Дыхание танца

      Тьма расступалась очень неохотно. Очнулась я на каменной брусчатке. Руки связаны, нога болит просто неистово.       — Ниса!       — Танджиро! — живой, уже неплохо.       — А ну тихо! — и мое лицо встретилось с землей. Ауч.       Кажется, мы крупно влипли. Хотя, чего еще было ожидать? Но то, что нас все еще не пустили под трибунал без суда и следствия, довольно странно.       — Где по-вашему вы сейчас находитесь? — да я в душе не чаю, — Перед столпами! Попадос.       — Это — штаб-квартира истребителей. И сейчас вы подвергнетесь нашему суду, милые Танджиро Камадо и Нерисса Сато. — и снова здравствуй, красивая женщина, — Прежде чем начнется суд, я объясню, какие обвинения…       — Не нужно устраивать суд! — мужчина с волосами, похожими на пламя, не порть мнение о себе, прошу, — Сокрытие демона — очевидное нарушение устава! Мы вполне можем справиться сами! Всех демонов следует убить!       — Так давайте я блестяще снесу им головы, — здоровенный мужик, однако. У нас что, Рождество? Уж слишком много на нем побрякушек, — Покажу вам самый блестящий фонтан крови. Я уже сверкаю. — да у него крыша в пути.       Так же я смогла заметить розоволосую девушку с пунцовыми от смущения щеками, какого-то причитающего монаха (четки же монахи носят, да?) и флегматичного ребенка. Надо понять, кто из них готов принять нас и встать на нашу сторону. Как воздействовать на них, чтобы мнения хотя бы разделились. Девушка с розовыми волосами выглядит добродушной, смотрит на нас с беспокойством. Монах хоть и льет слезы, но скорее по нашей скорой смерти, чем из желания помочь. Девушка в хаори — бабочке вполне готова слушать. Плюсом идет тот парень, что прикрывал наш побег. Уже есть трое из девяти, не лучший расклад.       — А Незуко? Где Незуко? — Танджиро озирался по сторонам. Если она до сих пор жива, что скорее всего так и есть, то явно не здесь, — Зеницу, Иноске, Мурата!       — Скажите лучше, что мы будем делать с Томиокой…- да твою ж налево! У него змея, змея! Так, дыши глубже, Ниса, не смотри. Его тут нет, кто это вообще? Воздух разговаривает. Только спокойствие.       — … Он же пришел сюда сам. Над наказанием потом подумаем. Я бы лучше послушала, что нам расскажет этот мальчик, — краса моя не уделяет мне внимания, как грустно. Ничего не подумайте, просто если человек мне сильно приглянулся, ничего не могу с собой поделать. — можешь не торопиться, Танджиро. Просто спокойно расскажи.       — Так ведь… она моя сестра… кхе, кхе, — гениально, Камадо, тебе бы в адвокаты.       — Позвольте мне прояснить ситуацию, насколько это возможно, — сажусь на колени и склоняю голову, чтобы показать свое уважение, — На одной из своих миссий мне довелось встретить брата и сестру Камадо. Хоть факт того, что Незуко является демоном, она совершенно не проявляла агрессии ни по отношению ко мне, ни к другим людям. После небольшой проверки, я поняла, что она вполне осознанна и её действия не бесконтрольны. Мы участвовали в бою, где она сражалась против таких же демонов, как и она. Понимаю, в это сложно поверить, однако то, что девочка девиантна — факт. Я считаю, что существо, не причиняющее никому вреда, не заслуживает смерти. — старалась изложить четко, ясно и по факту. Хоть мои слова мало на что повлияют, однако заставят задуматься, это точно. Это должно существенно сократить наши переговоры.       — Ниса… — всегда пожалуйста, — Да! Этот демон — моя младшая сестра. Пока я продавал уголь, на мой дом напали и убили всех, кого нашли. — я не знала. Как-то не стала расспрашивать его о семье, так как чувствовала, что это болезненная тема, — Да, Незуко стала демоном, но людей она не ела. И сейчас не ест. И в будущем не станет! Она никогда не причинит вреда людям.       — Довольно болтовни. Очевидно же, ты будешь защищать свою родню, — мои слова шутка для тебя? Ай, ой, не смотреть, не смотреть.       — Однако девчонка родней им не является, — этот человек просто огонь, во всех смыслах.       — Кто знает, может она блестяще влюблена в него, вот и выгораживает. — ну, тут есть здравое зерно, однако не кстати. Хей, Танджиро, у тебя снова жар?       — Выслушайте меня! Я стал мечником, чтобы вылечить сестру! Она обратилась в демона около двух лет назад, и за это время еще никого не успела съесть!       — Разговор стал блёклым, ты твердишь одно и тоже, дурень. Нужно блестяще доказать на деле, а не на словах. — и то верно.       — Как там эту птицу? Может…- этот вообще на своей волне.       — Извините, во всем этом есть одна загвоздка, — давай, ну давай же, — не думаю, что наш глава об этом нисколько не осведомлен. — бинго! Я ждала этой мысли, молодец!       Ясно как день, что тот, кто получает информацию от воронов давно в курсе всего. От того я вполне спокойна. Однако, очевидно, своих прямых подчиненных в известность он ставить не спешил, от того весь сыр-бор. Не удивлюсь, что он и про Тамаё в курсе.       — Поглядите, как у вас тут весело, ребята, — этот мужчина весь в шрамах, взгляд абсолютно ошалевший. А в руках у него коробка с Незуко.       — Вы не имеете права без какого-либо решения трогать заключенных! — блеф, но ситуация на грани фола.       — Только не это, господин Шинадзугава! Поставьте коробку на место!       — Шинадзугава, извольте не своевольничать, — я тебя обожаю, бабочка.       То, что он орал, что мы дебилы, и того, что демон сражался как истребитель не бывает, совершенно не важно, по сравнению с тем, что он пробил коробку мечом.       — Мне наплевать, столп вы, или еще кто! Я не прощу тех, кто обижает мою сестру!       — Танджиро не смог спокойно смотреть на это, а я в очередной раз словила чувство дежавю. То, как он защищает Незуко, один в один похоже, как когда-то Терренс защищал меня. От того в моем сердце будто разгорался пожар из ярости и желания помочь.       — Вот как. Вызов принят.       — Довольно, глава совсем скоро будет здесь! — да разве их теперь расцепишь, Томиока?       — Аааа! — внимание вопрос. Зачем Камадо все эти игрушки по типу катан и кат, если у него лоб как кувалда?       — Зараза…       — Если вы не видите разницы между хорошими и плохими демонами, звания столпа вы не заслуживаете! — какая ярость, какая энергия.       — Поддерживаю, есть где подписаться? — какой-то голос у меня слишком бодрый, наверное, из-за того, что кое-кто огрёб. Остальные хашира посмотрели на меня, как на идиотку, кроме девчонок, те искренне старались не заржать.       — Ну мерзавцы! Прощайтесь с жизнью! — где глава?       — Достопочтенный глава к вашим услугам. — о, а вот и он. Знакомые девочки, я так и знала, что они очень важные личности «при дворе».       Он был глубоко болен. Я не знаю, что это, но половину лица молодого мужчины покрывали фиолетовые пятна. Могу предположить, что вследствие болезни он ослеп.       Однако, несмотря на его увечья, все столпы, как один склонили головы.       — Мои дорогие и любимые ребятишки. — голос у него просто гипнотический, от одной его фразы, сразу стало куда спокойнее, — Добрый день, друзья. Какая славная сегодня погода. Наверное, и небо синее. Я очень рад, что полгода спустя мы снова собрались вместе, в прежнем составе…- но я не могла слушать его дальше. Так вышло, что когда змеиный столп соскочил с дерева, на котором до этого сидел, оказался рядом со мной. Стоило мне это заметить, как меня будто парализовало. Я не могу сбежать, закричать, или просто отойти. А змеюка явно проявляла ко мне интерес. Что же делать? Ладно, просто смотри в пол и не двигайся.       Пытаясь сохранять сознание, я похоже многое пропустила. Я улавливала, лишь отрывки того, что происходило вокруг меня. Если в общем, глава уже давно признал       Танджиро и Незуко, но мнения столпов разделились. Так же начали зачитывать какое-то послание. Но произошло то, что в миг привело меня в чувство.       — Прошу прощения, немного задержался. Из столицы путь не близкий, спешил как мог. — высокий, статный мужчина, в костюме на европейский манер и шляпе хомбург. Его голубые глаза и вечную улыбку было сложно не узнать.       — Отец?..       — Здравствуй милая, слышал, у тебя тут проблемки с законом, так что пришлось вмешаться. Прости, что так долго. Господин Убуяшики, разрешите развязать её, под мою ответственность.       — Как вам будет угодно, господин Николас. Веревки с рук мне сняли, но вот чувство, что происходит какой-то капец нет.       — Из того, что я успел услышать, за Танджиро Камадо и его сестру Незуко поручились жизнью господин Урокодаке и господин Томиока.       — Да, так и есть, — что за странная улыбка у главы? Его это забавляет?       — И что нам бестолковое сеппуку даст? Хотите умереть, так сдохните уже! Доказательством это не является.       — Шинадзугава абсолютно прав! Если она кого-то съест, их смерть ничем не поможет, мертвые не вернутся к жизни! — я думала, огонек на нашей стороне, но замечание резонное.       — Вы правы. Доказательств нет, — я для кого тут распиналась, я вообще не поняла, — вот только… то, что она опасна, тоже ничем не доказано. Факты таковы, что за эти два года, Незуко никого не убила и не съела. А трое человек готовы поручиться за нее своими жизнями.       — Четверо! И я свидетель! — мне надоело, что меня не считают.       — Нерисса, — у Танджиро глаза на мокром месте. Иногда и я герой.       — Ниса, ты уверена? — отец редко смотрит на меня таким серьезным взглядом, но я уверенно киваю, — тогда шестеро. Я и моя жена, уважаемая Сато Эри, бывший столп танца, верим своей дочери, — тут плакать захотелось уже мне.       — К тому же, хочу добавить один момент. Танджиро и Нерисса единственные, кто видел Кибутсуджи лично, — о, а этот факт их явно будоражит.       Все тело болит, сидеть уже тяжело, как и улавливать происходящее. В последнее время я очень уж часто теряю сознание, как стыдно то. Надо потерпеть до конца этого балагана. Ни я, ни Камадо уже не в состоянии отвечать на вопросы, что посыпались на нас градом. Единственный приятный момент, что папа сел так, чтобы загородить от меня змеюку. Но она все-равно где-то рядом.       — Ниса, продержись еще немного, все скоро закончится. — тихий голос отца придавал сил, но я слишком измотана от всего этого.       Шинадзугава никак не мог уняться. Он пытался спровоцировать Незуко своей кровью, чтобы та напала на него, но, как и ожидалось, ничего из этого не вышло, так как на солнце ни один демон не выйдет. На что он перескочил на террасу. Танджиро так взбесился, что с криком порвал свои путы и вырвался из хватки… кого-то, я не смотрела.       Я со скрипом встала, и пошла за ним. Ну как пошла, фактически, я прыгала на одной ноге.       — Ниса? — но препятствовать мне отец не стал.       — Незуко!       — Не кричи так, Танджиро, — я немного оступилась, так что тому пришлось словить меня за талию, — Эй! Незуко! Заканчивай здесь уже, да пойдем спать, — девочка еле сдерживалась. Раньше она так себя не вела, у Шинадзугавы особенная кровь? Но внимание на нас она все же обратила– Танджиро подсади.       Он сначала не очень понял, что я хочу сделать, но все же послушался. С горем пополам, я забралась на эту чертову террасу, к этому чертовому психу.       — Эй, Незуко, ты же помнишь меня? Я твой друг. — взгляд девочки стал чуть яснее. Несмотря на то, что я была ранена и вся в кровище, агрессию она не проявила, хоть я могла сойти за очень легкую добычу, — Твой брат переживает за тебя, пойдем?       Незуко осмотрела меня с ног до головы. Шинадзугава перестал быть ей хоть сколько-то интересен, что ввело его в некоторое замешательство. Рывок вперед и все уже хотели схватиться за оружие, однако никто не ожидал, что демон обнимет человека, вместо того, чтобы сожрать его.       — Как можете видеть, я — человек не связанный с ней кровными узами, раненый и беспомощный. Отличная мишень, чтобы благодаря моей плоти восстановиться от ран и попробовать сразиться с более сильным противником. Так поступил бы любой демон.       — Этого достаточно, чтобы доказать, что Незуко не станет нападать на людей. Танджиро, многие все равно будут относиться к Незуко с подозрением. Придется предъявлять доказательства. Отныне, вы с Незуко должны верой и правдой…- что-то мне совсем поплохело, может это сотрясение? Однако младшая Камадо, не давала мне упасть.       — Позволь, я заберу ее, — голос отца доносился как из-за стены, но я почувствовала, как меня аккуратно берут на руки, — Господин Убуяшики, я как глава семьи Сато и главный инвестор организации, беру под свою ответственность все возможные последствия. В случае, если Камадо Незуко все же навредит гражданским лицам, я обязуюсь выплачивать им и их родственникам пособие до конца их жизни. — как серьезно ты подошел к вопросу, чтобы не было дальнейшего рассусоливания? — А сейчас позвольте оставить вас, я вернусь, как только отнесу дочь в поместье бабочки. Насколько он важная персона, что ставит свои условия? Точно, сказал, что главный инвестор.       — Пап, мне очень приятно, что ты вступился за меня, но постарайся больше так не делать. Чувствую себя сейчас какой-то мажоркой, — мы уже отошли от штаба на какое-то расстояние.       — Ну, я помогал, как умел. Не мог же я оставить тебя там совсем одну?       — Мне кажется, что и без нашего вмешательства глава сделал бы все, чтобы сохранить им жизнь, — хорошие мысли всегда запаздывают.       — Мы не можем быть точно в этом уверены. Все же голоса столпов весьма весомы. Ты молодец, — я удивленно взглянула на него, — пусть твоя инициатива была довольна безрассудна, но ты старалась как могла, чтобы защитить друзей. Несмотря на раны, пыталась сохранять спокойствие и мыслить трезво, как я тебя учил. Я горжусь тобой.       — Что сказала мама? — его слова так смутили меня, что я решила перевести тему.       — Она в бешенстве, потому здесь я, — а улыбается так, как будто все чудесно.       — Не знала, что ты такая важная шишка.       — Мало кто знает. Только глава и столпы, я часто оказываю им услуги. Так же у меня огромное количество связей в правительстве, это весьма полезно.       — У нас разве не малый бизнес?       — Официально, да.       Что ни день, то удивление. Я, оказывается, дочь не только бывшего столпа, но и считай инвестора и крыши всей организации. Довольно смешанные чувства.       — Прости, что не говорил тебе. Мы с мамой, не хотели, чтобы ты чувствовала себя скованно. То, что твоя мать столп и так довольно давило на тебя.       — Ничего, я понимаю.       Через некоторое время мы добрались до пункта назначения.       — Сейчас я сдам тебя на осмотр и перевязку и тебя положат в палату к твоим друзьям. Я вернусь вечером, перед отъездом.       — Хорошо.       Осмотр был долгим. Как оказалось, ран у меня было достаточно, чтобы меня тут продержали хоть месяц. И это при том, что не участвовала в бою как таковом. Какой позор.       Из состояния крайней удрученности меня вывел знакомый крик. Мне выдали костыли, в которых было очень неудобно передвигаться, но услышав знакомый голос, сама от себя не ожидала, что смогу так скакать.       — Зеницу! Зеницу! — я влетела в палату так эффектно, что он закричал.       — Ааа! Ниса, зачем так пугать! — но продолжить тираду он не успел. Откинув костыли, я приземлилась к нему на колени и обняла так сильно, как только смогла, — эй, ты чего?       — Это ты меня напугал, дебил! Я уж думала ты помрешь, ты такой молодец, что выжил! — ну, думаю это уместный момент, чтобы поистерить и поплакать.       — Прости…- видимо я ввела его в ступор.       — Больше никогда так не делай, слышишь! Раз ты мой друг, то не смей помирать, понял?! Кусок балбеса! — опустим тот факт, что я ничем особо не могла помочь. Я уже извинилась за это в лесу.       — Хорошо!       — О, Иноске тут! — немного успокоилась и обратила внимание на соседнюю койку, — ты как вообще? — какой-то он подавленный, на него кидаться не буду.       — Нормально, не беспокойся.       — Что с его голосом?       — Его, вроде сильно схватили за шею, а потом он долго кричал. Подробностей не знаю, но он то ли приуныл, то ли успокоился, это так забавно, — Зеницу противно захихикал, я еле сдержалась, чтобы не издать смешок, ибо мое определение «подавленный» принимает форму каламбура.       — Простите, я слабак, — а это не хорошо.       — Эй ну ты чего? — перелезаю через кровать Зеницу и сажусь рядом с кабанчиком, — Ты большой молодец. Если тебе кажется, что что-то не получилось, не сдавайся!       — Да, мы с Танджиро тоже тебе говорили, а ты заладил!       — А он уже здесь был?       — Да, его принесли еще раньше тебя, но он еще на обследовании.       — Вот как. Тогда я займу койку у окна, там света больше. Зеницу, подай костыли, пожалуйста.       Из полудремы меня вывел голос Танджиро с соседней кровати.       — Зеницу, Иноске, Нерисса. Как я рад, что вы живы.       — Ты уже вернулся?       — А? Я тебя разбудил? Прости.       — Да не страшно, я и не спала толком.       — Ниса… Спасибо тебе. Прости, что пришлось пройти через все это. И твоя семья теперь тоже в ответе за Незуко, прости.       — Это был мой выбор. И выбор моей семьи, не удивительно, что они поддержали меня, такие уж мы. А благодарить меня особо не за что, мне кажется, что и без моего вмешательства все решилось бы благополучно. Что на той горе, что на суде, моя роль совсем не была решающей.       — Это не правда!       — Тише ты, они же спят, — шикаю на парня и тот значительно сбавляет тон.       — Это не правда, Ниса. Я слышал от Зеницу, что ты здорово его поддерживала. Да и благодаря тебе мне на том суде было не так страшно. Хоть ты и говоришь, что не сделала ничего решающего, ты помогала нам быть сильнее и не бояться. Спасибо. Я молча смотрела на него и не могла понять, что же мне ответить. К щекам прилила кровь, так, что они аж горели.       — Вы — мои друзья. Я буду делать все, что в моих силах, чтобы нам было легче идти по нашему пути.       — Согласен! Слушай, давай пообещаем, что всегда будем вместе?! — и протягивает мне кулак с оттопыренным мизинцем.       — Ты хоть сам понял, что сказал?       — А! Ну, я, это! Про миссии там, что будем помогать друг другу! Да! — теперь тут красная не только я, это радует.       — Хорошо, давай. — клятва на мизинчиках. Лишь бы все проблемы можно было решить через них.