Его Олег

      Это началось в один из тех вечеров, когда Олег готовил очередной шедевр по рецепту из интернета, а Сергей сидел рядом с ноутбуком, переодически снимал пробы с блюда и искал фильм для совместного просмотра. Обычно эти вечера заканчивались восхитительным ужином, лёгким флиртом за столом, тридцатью минутами выбранного фильма и тихой, сладкой ночью в объятиях друг друга.       Но Разумовского потянуло почитать новости.       — Ого, — застыв со стеблем сельдерея в зубах, невнятно воскликнул он. Витаминную палку изо рта вынул и продолжил, — Представляешь, в городе появился какой-то маньяк, который насилует мужчин.       — Что тебя удивляет? — не отрываясь от методического нарезания салата, ответил Олег, — В Питере полно психов. Не будем пальцем показывать…       — Да просто странно, — пожал плечами Разумовский, продолжая недовольно жевать сельдерей, — Обычно такое расчлененкой или утоплением заканчивается, а эти живы-здоровы. Некоторые даже претензий не имеют. Нетипичное преступление…       — Которым займётся полиция, — с нажимом закончил Олег, — Мы правосудие вершили-вершили, наша правосудие-вершильчица устала, да? Закрой эту шайтан-машину и вернись к делам насущным. Ты фильм выбрал?       — Нет, — мужчина устало потянулся, игриво дёргая Волкова за подол фартука и заглядывая в глаза с хитринкой, — Что-то с фильмами совсем напряг. Может, остановимся на классике?       — «Следствие вели»? — скептически поднял бровь тот, не реагируя на секретный приём, — Мы же в прошлый раз его смотрели. Давай что-нибудь другое?       Сергей недовольно насупился, возвращаясь к открытой вкладке поисковика. Ещё пару мгновений попялился на не так давно всплывшую заметку из новостей, а затем смахнул её, проводив печальным взглядом. В конце концов Олег был прав и, помимо Чумного Доктора, в городе была ещё и полиция.       А у Леры сессия.       А у них вечер фильмов.       — «4 свадьбы»?       Олег думал ровно две секунды:       — Сойдёт. Иди включай.

***

      Да, у Макаровой была сессия, но она продолжала ходить на тренировки. Потому что это полезно как для мозгов (возможность отдохнуть от заучивания медицинских терминов), так и для тела (возможность не закоченеть в полусогнутом положении). Волков, конечно, старался сильно подопечную не гонять, делал основной упор на растяжку и теорию, а Разумовский дыхательные упражнения показывал, которые, по его заверениям, помогали во время приступов паники.       А после тренировки они достали из маленького холодильника зелёный чай и устроились прямо на матах отдыхать.       — Почему некоторые люди боятся прикосновений? — неожиданно вскинулась Валерия и, сделав ещё один глоток из бутылки, продолжила, — Это что-то с головой связанное, да? Травма детства или тревожность какая-то.       — Необязательно, — вступил Сергей, параллельно что-то в интернете вычитывая, — Это может быть просто ипохондрия.       — Она так и сказала, Серый. Что-то с головой.       Разумовский подавил в себе желание партнёру язык показать и продолжил копаться в новостях, слушая дальнейший разговор уже вполуха.       — Да не похоже это просто на что-то неосознанное, — девушка бутылку в сторону отставила и нахмурилась, — Если споткнётся и схватит меня за руку, чтоб не упасть — всё нормально. Но обняться или руку пожать не даёт.       — Может, ты ей просто не нравишься.       — Серый.       — Молчу-молчу, — но улыбался ехидно и довольно. Пока на новую вкладку не перешёл, — Так насильниц пятеро?       — Ты про что? — недовольно нахмурился Олег. Тут Лера своими переживаниями делилась, а они опять про криминал начали. Непорядок. Попытался через плечо в экран смартфона заглянуть, но картинки там мелькали так быстро и часто, что у него едва голова не закружилась. И как только он успевал полезную информацию из этого месива высеивать?       — Про те случаи насилия над мужчинами, — отозвался тем временем Сергей, даже немного приподнимаясь на месте от напряжения, — Тут, оказывается, целая банда орудует. Используют химический афродизиак, имеют определённый типаж… Крупные и сильные.       И лицо у Разумовского сделалось такое беспокойное и суетливое, что Олег моментально понял, что ничего хорошего из этого не выйдет. Решил, пока не поздно, перевести тему:       — Кто дело ведёт?       — Гром, — спустя пару мгновений перещёлкиваний клавишами выдал Сергей и тут же успокоился, расслабляясь. Хмыкнул что-то, телефон отложил и бутылку у Волкова отобрал, — Тебе из клиники не звонили?       Лера не смогла понять, каким образом разговор развернулся в эту сторону, подвисла немного даже, но Олег рядом подавал какие-то совсем отчаянные невербальные сигналы, и девушка ответила:       — Волку все прививки уже поставили. Ещё пару дней посидит под наблюдением, и можно забирать.       — С ним всё хорошо?       — Он выгрыз дыру в переноске и исцарапал всех ветеринаров, пока они пытались его в клетку запихнуть, — Лера красноречиво выгнула бровь, — Это не кот, а дьявол. И чувствует он себя просто великолепно.       Разумовский гордо ухмыльнулся:       — Ну так, мой же кот.

***

      Спустя пару дней у Олега едва глаз не дёргался при одном только упоминании новой банды. Сергей при каждом удобном случае проверял новостные порталы и с трясущимися руками зачитывал громкие заголовки. Уговоры прекратить и отключение интернета не помогали, потому что компьютерный гений мог добыть для себя связь даже в самой глубокой и захолустной дыре на свете.       А ещё Разумовский теперь везде и всегда ходил за Волковым хвостиком, и тот знал, почему, но не собирался озвучивать. Его компания, конечно, нисколько не напрягала (они же всю жизнь вместе провели, дискомфорт скорее ощущался без Серёжи, чем с ним), но его нервозность и лёгкая степень одержимости начинали вызывать беспокойство. И с каждым часом ситуация лишь набирала обороты, и терпеть это становилось всё сложнее и сложнее.       — Серый, ларёк через дорогу, — старался максимально спокойно объяснять Олег, медленно надевая куртку и повязывая на шее шарф, — Ты можешь смотреть на меня через окно. Всё будет нормально.       — Нет! — не унимался Разумовский, рванув к двери и загородив её собой. Отпихнул Волкова внутрь квартиры и начал на ходу снимать с него верхнюю одежду, — Я сам схожу тебе за сигаретами. Сиди тут и никуда не выходи. Ты устал.       — Я не устал.       — Устал! — торопливо надевая ботинки и накидывая на себя пуховик, продолжал уверять Сергей, — Вон, смотри, лицо какое красное. Давление скачет, сто процентов. Иди измерь!       — Разумовский, — не вытерпев взволнованного трёпа, едва не прошипел Олег. Серёжа остановился, с побитым выражением лица присаживаясь на пуфик возле входа и неотрывно наблюдая за тем, как недовольно сдёрнул с себя шарф Волков, — Ты правда думаешь, что эти насильницы могут мне что-то сделать? Мне? Серый, да я не так давно профессиональных наёмников пачками выкашивал.       — Ага, — понуро пробурчал Сергей, доставая из кармана телефон, чтобы зачитать вслух, — А Алексей Буфорян был чемпионом России по боксу, Борис Соколов — морпех, Кирилл Мирошник — обладатель чёрного пояса по карате. Мне продолжать?       — Ты меня не выпустишь?       — Я быстро схожу, — соскочил с места Разумовский, намеренно игнорируя последний вопрос. Забрал из рук всё такого же хмурого Волка шарф, быстро намотав его вокруг шеи, выхватил с крючка ключи и выбежал за дверь, — Булочек ещё куплю к чаю. Ставь воду кипятиться!       И ушёл, предварительно закрыв входную дверь на все четыре оборота. Олег ещё некоторое время постоял в коридоре, проклиная криминальный Питер, гиперопеку Разумовского и так не вовремя отупевшего Грома, а затем махнул на всё это рукой и ушёл в комнату на поиски тонометра.

***

      — Нет, Егор, я не собираюсь ей про это говорить, — устало повторяла в трубку Валерия, удерживая переноску с котом в одной руке, а второй доставая ключи из кармана, — И тебе не советую. Почему? Потому что не хочу рушить ей жизнь… Не спрашивай, — замок поддался только с третьего раза, дверь отворилась, и из глубины квартиры донеслось подозрительное ничего, — Так а кто, кроме тебя, виноват в том, что ты про проваленный проект проболтался? — настороженно проходя внутрь и закрывая за собой дверь, продолжала разговор уже не охотно, — Слушай, ну не ври. Скажи, что ошибка на приборе была — это же не ложь. Всё, я занята, потом договорим. Пока!       Егор был явно возмущён таким исходом звонка, но Макарову это уже не заботило. В гостиной на диване сидел очень недовольный Олег, пристёгнутый к батарее за спиной наручниками. Рядом с ним сидел очень довольный Разумовский и, стоило Лере издать вопросительный звук, он счастливо подорвался с места и подхватил у неё из рук переноску.       — Я помешала? — сконфуженно поинтересовалась девушка у Олега.       — Если бы, — мрачно отозвался тот, — Ты проходи. Чего застыла на пороге, как неродная.       Лера неловко плюхнулась рядом с наставником, косясь недоумённо в сторону сюсюкающегося с котом Сергея. Тот вообще никакого напряжения не ощущал, животное тискал, к себе прижимал и чмокал в довольную мордочку. Волк отзывался громким мурчанием и надменно поглядывал на метающего взглядом молнии Волкова.       — А что случилось-то?       — Грома украли, — гипнотизируя воссоединившуюся парочку, пробурчал Олег, — И у Серёжи случился приступ маниакального страха за мою сохранность.       — Не маниакального, а вполне обоснованного, — заметил Разумовский, опускаясь на кресло и устраивая питомца у себя на коленях. Начал проглаживать его ещё так манерно, что до современного косплея крестного отца не хватало только клетчатого пледа, — Тебе сейчас опасно на улицу выходить. Если они даже Игоря смогли свалить, то до тебя тем более доберутся.       — Спасибо большое, Серёжа, что официально признал меня менее сильным и осторожным, чем Игорь Гром. Я всегда знал, что он тебе нравится больше.       — Без обид, Волче, — развёл руками тот, сияя ослепительной улыбкой, — Если тебя это успокоит, то ты гораздо лучше подходишь под их типаж. Ты крупнее, симпатичнее. И глаза у тебя красивее.       — Про глаза ты от себя уже добавил?       — Но вообще-то ты тоже подходишь под их типаж, — вставила слово в едва начавшуюся череду бесконтрольного флирта Лера, — Тоже достаточно крупный, атлетично сложенный. Просто на фоне того же Грома выглядишь не так мощно. Скажем так: если Олег — шкаф, то ты — комод, — Волков под боком даже не пытался скрыть смех, настолько его очаровало сконфуженное выражение лица Серёжи, — Так что, если ты пытаешься Олега от этих маньячек защитить, то и о своей безопасности позаботься. А то как-то нечестно получается.       — А ведь и правда, — задумчиво отозвался Сергей.       На телефон начали один за одним приходить сообщения, и Лера отвлеклась, пропуская мимо ушей начавшуюся полушутливую ссору.       Егор       Вроде прокатило       Но она хочет поговорить об этом ещё и с тобой       Так что не проколись случайно       — Серёжа, что за детский сад! Никуда я не уйду, отстегни меня уже!       — Ну, раз никуда не уйдёшь, то зачем тебя отстёгивать?       — Разумовский!       Егор       Блин она возмущается что это несправедливо       Типа это ошибка аппаратов и мы не виноваты можно было зачёт и поставить       Ты скоро?

Вы У них что жажда справедливости передаётся генетически… Через десять минут буду

      — Ладно, — привлекая внимание, громко поднялась с места Валерия, — Мне уже пора. Если вам понадобятся продукты или лекарства — напишите, я принесу. Если нужно будет погулять с Волком — идите и сами гуляйте, я к этому монстру приближаться отказываюсь.       Она выбежала на лестничную площадку быстрее, чем они успели бы ей ответить. Дверь хлопнула, принося за собой лёгкий сквознячок, и в комнате повисло неловкое молчание.       Спустя мгновение кот, громко мяукнув что-то наверняка язвительное, спрыгнул с колен хозяина и гордой походкой направился на кухню, к своей уже полной миске. Сергей тут же будто очнулся. Подорвался с места, с хищной ухмылкой приближаясь к всё ещё закованному в наручники Волкову. У того дыхание от такой сцены спёрло, он разом напрягся и даже слегка зажмурился. Когда вновь открыл глаза, Разумовский уже над ним завис до одури близко и пялился своими невозможными голубыми огоньками глаз.       — Серый, ты что задумал, — выдохнул в чужие губы Олег.       — Волче, я пытаюсь извиниться за свою маниакальную осторожность, — Сергей прильнул ближе, заваливаясь на Волкова всем своим весом и невесомо целуя в лоб, щёки, веки. Тот млел от щемящей нежности, но всё ещё не был готов отпустить недовольство окончательно.       — Вот что с тобой случилось? — в перерыве между тягучими поцелуями пробурчал он, — Ты правда так поверил в мощь этой шайки престарелых проституток? Они же не убийцы, Серёж. Со мной бы всё равно ничего не случилось.       — Хм, — оторвавшись от увлекательного занятия, облизнулся тот, — Ну, как минимум, они бы тебя накачали неизвестной фигнёй и начали творить с тобой всякие непотребства, — последнее он намеренно проговорил с придыханием прямо на ухо, едва-едва касаясь губами покрасневшей кожи, руками забираясь под край чужой водолазки и скользя по бокам только самыми кончиками холодных пальцев, — Я когда думаю об этом, впадаю в ярость. Ты же мой Волчик. Никто не смеет тебя трогать.       — Серый, ох-х! — Волков трогательно зажмурился, стоило Сергею прикусить нежную кожу за ухом и спуститься мокрыми поцелуями по шее вниз. Олег откинулся назад, доверчиво открываясь, и неосознанно дёрнул порядком затёкшими руками, — Сними ты эти наручники уже! Сейчас же я точно никуда от тебя не денусь. А если Дубин узнал про Игоря, то и этим барышням жить осталось недолго, — Разумовский резво стянул с партнёра водолазку, оставив её висеть на цепи, после чего прильнул обратно, выцеловывая литые плечи, с нажимом проходясь руками по дрожащему животу вниз, чтобы затем накрыть ладонью чужое возбуждение и едва ощутимо сжать. Волков зашёлся непривычно громким для себя стоном:       — Садист бездушный! Сними же, ну…       — Зачем? — игриво полоснув губами по бритой щеке, прошептал тот, между тем ловко расправляясь с ремнём, — Так же гораздо интереснее.       Не давая Волкову ещё хоть что-то сказать, он быстро опустился на колени и дёрнул уже расстёгнутые штаны, снимая их и отбрасывая в сторону. У того от накрывшего возбуждения по телу такая крупная дрожь прошла, что пупырышки проступили даже на красиво очерченном крепкими мышцами прессе. Разумовский довольно мурлыкнул, прижимаясь к смуглой коже губами и обводя их языком.       Ловя едва ощутимые судороги удовольствия в бёдрах Олега ладонями и вжимая пальцы в мягкую плоть, он прижался ртом к горячей головке прямо через ткань трусов. Горечь естественной смазки тут же осела на языке, отчего слюны стало в разы больше, а терпения — меньше.       Олег протяжно зашипел, когда с него порывисто стянули бельё, а затем застонал сипло и надрывно, едва горячий рот накрыл до боли крепкий член.       — Волчик, побереги горло, — проходясь быстрыми поцелуями по всей длине, улыбчиво прошептал Разумовский, — А то придётся завтра просить Леру пастилки купить в аптеке.       — Давай ты не будешь произносить её имя рядом с моим членом, — напряжённо выдохнул тот, снова дёрнув руками и стиснув зубы от лёгкой боли в запястьях, — Я чувствую себя неловко.       Сергей безмолвно согласился, ловко закидывая мощные ноги Волкова себе на плечи и заботливо подкладывая под поясницу подушку. Опустился снова вниз, приникая к налившейся кровью головке и пуская слюну вниз по стволу, безбожно пачкая диван. Не давая Олегу даже опомниться, заглотил член поглубже, мягко обхватывая горячую плоть втянувшимися щеками, а пальцами настойчиво оглаживая колечко мышц.       — По слюне? — пискнул едва слышно Волков, — Грубо.       — Да что ж ты такой разговорчивый сегодня, — с громким хлюпом оторвался от члена Разумовский, тут же приникая влажным ртом к нежной коже бедра и сильно прикусывая раз, второй, а затем и третий, ощущая как под ним зашёлся частым дыханием Олег, — Мне тебе кляп соорудить, чтобы ты горло не драл? А, дорогой?       В ответ тот только пяткой по лопатке ударил несильно и головой замотал из стороны в сторону. Сергей растянулся в удовлетворённой улыбке, чмокнул полукружие укуса под коленкой и снова опустился на член, теперь до самого конца, практически не напрягаясь, пропуская головку в горло. Воспользовавшись моментом, когда Олег от накрывшего его блаженства раскинулся максимально открыто, двумя пальцами внутрь ввинтился, благо что слюны натекло прилично и с прошлого их раза не прошло и пары часов.       Он обожал мучить своего Волчика. Тот, пусть и выглядел в повседневной жизни грозно и строго, в постели буквально плавился от осторожных поцелуев, нежных касаний и медленного темпа толчков. Становился таким хрупким и ранимым, что один грубый укус в плечо мог довести его до края, и Разумовский всегда откладывал этот момент до последнего, чтобы насладиться смазанными стонами и безмолвными мольбами.       В этот раз терпеть сил не было.       — Ну и как можно не бояться такого хорошего Волчика каким-то похотливым тёткам отдать? — ритмично вгоняя пальцы по костяшки и ловя губами рваные вздохи, прошипел Сергей, — Мм? Ты мой, Олег. Мой, помнишь?       Волков мутным взглядом в сверкающие похотью глаза партнёра уставился, улыбнулся пьяно и прошептал совсем тихо:       — Конечно, твой. Думаешь, кто-то ещё решится мне в задницу пальцы засунуть? Можешь это представить?       Разумовский представил. И у него от этой картинки в голове фейерверками ревности и собственничества все предохранители сорвало. Он взрыкнул, скидывая с себя ноги и переворачивая Олега на живот с такой лёгкостью, будто тот не весил раза в полтора больше него. Тот знатно пропахал носом диванные подушки, но, ведомый сильными руками, удерживающими поперёк груди, равновесие сохранил и даже одним коленом на сидение дивана встал, чтобы открыться сильнее и подставиться удобнее.       Крупная головка прижалась ко входу, а затем в одно слитное движение Разумовский вогнал член по самые яйца, уткнувшись в Олегов затылок носом и дыша шумно, с перерывами на стоны. Шептал словно в бреду:       — Мой Олег. Мой. Никому не отдам.       И двигался.       Сначала медленно, одной рукой Олегов член поглаживая, чтобы обоим приятно было, а потом всё быстрее и глубже, чтобы по простате и (по ощущениям) до самого горла. Волков за цепи наручников схватился, повисая на них и выгибаясь с хрустом в пояснице. В голове каждый уверенно-яростный «мой» взрывом эндорфинов отзывался, и от этого кричать хотелось, да только нельзя — Серёжа запретил. Вот и приходилось Олегу скулить на одной ноте, закусывая угол диванной подушки и стирая колено до покрасневшего ожога.       По рыжему затылку полоснул сквозняк, но Разумовский не обратил на это внимание, стискивая бёдра в своих руках до красных пятен-отпечатков и вбиваясь так отчаянно, словно это был их последний раз.       — Только. Мой. Мой!       Олег под ним простонал совсем сломано и кончил, сползая в объятиях вниз и совсем неприятно вытягиваясь на всё ещё скованных наручниками запястьях. Сергей громко выругался, толкаясь в сжимающееся нутро особенно безжалостно, а спустя пару движений тоже кончил, приваливаясь к Олегову плечу лбом и шепча клятвы бесконечной любви.

***

      Лера спускалась вниз по лестнице так быстро, что даже в глазах начинало темнеть от перепада давления. Или от увиденной картины.       — Когда они уже научатся двери закрывать?!       Уши горели ярко-красным неоном, а злополучный пакет с препаратами из ветаптеки, который она забыла отдать сразу, окончательно растрепался, зияя огромными дырами и грозясь выплюнуть все дорогущие коробочки наружу. Девушка, вылетая из подъезда, нервно запихнула его в сумку, только после этого выдохнув относительно спокойно.       В кармане телефон задребезжал входящим вызовом, и она, не глядя, ответила:       — Да, Лис. Егор ушёл? Ну и фиг с ним, нам больше попкорна достанется. Я через десять минут буду, жди.