Это наше время

— Тебя тошнит? — Нил разворачивается на своём пассажирском сидении Мазерати, привлекая внимание Кевина. Эндрю не отвлекается от дороги, лишь на мгновение смотрит в зеркало. Этого хватило, чтобы запечатлеть на подкорке скорченное лицо Кевина, красные щёки и опустошённый взгляд. Найдя более удобное для парковки место на трассе, сворачивает к обочине. Нил хмуро наблюдает за вырвавшимся наружу Кевином. Когда того рвёт на траву, хватает бутылку воды и влажные салфетки, выскакивает следом. Он стоит рядом, переминаясь с ноги на ногу, мягко поглаживая по спине. Эндрю прислоняется к капоту, поджигает сигарету и затягивается. Кевину становится немного полегче и больше не хочется выблевать желудок. Вытирает рот салфетками, потом полоскает, и только после этого, делает несколько глотков. Обеспокоенный взгляд Нила заставлет желудок снова скручиваться. — Ты чего это? — интересуется Джостен. — Давайте сначала доедем домой, тут осталось немного. Эндрю, прекрати курить, отвратительный запах, — Дэй занимает своё место сзади. Нил, переглянувшись с Эндрю, садится в машину. Миньярд поднимает сигарету на уровень глаз, внимательно следит за тлеющим кончиком. Когда-то он тоже ощущал, что тлеет вот так просто, в одиночку, без посторонней помощи… Может, он делает это и сейчас, только не один и чуть более счастливый? Садится, тушит сигарету в пепельнице и снова скрывает её в приборной панели. Что-что, а мусорить он не привык. Под недовольное фырканье Кевина, заводит мотор. До дома в Колумбии от этого места добираются за десять минут. Первым выскакивает Кевин, кажется, вдыхая, наконец, полной грудью. Нил, так же, как и Эндрю, неторопливо выползает. Миньярд сразу идёт к дому, а Нил мягко ластится к Кевину, прижимаясь щекой к его крепкой спине. — Дайте мне пару минут, — тихо просит Дэй и Джостен сразу же делает шаг назад, не чувствуя разочарования Кевина. — Тебе приготовить чай? — Да, спасибо, — Кевин кивает, обернувшись к Нилу с лёгкой улыбкой. Джостен тоже улыбается, очаровательно подмигивает. Он уходит, оставляя Кевина со своими мыслями, просто надеясь, что тот не смертельно болен. Эндрю смотрит на Нила, сидя на столе с мороженым в руках, следит за его ловкими руками. — Он просил время, — Эндрю это понял, но Нил всё же пояснил. Кивнув, Эндрю манит к себе Нила движением руки, тот подчиняется. Между сильных бёдер Миньярда есть ощущение безопасности, тепла и, забавно, дома. Поцелуй выходит ленивым, чуть смазанным и до безумия сладким. К тому времени, как они отрываются друг от друга, приходит Кевин. Окинув своих парней взглядом, с теплом улыбается, но в глазах его видна печаль и это сбивает с толку: нужно узнать, что же случилось, но не давить. Никто и не давит: Эндрю соскальзывает со стола на стул, Нил, наконец, готовит чай и ставит перед парнями. Кевин прекращает улыбаться, опускает голову, отчего чуть вьющаяся чёлка закрывает глаза. Поборов желание поправить волосы, Нил обхватывает свою чашку руками. Обычно тишина для них уютна, не вызывает напряжения, но сейчас чувствуется нервозность со стороны Кевина и передаётся воздушно-капельным путём. Он молчит какое-то время, раздумывая, как лучше преподнести информацию, но может всё дело в том, что он думает? Стоит сказать сразу и не будет проблем? Стоит Дэю сделать вдох, Нил и Эндрю понимают, что тот собирается говорить. Кевин начинает обратный отсчёт в голове. Три… Два… Один. — Я беременный, — выдыхает быстро, отводя взгляд на стол, подальше от парней. Страшно увидеть их реакцию. Нил распахивает рот, руки сжимаются в кулаки. Он смотрит на Кевина и думает, что это шутка. Простая шутка — и вот сейчас Дэй должен рассмеяться, сказать, что… Он не смеётся. Он едва сдерживает слёзы, и первым это замечает Эндрю. Кевин поддаётся сильным рукам и поднимает голову. Эндрю сжимает его подбородок, смотрит прямо глаза. Среди коньячного цвета плещется что-то тёплое, заставляющее сердце биться быстрее. — Чего ты хочешь? Вопрос на мгновение сбивает с толку, но Кевин, кажется, понимает, что Эндрю говорит про беременность. — Я не знаю. Смогу ли я после родов играть? — звучит жалобно, слёзы снова норовят потечь по бледным щекам из узких, удивительно зелёных глаз. Нил цокает — последнее, о чём он думал — Экси. Но Кевин другой случай. — Через год-полтора, после того, как восстановишься — сможешь, — мягко, поддерживающе Нил смотрит на Кевина. — И мы будем рядом, — тянет руку и Дэй без колебаний сжимает его ладонь, видит искренность в его глазах, невольно думая, что хочет, чтобы у их ребёнка были голубые глазки. Эндрю отпускает голову Кевина, вместо этого зарывается пальцами в его растрёпанные волосы, перебирает пряди. — Иногда ты действительно можешь не думать об Экси, придурок, знаешь? — не смотря на ругательство, в голосе Миньярда ни капли упрёка. — Если ты этого хочешь, то мы поможем. Мы тоже отцы. Не хочешь рожать — мы рядом. Кевин поджимает губы. Ему нужно решить и вариант «рожу, а дальше как-нибудь само» — не покатит. В таких случаях, чаще всего, дети нелюбимы или в детских домах. Меньше всего на свете ему хочется бросать малыша. — Я люблю вас. Правда. И буду рад, если нас станет ещё больше. Нил целует его. На губах Эндрю еле заметная улыбка.