Роза для...

- Какой красивый цветок! - восхищенно вздыхает Тифа, и осторожно протягивает руку, чуть касаясь белоснежных бархатистых лепестков самыми кончиками пальцев. - Это ведь… роза, да? Я киваю, и неловко отбираю у нее хрупкий бутон. Лепестки при этом немного мнутся, но мне все равно. Тифа мрачнеет: - Это… очень дорого. Я снова киваю и молчу, отводя глаза. Девушка явно расстроена: - И она - не для меня. Кому ты купил ее? Сказать по правде, мне немного совестно. Совестно, что так и не смог стать ни хорошим другом, ни спасителем, ни просто дорогим кому-то человеком. А особенно - ей. Она мне верила, и до сих пор верит. И не теряет надежды, что однажды сможет сломить ледяную стену отчуждения, которой я сам себя отгораживаю ото всех. Глупенькая. Просто она не понимает, как это больно, когда теряешь того, кого любишь больше всего на свете. И, чтобы не сойти с ума, остается только эта стена, холод в сердце, да еще, раз в году, один-единственный белый цветок. Для того, кто был смыслом жизни. Я не собираюсь говорить ей, кому предназначено это скромное подношение, так сильно запоздавшее. К мертвым глупо ревновать. Кажется, она понимает и, опустив голову, тихо спрашивает: - Это… для НЕЕ? Да? Ну вот, к мертвым не ревнуют. Но как объяснить ей, что это - глупо? Никак. Да и не нужно. Пусть себе продолжает наивно думать, что я продолжаю скорбеть о деве-цветочнице, последней из Сетра. Аэрис, конечно, заслуживает и большего подарка, чем скромная белая роза, но… У Аэрис были друзья, был дом, семья, любимый человек… У того, кто для меня был дороже всего на этом свете, как выяснилось позже, ничего этого отродясь не было. Хотя, нет, друзья… они-то были. Когда-то. Но почему-то бросили, не смогли ни понять, ни поддержать. Да и любимый человек… А смею ли я им называться, после заливающей мои руки крови? ЕГО крови? После меча, воткнутого в спину? Я сжимаю розу в пальцах, забыв о том, что она не сделана из железа, а всего лишь хрупкий цветок. Но и у хрупкого цветка есть шипы, и они неприятной острой болью рвут мою ладонь. Хотя, по сравнению с той болью, что живет за моей ледяной стеной, это ощущение - сущий пустяк. - Смотри! Ты совсем испортил цветок! - укоряющее произносит Тифа. - ЕЙ бы не понравилось, как неаккуратно ты с ним обращаешься! Аэрис, возможно, и не понравилось бы. Но ЕМУ… ЕМУ было бы важно только то, что я принес эту розу для НЕГО. Остальное не имеет смысла ни тогда, ни теперь… Я прячу розу за пазуху. Вечером, когда Тифа и дети лягут спать, я выведу свой байк из гаража, проверю, не успел ли завять немного помятый и перепачканный моей кровью бутон. А потом я поеду к развалинам здания Корпорации, заберусь наверх, на ту самую площадку, нависающую над пропастью, и положу бутон на самый край, сяду рядом, и буду ждать. А, возможно, сегодня мне, наконец, повезет, и, как знак прощения и примирения, я увижу лежащие возле бутона угольно черные перья…