Дыхание танца

      Первое настоящее задание. Такие смешанные чувства, вроде и опыт уже есть, но с другой стороны так волнительно. Форма оказалась весьма удобной, хоть ворот меня немного душит, не люблю закрытое горло. Однако я нашла как решить эту проблему. Еще в детстве, папа привез мне из Европы целый чемодан всякой одежды. Многие фасоны мне очень полюбились, ибо не было этих пресловутых завязочек. Среди них была так называемая майка, во Франции ее использовали в качестве нательного белья для детей, но мне она так понравилась, что я до сих пор шью себе похожие.       Надела черную майку под пиджак, застегнула его на две нижние пуговицы и красота, все прикрыто, ветерочек дует в шею, а я могу дышать. Штаны хакама меня вполне устроили.       Перед самым моим выходом мама подарила мне хаори с узором сэйгаха* красивого синего цвета. Его она сшила для меня, пока я проходила финальный отбор. Момо сказала, что оно идет к моим глазам.       Из закромов родины я добыла свои берцы, которые отец в прошлом году купил у иностранца. Знал, что я начиталась об их удобстве и очень такие хочу. Хранила их как раз на первый выход в свет, так сказать, а до этого разнашивала и растирала кожу в щиколотках, чтобы не сковывало голеностоп.       Волосы собрала в подобие мальвинки из которой выбивалась отросшая челка. Несмотря на то, что они были ниже плеч, мне они совершенно не мешали, ибо в силу своей пушистости и волнистоти (смешное определение, часто говорю о них так) не лезли в разные стороны. Цеплялись друг за друга, как настоящие братья, единое целое, так держать!       И наконец, подвеска Феникс. Когда вспоминаю о брате, она как будто становится тяжелее. Не было еще дня, чтобы я забыла о нем.       Мама все еще продолжает свои поиски. Наводит справки и опрашивает старых знакомых. Главное, мы даже не можем понять, где конкретно он исчез, пока ясно, что где-то на северо-западе, но опять же, очень пространно. Ладно, главное не унывать, жив он или нет, мы обязательно найдем его.       С этими мыслями вхожу в городок.       — Какой же кошмар, совсем маленьких ребятишек и то не жалеют, — все же рынок лучшее место, чтобы безопасно выведать все последние слухи.       — Каким же зверем надо быть. Некоторым и пяти нет от роду, — старушки с силу ухудшающегося слуха говорят довольно громко, чтобы я услышала их через три прилавка.       — Мне данго, пожалуйста, спасибо, — плачу торговцу и подхожу к старушкам, — извините, а вы случайно не знаете, у кого недавно случилось такое несчастье?       — Ох, бедняжка Химе. Она торгует рыбой в конце рынка, — одна из бабушек указывает направление, — у нее убили младшую дочку. Еще у кузнеца Горо, сынок пропал, он живет у входа в город, вывеску то ты сразу увидишь, поди глаза молодые еще.       — Милая, зачем же тебе слушать о таких кошмарах?       — Я пришла помочь.

***

      Решила начать с рыбаков. Госпожа Химе, хоть и была убита горем, но все еще сохраняла ясность ума. Она подробно смогла рассказать всю ситуацию в городке.       Дети были возрастом от трех до пяти лет, всего пропало шестеро. Достаточно много, для столь малого населения. В основном пропадали в районе центрального рынка, но позже перешёл ко входу в город, как раз, где живет кузнец. К нему женщина посоветовала не ходить с расспросами. Смерть жены, а после и единственного ребенка почти свели бедного мужчину с ума, и гнев свой он контролировать не в состоянии.       Поблагодарила женщину за полезную информацию и вышла из дома. Окидываю взглядом городской центр. Дома стоят очень близко друг к другу, настолько, что из окна одного дома можно легко перепрыгнуть в другое. Из уточняющего вопроса к госпоже Химе я поняла, что хоть район и густо населен, детей тут не так много, а у входа всего-то пара семей. В той же северной части их куда больше, но демон предпочел именно это место.       Из этого всего можно сделать два вывода. Первое, демон очень медленный, или неповоротливый, что ему требуется достаточно много времени, чтобы «переползти». Либо он очень слаб и лишние передвижения отнимают много сил. Конечно можно предположить, что он просто ленивый, но это как-то странно.       А вот и мастерская кузнеца. Заходить я, наверное, не буду. Не хочу тревожить человека лишний раз. В соседнем доме по полученной информации проживает семья с ребенком подходящего возраста. Смею предположить, именно он станет следующей целью. Хоть по предполагаемому демоническому расписанию сегодня ему ничего не угрожало, все же стоит покараулить эту ночь. Легко запрыгиваю на крышу, спасибо дыханию, сажусь скрестив ноги так, чтобы хорошо просматривались окна, но не было видно меня. Теплые лучи заходящего солнца прощально ласкали стены домов, уступая место темноте ночи.

***

      Я была права. Хорошо, что этот ублюдок не скачет по всему городу, системность можно предсказать. Ровно в полночь я почувствовала что-то неладное. Из-под козырька крыши соседнего дома выползала какая-то темно-синяя жижа. Вот как он прячется, демон слизень? Таких я еще не встречала.       Дожидаюсь, пока он вылезет полностью, благо меня он пока не заметил. Где его шея вообще, в этой массе не разобрать. Пора.       Прыгаю из своего укрытия, прямо на своего противника используя его в качестве эдакого батута. Пригвоздила к земле клинком в месте, где предположительно должна быть голова. Но долго доминировать мне не дали и сбрыкнули с себя, так что я влетела в стену соседнего дома. Ой, мои лопатки, как больно.       — А ты резвая, резвая… Не люблю таких… Куда лучше детишки, побольше чем младенцы, но еще не способны убежать… И мясо, какое же нежное у них мясо…- благодаря его мерзотному монологу хотя бы стало ясно с какой стороны голова этой личинки переростка. Слушать этот бред просто отвратительно, но лучше не терять ориентир.       — А ты гурман, я так посмотрю, или обычный ленивец? — все же эго монстра было задето, судя по багровым пятнам, проступающим на его теле, — Взрослого человека нагнать не можешь, так принялся за тех, кто вообще не способен себя защитить? Какая же ты мразь.       — Да ты! Что ты, мерзкая девчонка, можешь знать обо мне?! — о, орет, это хорошо. Не теряю времени и атакую в область, где по предполагаемым пропорциям должна быть шея. Но терплю неудачу, уж слишком упругий гад. Как бить по огромному и очень плотному желе. Кожа у него при этом толстая, даже не поцарапала.       — Глупая, глупая девочка… Как ты сможешь отрубить голову, если ее по сути то и нет? — кряхтит, как дед старый, однако с каждой секундой его движения все резвее. Тут произошло то, чего я никак не ожидала. Из своего тела монстр отрастил одну длинную и гибкую руку, которая швырнула меня в окно дома. Откуда такая скорость? Только что ведь был, как полумертвый.       Непрошенный гость тут же разбудил хозяев, то что они были в шоке, ничего не сказать, не столько от меня, сколько от образины, которая хотела залезть следом.       — Хватайте детей и прячьтесь, живо! — нет времени на разговоры, просто бегите. Как я заметила, его кожа становится не такой эластичной, когда он ожидает атаку.       Однако при движении она становится куда мягче и ее уже возможно разрубить. Надо расшевелить его, но явно не здесь, мало места.       Разгоняюсь, вылетаю из окна и прыгаю через демона, как через козла, поиграем в салочки.       — Ты, ничтожный червь, твоя добыча уже ушла, а меня догнать не сможешь, что, так и останешься голодным?! Такими темпами ты очень скоро сдохнешь и без моей помощи! — выбираю дистанцию, чтобы быть на относительно безопасном расстоянии, но создать иллюзию, что он сможет поймать меня за один рывок.       — Ты… Ты! — багровые пятна становятся больше, из боков появляется по шесть коротких ручек с каждой стороны. Эволюционировал в гусеницу? Но отдохнуть мне особо не дали, вода начал игру, пора убегать. Потихоньку наращиваю скорость, но не даю ему отстать, иногда немного поддаюсь, чтобы демон думал, что почти поймал меня.       — Сейчас ты поплатишься за все свои грязные слова! — расшевелила! Теперь он выглядит мягким, как речная глина. Сейчас!       Резко остановиться, встать в стойку, успокоить сердце. Танцуй же!       — Дыхание танца. Пятая ката: Одори! — эта техника позволяет наносить серию быстрых, но сильных ударов с разных углов. Одори-дословно значит «прыгать», вид традиционного японского танца, отличающийся порывистостью и размахом движений. Сейчас это очень кстати. Если не могу найти шею, проще разрубить сразу все. И я снова права, ошметки плоти уже начали рассыпаться.       — Твааарь, как ты так можешь! Я же почти беззащитен! Только и можешь, что нападать на слабых! — его верещание бесит просто неистово, каков же гад.       — Беззащитный…- зубы сами сжались от злости, — такой же беззащитный, как и дети, которых ты жрал в их кроватках! Не простительно, абсолютно не простительно! — не могу сдержать крик. Взгляд, госпожи Химе всплыл в памяти. Взгляд мамы, которая, вероятно, тоже потеряла своего сына, но у нее хотя бы есть надежда. Какая же это боль, потерять ребенка.       — ЗАТКНИИИСЬ! — какой же громкий, аж уши заложило. Что это? Какая я дура, нельзя было расслабляться! Если враг при смерти, не значит, что он не опасен. Одна из рук быстро удлинилась и летит прямо мне в лицо. Не успею.       Резкий звук, как будто что-то влетело в стену. Открываю зажмуренные глаза. Топор? Пригвоздил уже полутленную рученку к деревянному косяку. Смотрю в сторону откуда, предположительно, он прилетел, и вижу рослого, мускулистого мужчину на пороге дома. Под козырьком знакомая вывеска. Кузнец Горо?       Даже не заметила, как играя в догонялки сделала круг. Мужчина подошел ко мне. Вблизи он казался настолько огромным, что я невольно сжалась. Израненная тяжелым трудом рука приземлилась на мое плечо.       — Спасибо.

***

      Сложно сказать, сколько приятных слов я получила от спасенной семьи. Давно меня так горячо не благодарили. Даже настояли на том, чтобы я немного погостила и перевела дух. Но задерживаться надолго я не собиралась, работа не ждет.       Сладкий вкус победы омрачали лишь мысли, о уже погибших детях. А еще то, что я так и не спросила демона о брате. Мало ли у них какое демоническое сарафанное радио. Благодарю за приют и направляюсь на следующую миссию. Токио, милый дом, жди меня.

***

      * Зелёные морские волны (сэйгайха, 青海波) Этот узор напоминает множество волн на бескрайних морских просторах. Название орнамента происходит от одноимённой мелодии старинной музыки гагаку: одежду с таким узором надевают люди, исполняющие танец под эту мелодию. В знаменитом классическом романе, «Повести о Гэндзи», есть эпизод, в котором главный герой, принц Гэндзи, танцует этот танец.