанную на ебле.       Так и наша светло-карамельная, седовласая и курчавая Анджела окончательно впала в прострацию ставши трахающейся плотью, лишенной представлений о мире за пределами того, что её трахают. Тем временем, чернокожая наемница, разрабатывающая дырку Анджелы, сменила четыре пальца, заходящие внутрь на свою длину, на целую руку, от ладони, смыкаемую в форму тюльпана, до локтя, способную проникать до матки старой омеги. Черная доминаторка начала грубо долбить своей черной рукой розовую плоть текущей омеги, беспамятно стонущей и просящей не прекращать долбежку её внутренностей. Проникая чернокожей рукой во всю длину и жестко ебя омегу, слегка проникая кончиками пальцев в матку, доминаторка не сбавляла скоростной темп, вызывая постоянные сжимания стенок влагалища Анджелы, находящейся на грани ещё одного бурного оргазма. Черная наемница, поняв, что её клиентка вот-вот кончит, сменила темп стимуляции на более плавный и неприкрыто наслаждалась тем, как Анджела пытается продолжить необходимое трение, сама насаживаясь на чернокожую руку. Анджела Дэвис испытала оргазм и её тело покрыло мелкой дрожью, а стенки её влагалища неустанно засасывали руку черной наемницы, сжимаясь вокруг черной руки. Молодая девушка сполна испила феромонового сока своей седовласой омеги, который к концу их подготовки к вязке, пропитал постель и простыни и их самих. Вытащив руку из жадного и сочащего лона, черная девушка сбивчиво дышала и приблизившись к лицу клиентки, сказала: “Мы прекрасно справились с приготовлением к вязке, доктор Дэвис, теперь я готова заполнить вашу матку узлом; можете не беспокоиться, я уже использовала клапанную контрацепцию для альф; пожалуйста, постарайтесь просто расслабиться и не препятствовать реализации моих альфа-инстинктов” -- стандартное пояснительное замечание, заготовленное черной наемницей для всех своих клиенток. Анджела Дэвис слышала каждое проговариваемое ей слово сквозь плотную завесу, отделяющую её блуждающий ум от озвучиваемой реальности. Настойчивый и глубокий голос черной доминаторки позволил старой омеге сконцентрироваться на происходящем и пролепетать полный добродушия ответ согласия и готовности на вязку.       Заключив договоренность, любовницы ещё какое-то время просто смотрели на лица друг друга и с шумом дышали. Их разгоряченные дыхания касались кожи их лиц, морщинистой или гладкой и мягкой. Затем чернокожая девушка встала на колени перед лежащей на мокрой постели старой женщиной, и положила свой огромный черный хуй на её половые губы, слегка проведя им по клитору бабушки. Анджела Дэвис, вся перепачканная смесью пота и сквирта, мелко дрожала после многочисленных оргазмов, но зуд в её киске и матке не прекращался, и она, выгнувшись в пояснице, желала продлить заветное трение черного члена с массивной розовой головкой о её эрегированный клитор, сочащийся смазкой, смешивающейся со стекающими с розовой головки хуя каплями предэякулята альфы. Черная наемница прекрасно понимала, что потребность её седовласой клиентки в том, чтобы её жестко и всепоглощающе ебали, сводит её с ума и требует срочного вмешательства огромного поршня черной альфы. Широко раздвинув дряблые ноги светло-карамельного цвета, чернокожая доминаторка устроилась вплотную между ними и направила толстую головку члена в вязкое лоно Анджелы Дэвис. Черная доминаторка с первым же толчком вогнала двадцати пятисантиметровый хуй на всю длину в послушную омегу, вызвав у нее старчески-скрипучий вой и проток сквирта. “Анджела, 19” прильнула телом к телу Анджелы Дэвис и оказавшись лицом к лицу целовала её, не переставая неистово трахать размашистыми движениями таза к тазу наружу и внутрь. Огромными черными губами альфа покрывала беспорядочными поцелуями лицо пожилой мулатки. Потом альфа срывалась и принялась вылизывать лицо бабушки, властно и глубоко проникая языком в стонущий рот, сохраняя ритм безостановочного траха. Толчок за толчком чернокожая девушка стремительно вбивалась в сырую плоть. Анджела Дэвис переставала помнить себя, и её киска безутешно сжималась вокруг черной громадины. В калифорнийской спальне царили только звуки хлюпающей пизды, сбивчивых дыханий, воя, приглушенного старостью голосовых связок растраханой омеги и скрипа мокрой постели, посильно справляющейся с натиском происходящего на ней действия. Буравя омегу толчками толстого члена по матке, чернокожая альфа качала Анджелу на волнах постоянного экстаза, пронизывающего тело бабки горячащими истомами. Доктор Дэвис, сквиртя разъебанной дыркой, испытывала оргазм, но её черная любовница не могла остановится и продолжала трахать Анджелу, ведь альфе необходимо было сформировать узел внутри влагалища омеги, тем самым совершив вязку. Сверхчувствительная из-за только минувшего оргазма, вульва Анджелы Дэвис претерпевала жесткую стимуляцию в ожидании узла “Анджелы, 19”. Старейшая профессорка США вновь писала потоком смазки, испытывая ещё один оргазм, последовавший почти сразу после предыдущего. Так продолжалось ещё несколько десятков минут и все это время разъебанная дырка Анджелы Дэвис напряженно стягивалась вокруг долбящего её черного члена. Наконец “Анджела, 19” вставила свой член внутрь омеги до основания и остановилась в ожидании набухания узла.       Минута за минутой шло время пока две любовницы-афроамериканки, прижатые друг к другу, исполняли долг своей природы, заложенной в них от рождения и до самой смерти, связываясь естественной узой плодящести. Мулатка ощущала как постепенно проход её влагалища наполняется тяжестью расширяющейся головки члена альфы. “Анджела, 19” обратившись к мулатке низким голосом проговорила: “Мы почти закончили, доктор Дэвис. Как вы можете почувствовать сами, узел уже формируется и скоро мы завершим вязку. Затем, мы сможем немного отдохнуть, выпить воды и прийти в себя. Вы слышите меня, доктор Дэвис?” Обескураженная Анджела молчаливо закивала головой в согласии “Спасибо вам, доктор Дэвис, что воспользовались моими услугами” и в тот же самый момент, когда альфа сказала это её узел окреп окончательно. Вместо ответа Анджела потянулась губами к толстым губам альфы и они слились в вязком поцелуе. Не прекращая ласкать друг друга языками, любовницы просто лежали сомкнутыми в получасом ожидании реализации вязки, пока член одной из них был заперт узой во влагалище второй. Они продолжали лизаться и чернокожие ладони альфы бесцеремонно сновали по светло-карамельному телу старейшей профессорки. Альфа грубо сминала дряблые груди, зажимая между пальцами соски светло-кофейного цвета и мяла обвислые бедра, сохранившие лишь остаток былой роскоши. Наемница смаковала присасывание толстыми губами к свисающей кожи на шее бабушки. Анджела Дэвис в молодости отличалась легендарно восхищающей внешностью, влюбляя в свою широкую улыбку и шапку афро-прически толпы поклонников и поклонниц по всему миру. В наше время, постаревшая доктор Дэвис утратила весь лоск и напоминала лишь оболочку или форму от прежней себя. Тем не менее Анджела все ещё была доступной для ебли и старательно подставляла свою пизду под член в неделю плодящести. А сейчас её старческие ноги начали заметно отекать, находясь в застывшести раздвинутого положения для формирования вязки. Даже мнущие движения ладоней альфы не снимали напряжения в бедрах омеги, которая несла в себе тяжесть узла, и только ласковый приказ успокоиться, проговариваемые черным и глубоким голосом альфы, подчинил ощущение дискомфорта Анджелы и успокоил её.       Полчаса спустя наконец можно было вытаскивать член из стягивающегося влагалища, которое успело высохнуть. С хлюпающим звуком, альфа резко выдернула опадающий хуй и Анджела Дэвис смогла сдвинуть затекшие ноги. Внутри и снаружи её лона всё саднило из-за многочасового растяжения и трения. Она не испытывала нисколечко недовольства из-за стертой пизды, но сильно устала в целом и оказавшись сытно довыебанной, блаженно развалилась на мокрой постели. На ближайшие несколько часов точно можно было забыть о шуме гормональной нужды в вязке и трахе. Чернокожая девушка с умилением осматривала потное и оттраханное тело клиентки: её спутанные курчавые седые волосы, плипающие ко лбу, следы засохшей смазки на круглых бедрах и разбросанные мелкие синячки от деспотичного контроля альфы над процессом вязки, несколько засосов на шее и на грудях, и вишенка композиции это конечно ярко розовая, почти красная вульва, раздраженная от многочисленной стимуляции, чьи растрёпанные половые губы, не в силах образовать прежнюю сжатость. Наблюдения альфы за последствиями их полового акта перемежевались с оценкой старости доктора Дэвис, размазанности её силуэта, потери сексуальных очертаний фигуры, её отечной и морщинистой кожи, линий варикоза на голенях, её дряблости и её отвисшестей. Чернокожая девушка ощущала гордость за свою удачу, наделенную ей природой, ведь она успешна с самого рассвета лет и обладает привилегией обслужить столь гениальную и миротворческую революционерку-коммунистку Дэвис, ту самую Анджелу Дэвис -- ебливую до невозможности, до невесомости самосознания, до состояния абсолютной раскованной свободы, до знания себя сквиртящей насадкой для члена, до той ступени в собственном существовании, после которой ты решаешься быть храброй и честной всегда и защитить право своего черного народа на жизнь.       Решив сменить использованное постельное белье, чернокожая наемница подняла Анджелу на руки, вызвав у той искреннее хихиканье, и посадила на рядом стоящее кресло, на котором обнаженная бабушка с комфортом устроилась и указала на шкаф с бельем. Черная наемница быстро сменила постель, сходила за графином с водой, напоила водой Анджелу Дэвис и вновь подняв Анджелу на руки, положила её на сухую и чистую постель, улёгшись рядом с ней. Они попытались было обсудить как все прошло, поговорить о исполненности заключенного ими договора или о политической свободе, но усталость и вязкость во рту препятствовали этому. В итоге, решив посвятить спокойное время сексуальной сытости сну, они, обнявшись засыпали. Перед тем как отключится, Анджела Дэвис чувствовала, как в её животе порхают бабочки. Ей было 80 лет, и она была счастлива, потому что думала только о свободе. Паре афроамериканок предстояло ещё четыре долгих дня заниматься только бешенной еблей.