Неожиданный гость

— Коля? — Да, кто это? — смутно знакомый голос прозвучал на том конце трубки. — Это Кирилл, помнишь, я твой бывший одноклассник-омега? — немного неуверенно пробормотали на том конце трубки. — Помню, конечно же, забудешь тебя. — с ухмылкой подумал Коля, вспоминая школьные годы. — Слушай, ты сейчас в Питере? — Да. я теперь живу здесь. — услышав ответ, омега замолчал. Молчал и альфа, ожидая продолжения диалога. Коля не торопил его, а тот, в свою очень, видимо, не мог на что-то решиться. — Ты, ты… — неуверенно начал омега, — ты один? — после минутной паузы, все же спросили на том конце трубки. — Один, — Коля прокрутил в голове услышанное и не мог поверить своим ушам, неужели это действительно тот самый Агашев Кирилл, которого он знал, неужели за эти 10 лет, что они не виделись, он так изменился? И стал таким, таким нерешительным мямлей, даже каким-то застенчивым и тихим.       В голове тут же промелькнули школьные годы: в те времена проще было бы поверить в существование единорога, чем услышать тихий и нерешительный голос омеги… что же такого могло случиться? — Можешь меня на несколько ночей приютить? — на одном дыхании выдал он. — Неожиданно, — единственное, что смог выдать Коля, и уже через секунду ответил, пока незваный гость не передумал — могу, записывай адрес.       На том конце послышалось тихое «спасибо» и гудки.       Коля прождал его до глубокой ночи, но в двери никто не стучал и никто не звонил в домофон, хотя ему позвонили еще в обед. Коля подумал, что такое поведение очень странное для, всегда пунктуального, омеги, хоть они и не обговаривали время его прихода… но тем не менее, прошло уже несколько часов, и даже вспоминая разговор по телефону, альфа продолжал сомневаться в том, что слышал. Было ощущение, будто бы это не Кирилл с ним разговаривал, а какой-то незнакомец с голосом бывшего одноклассника. В голове не укладывалось, что всегда такой колючий и языкастый омега, может стать таким, таким…. тихим и каким-то «не собой».       Прокручивая короткий телефонный разговор, Коля думал, что же могло такого случиться, что в итоге так выбило Кирилла из колеи, ведь в школьные годы это мог сделать только один человек — он сам.       Насколько помнил Кирилла Коля, омега всегда был очень эмоциональным, шумным, слышать такой разбитый и тихий голос… мягко говоря, пугало. Кирилл мог злиться, обижаться, пару раз альфа даже получал по морде от омеги за обидные словечки от одноклассника, но слышать еле разговаривающего и тихо говорящего омегу, который, будто бы и не говорил вовсе, а шептал, Кирилл…       В раздумьях прошло еще пара часов, альфа и не заметил как пролетело время в раздумиях.       Киреев Николай работал в одной из больниц в Санкт-петербурге, после обучения в столице на врача широкого профиля, он переехал жить сюда. Его очень привлекала своей красотой вторая столица страны. После того, как он упустил из виду одного омегу и понял, что не сможет его завоевать, он переехал жить сюда, жить дальше в столице не имело никакого смысла. В Питере ему нравилось. И в Питере не было того омеги, которого он не смог завоевать.       В Питере он не видел счастливого омегу с другим альфой, которого так любил, которого все еще не может забыть. В Питере он меньше винил себя за то, что так и не признался омеге в своих чувствах, здесь его полностью поглощала работа и медицина, которую любил. В этом городе не было никаких воспоминаний о том омеге, которого потерял. Винить кого-либо в этом — он не мог. Парень сам напортачил, так что сделать первый шаг не мог, ему было стыдно за былые свои поступки. То, что они были детьми — не имело никакого значения. Альфа чувствовал вину за то, что было и брал на себя всю ответственность за это. Он не появлялся в зоне его видимости, отгораживая его от общения с собой, хоть порой и хотелось наплевать на все, подойти к омеге крепко обнять и сказать, что он скучает, сказать то, как сильно он его любит.       И вот сегодня, придя домой, он получил звонок от бывшего одноклассника. Усталость и ожидание давили, на, и так нетрезвый, мозг после работы. После недолгих раздумий, усталость все-таки взяла вверх над ним. В конце концов, он спал чутко и не мог не услышать звонок в дверь. Уже завалившись на постель, послышался тихий, еле слышный, стук в дверь. Сначала альфа подумал, что ему показалось, но после повторного стука, он все-таки решил проверить. Странно, что омега не стал звонить в звонок, а просто постучал в дверь. Парень вздохнул и пошел открывать дверь для омеги, чей звонок и визит были очень неожиданными, даже немного пугающими. За пару слов, альфа понял то, насколько разбит Кирилл. — Привет, — прошелестел парень, с Коля просто уставился на омегу, все еще не веря во все происходящее.       Омега, в которого он был безрезультатно влюблен столько лет, стоял перед ним. Кирилл сам приехал сюда, в его квартиру, к нему.       Ему это точно не сниться, после тяжелой смены? Альфа так и стоял, разглядывая омегу. Кирилл смутился от такого, пристально-задумчивого, взгляда. — Не пригласишь в дом? — спросил омега, чем, будто бы, вырвал альфу из раздумий. Хозяин квартиры стушевался и пригласил жестом войти.       Все происходящее было таким неожиданным и неловким, что после того, как омега вошел в дом, они просто смотрели друг на друга. Каждый думая о своем.       Смотря на гостя, альфа заметил, что на него посмотрят полные непролитых слез глаза. Взгляд омеги был потухшим уставшим. Увидев такую картину, сердце тут же сжалось от тоски и желания спасти, спрятать от всех невзгод этого мира.       Коля сначала опешил. Кирилл сильно изменился с тех пор, как они выпустились со школы. Он стал еще привлекательнее, чем был; немного повзрослевшим, так как не было в нем больше юношеской угловатости; выглядел омега так же сильно вымотанным. Видеть его таким разбитым — было очень странно…       Кирилл никогда не был размазней. Он был одним из немногих омег, что прятали свои слезы от посторонних. Коля знал, какой он чувствительный омега, и всегда восхищался тем, как омега держал себя на людях.       В голове промелькнули школьные годы: за все 11 лет, что они учились вместе, он видел постоянно его слезы до 14 лет. Когда по глупости вечно доводил хрупкого и ранимого одноклассника до слез. Тот всегда плакал от обиды и не допонимал того, что только к нему такое отношение.       Но когда они переходили в восьмой класс, после летних каникул, Кирилл словно вырос и повзрослел за лето. Он перестал, хоть какое-то, внимание обращать на альфу, а тем более плакать, показывая свои слезы ему и другим. Он перестал так остро реагировать на его подколы и дерганья за волосы. Как будто Коля перестал существовать для него. Видя такое отношение к себе со стороны омеги, он был растерян и перестал доводить его.       Перемены в омеге удивляли Колю и он стал очень задумчивым, не зная как себя вести с таким Кириллом. Может, тоже стоит прекратить обращать внимание на него, а тем более доводить? Какое-то время спустя, терзания младшего брата заметил Дима — старший брат Коли. Он то и объяснил, почему он так реагирует на омегу и почему тот так переживает из-за того, что на его перестал замечать кое-какой конкретный омега. Брат отвесил ему тогда знатный подзатыльник и сказал, что так себя с омегами не ведут, а ещё и с тем, в кого влюблен. И что брат полный осел, так как все эти годы доводил омегу, отталкивая его от себя. Ведь настанет день, когда ему самому же надоедят эти дерганья за косы, настанет момент, когда захочется не кусать омегу, а ощущать его тепло в своих объятиях.       Тогда, обдумав сказанные слова брата, Коля понял, что Дима был прав, как никогда. Он действительно олух, что так вел себя по отношению к Кириллу.       Коля не знал, когда эти шутки и дергания за косички переросли во что-то большее. Почему он не мог перестать так себя вести? Каждый раз, приходя в школу, Коля обещал не вести себя, как последний кретин с омегой и прекратить доводить того. И каждый раз, он не мог выполнить данное, самому себе, обещание, раз за разом видя его болтающим, то с одним, то с другим альфой. Ему будто бы крышу сносило… Он снова доводил омегу, привлекая его внимание, хотя бы таким образом, так изощренно… от мелких перепалок омега переставал видеть всех вокруг и полностью переключился на него, в их грызню и разборки.        Коля получал удовольствие от полученного внимания, хоть и не от такого, какого хотелось бы. Коля видел то, как Кирилл ярко и искренне улыбался другим людям, и это жутко раздражало, а еще больше раздражал факт того, что он никогда, так же искренне, не улыбался ему. Смотря на Колю, он всегда только хмурился.       Мысли об омеге ему не давали покоя. Чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о нем, Коля даже вступил в отношения. «Клин клином вышибают» — тогда подумал он. Но сколько бы он не старался — не мог забыть Кирилла, никак не мог… в итоге отношения начали раздражать, тяготить, а мысли о Кирилле не исчезли. Омега, с которым встречался Коля, постоянно требовал к себе внимания, чем неимоверно раздражал альфу. Парень не мог полностью переключиться на него, мысли были забиты другим. Его, бывший, партнёр, заметив это, бросил тогда Колю, не желая быть заменой кому-то.       Кирилл был маленьким и щуплым, сколько его помнил Коля. Юноша всегда от всех отличался своей миниатюрностью, шикарными густыми длинными волосами, огромными голубыми глаза, которые всегда ярко светились счастьем и весельем. Также, у Кирилла был умопомрачительный запах ванили, запах омеги порой с ума сводил всех альф вокруг. Они неосознанно начинали тянуться к омеге. Из-за чего омеги кругом всегда завидовали ему: его красоте, его жизнерадостности, тому, каким живым и настоящим был Кирилл. Из-за этого многие омеги с ним не общались. Но парень никогда не обращал на них внимания, он всегда мог найти себе друзей или занятие, что не позволяло ему зацикливаться на каких-то там глупостях, по типу: «почему со мной никто не дружит из омег». Он это компенсировал общением с альфами и бетами, коих было немало в школе.       Чтобы не происходило вокруг омеги, он всегда мог найти людей, что были рады его общению. Он мог ладить и с омегами, но у того не было желания хоть как связываться с омежим обществом, которые, казалось бы, ничего не замечают, кроме себя, своей внешности, сплетен об альфах или о сплетнях вообще. Кирилла такие темы никогда не тревожили. Он просто жил в своем мире, где ему было комфортно.       Но, а сейчас, видеть его таким разбитым — было неожиданно. От его потерянного взгляда сжималось сердце. Что же могло такого случится?       Не зная как себя вести в таких случаях, Коля обнял омегу, крепко прижимая к себе, поглаживая по спине, даря тепло и покой. Хотелось его спрятать от всех невзгод этого мира.       Омега застыл. Так они простояли несколько минут, а потом гость разрыдался, словно ребенок. Он плакал, пока не закончились слезы. Парень и не помнил когда так сильно плакал в последний раз. После того, как истерика закончилась, Коля уложил омегу в свою кровать, перед этим вколов легкое снотворное. Надо было обдумать увиденное и понять как себя вести с таким Кириллом, с таким потухшим Кириллом, который, будто бы потерял всякий интерес к жизни. От былого веселого, счастливого и шумного омеги не осталось и следа… Колю очень беспокоило такое состояние омеги. Если б он знал, что Кирилл станет таким, он бы не за что не уехал из Москвы, оставляя омегу одного. Хоть Коля и не появлялся в его жизни, он всегда следил за ним, издалека наблюдая за тем, как он поживает и не достают ли его. Он всеми возможными способами защитил бы его!