характеристики ржавых сердец.

      

***

      Даже будучи президентом студсовета, Ли Джиу никогда не могла назвать себя борцом за справедливость, хоть защита учеников и входила в её обязанности. Подростки развлекаются и им нравится такая жизнь, так есть ли у Джиу право портить её? Они не угомонятся, пока им самим не надоест. Одним из таких людей был, как его именовали, псих школы Кан Бук — Сон Тэхун. Мальчик с красивой внешностью и уродливым характером. Ли видела, как он улыбается, когда контролирует других. И если ему это нравится, то, конечно, она не станет мешать ему. Да и, пока слишком серьёзных случаев не было.

***

— Эй, на тебя в студсовете целая стопка жалоб, Сон Тэхун! — Джиу как-то раз подловила его после уроков и не побоялась высказать ему своё недовольство. — Мне это дико надоедает. — И что? — его безразличие убивало девушку. — Давай так. Твои «жертвы» перестают ныть в моём студсовете, а я прикрываю твой зад перед директором. Мне эти бумажки не уперлось разбирать, серьёзно никто не страдает. — с этих слов и началась история их «дружбы», если так, конечно, можно выразиться. — Ха. А ты интересная. — ухмыляется паренëк, пока Джиу устало закатывает глаза. — По рукам. — он протягивает ей широкую ладонь, и Ли, не без удовольствия, жмёт её.       Наконец-то она прекратит врать людям, что постарается вразумить Тэхуна. Девушка просто не собирается рушить его авторитет. Кто знает, какие за этим будут последствия. — Нам в одну сторону, или ты специально за мной бежала? — не отпуская девичью руку, спрашивает Сон. — Я живу у черта на ногах. — вздыхает Джиу, кое-как освободив свою ладонь. — Мне бы на автобус не опоздать. Бывай, Тэхун.       Она разворачивается, и парень недолго провожает её взглядом. Высокая и статная, чёрные волосы, собранные в гульку и строгий школьный прикид. Кто ж знал, что президент студсовета на деле такая сука? Но Тэхуну до этого дела нет.       Однако, ему захотелось ещё раз посмотреть в её глаза.

***

      Джиу уверенно идёт по коридору после урока, направляясь в кабинет студсовета. Это её последний год. Она заработала шикарный авторитет в стенах школы, и все обращались к ней не иначе, как «президент Ли». Если бы девушка сказала, что ей не льстит это, то нагло бы солгала. Правда, особого удовольствия ей вся эта суета не приносила, но так хотела мать, а её Джиу до безумия любила. Она могла с уверенностью заявить, что отдала бы за женщину жизнь, которую, кстати, тоже проживает для неё. Всё для маминого счастья.       Только, девушка понятия не имела, что счастье родительнице она приносит в её последние дни.       Задумавшись о предстоящих экзаменах, Джиу замедляет шаг. Из собственных мыслей её выводит громкий смех. Без стеснения заглядывая в чужой класс, она замечает лежащего на полу парнишку и глумившуюся над ним компанию учеников. — Что здесь происходит? — властный голос мигом воцаряет тишину в кабинете, а того мальчика поднимают и отряхивают. — Всë в порядке, президент Ли! — одновременно отвечает та троица.       Джиу устало выдыхает и скрещивает руки на груди. «Ну почему студсовет, мама?» — внутренне кричит она. Защищать подростков от других точно таких же — слишком сложно. — Я же вижу, что вы мне врёте. — президент разочарованно сводит брови, и ученики слегка пугаются, отходя назад.       У Джиу были великолепнейшие отношения не только с учителями, но и директором. Они верили каждому её слову. Блестящая репутация девушки пугала каждого учащегося, так что её старались остерегаться. — Имя. — говорит она, обращаясь уже к тому мальчишке. — Ли До Ун. — неуверенно отвечает он, и Джиу с трудом удерживает контроль.       Прямо сейчас перед ней стоит её любимый в детстве двоюродный брат, отец которого запретил им общаться. — Идём, я отведу тебя в медпункт. — она протягивает ему руку, и тот смотрит на неё, словно глазами спрашивая, не бог ли она случайно.       Кажется, он её не узнал? Или подыграл её безразличию?

***

— Джиу. — До Ун улыбается и смотрит на неё, когда они стоят около дверей медпункта. — Спасибо, но я правда в порядке.       Как заботливая старшая сестра, она гладит его по необычным для корейцев волосам и тепло улыбается. — Если они будут трогать тебя, говори мне хорошо? — её взгляд абсолютно серьёзен даже при ласковой улыбке во все тридцать два.       Он кивает, но девушка знает, что До Ун врёт. Он ни за что ей не расскажет, если такое повторится. Но президент всё равно отпускает его, проводив глазами. — А если в следующий раз это буду я?       От знакомого голоса прямо над ухом и резко опалившего её волосы дыхания девушка едва не вздрагивает, но успевает взять себя в руки. — Сон Тэхун. — она поворачивается и смотрит в его почти чёрные глаза.       Парень успевает подметить то, какой холод читается в зелёной листве её чистых очей. В Корее мало людей со светлыми глазами, их, можно сказать, почти нет. Она, как и Ли До Ун, отличается от привычных стандартов. Только Джиу блистает, а он стал грушей для битья и игрушкой для чужих развлечений. — Я не позволю.       Её тонкая ладонь упирается в его грудь. Ли смотрит честно, глаза в глаза, и.. ухмыляется? Да, она насмехается над его уверенностью, скалит зубы, выставляя на показ маленькие клыки. Тэхун зеркалит её выражение лица.       Будущий спор прерывает звонок, и Джиу, как самая примерная ученица, живо разворачивается на каблуках и быстрым шагом направляется в свой класс. — Не я затеял эту игру. — усмехается Сон.       Никто из них не думал, что всё обернëтся настолько плачевно.