характеристики ржавых сердец.

      

***

      Джиу, как ни в чём не бывало, возвращается домой. Ходит в школу, бегает по обязанностям студсовета, устраивает мероприятия и ведёт себя как обычно — со всех сторон сияет и показывается примерной ученицей. И никому не расскажет, что вечерами встречается с Тэхуном в заведении с игровыми автоматами, где они обсуждают До Уна и то, как по-дурацки повёл себя Сон. Ли чувствует себя мамочкой — она успокаивает двоих детей, которые поссорились, но очень хотят помириться и бегают к ней за советами. И вот в очередной раз они сидят и играют, пока Джиу выслушивает очередные жалобы.       — Тэхун. — слышится голос, и пара подпрыгивает, тут же поднимаясь с сидений.       — До Ун? — с надеждой спрашивает Сон, развернувшись.       Но перед ними совсем не тот, кого хотелось бы видеть.       Тэхун тут же отвешивает говорившему пощёчину, пока Ли закатывает глаза.       — Эй, эй, я не До Ун! — начинает верещать парень.       — Нахуя ты заговорил со мной? — возмущается Тэхун.       — Прости за такое драматическое вступление! — продолжает он. — Но сейчас это неважно, Тэхун! Ли До Ун у ребят Джончана! Они попросили немедленно привести тебя к ним!       Джиу от шока забывает, как говорить. Она знает До Уна. Если его удар так сильно ранил Сона, он никогда его не повторит. Вообще не станет драться. А значит, он в невероятной опасности. Проверив карманы ветровки на наличие ножа и одëрнув брюки, Ли подходит ближе и хватает парня под руку.       — Веди уже! — требует она, утягивая его к выходу.       — Подождите, почему я… — теряется он, стараясь вырваться, но девушке помогает Тэхун, схвативший его за шкирку, словно щенка.       — Будто сам не понимаешь, головастик! — цокает Сон и тоже тащит парня к дверям.       Неожиданно он останавливается, и Джиу тоже застывает, однако от недоумения.       — Он хорошо дерётся, зачем мне ему помогать. — уверенно заявляет парень.       — Сон Тэхун, поднял свою задницу и пошёл спасать До Уна, пока я тебе брюхо не вспорола! — закипает Ли, сжимая нож-бабочку в кармане.       — Смотри, президент, он уже разобрался и звонит мне. — Тэхун показывает экран телефона, где действительно виден вызов её брата. — Чё такое? Я занят. — откашлявшись и ответив на звонок, спрашивает парень.       И тут же меняется в лице.       Джиу не может слышать, что там происходит, но её сердце колотится так быстро, что руки потеют и голова кружится. Она переживает за До Уна, невинного ребёнка, по ошибке втянутого во всю эту заварушку.       — Почему у тебя телефон До Уна? — продолжает разговор Сон.       Ли закусывает губу и чувствует чужую сильную руку на своём плече. Видимо, её страх так сильно отразился на девичьем лице, что даже Тэхун это заметил, выразив немую поддержку.       — Слушай сюда. — его пальцы сжимают плечо девушки, так что она буквально чувствует, как он зол. — Я не сунусь туда ради Ли До Уна. — и её сердце падает в пропасть. — Я иду туда ради Ли До Уна.       Он берёт Джиу за руку и тащит к выходу, постепенно ускоряясь. Вдогонку незнакомый парень кричит, где им нужно оказаться и поскорее.       И вот они уже несутся по улицам Токио. У Ли лёгкие горят от быстрого бега, из горла почти вырывается хрип, голова кружится, колени болят всё сильнее, и в боку не перестаёт колоть. Но она продолжает бежать на одном уровне с Тэхуном, выдавливая максимум из своего неспортивного тела, дабы быстрее появиться в нужном месте. Капли дождя затекали за шиворот, в рот, заливали глаза. С детства Джиу знала, что с дождём связана чья-та смерть. Отец, младшая сестра, лучшая подруга и много животных, которых она пыталась спасти около своего дома. Каждый раз её слёзы умело прятал дождь.       Они круто заворачивают, и Ли едва успевает схватиться за тело Тэхуна, чтобы не упасть.       — Ли До Ун! — выкрикивают они одновременно.       Но дождь снова стал предвестником чужой гибели.       — Мне ведь кажется, правда? — шепчет она, не в силах различить, что катится по её щекам: капли воды или всё-таки слёзы.       Он лежит в блике света одинокого фонаря. Лицо его залито потëками крови, на нём нет никакого выражения. Пустые глаза открыты и смотрят в никуда. В небытие. Туда, куда медленно уходил он сам.       У Джиу дрожат руки, а горящую грудь сдавливает. Она едва давит желание закричать.       — Хотелось бы в это верить. — Сон сглатывает и подбегает к телу До Уна, закидывает его к себе на спину. — Его надо в больницу. Тут недалеко. Всё обойдётся.       Он словно бредил. Бормотал что-то себе под нос, когда убегал, оставляя Ли одну. Девушка присаживается около этого несчастного фонарного столба, не щадя новые брюки. Лужица крови вокруг неё растекается по асфальту, и Джиу, не желая на неё смотреть, роняет голову на колени, закрывая глаза. Виски пульсировали, будто по ним кто-то неустанно стучал. Дышать было тяжело. Дождь барабанил по крышам и дороге, по её ветровке и длинным чёрным волосам, гладил её затылок, надеясь успокоить. Ли ненавидела дождь. С его приходом дорогие сердцу люди покидали её. Всегда молча, не успев попрощаться, забирая с собой частичку её загнанной души. Джиу хотелось бить асфальт и реветь от жизненной несправедливости. Но чем это поможет? Ли ненавидела это чувство беспомощности сильнее, чем дождь. Оно перекрывало дыхание и заставляло прятать лицо в ладонях. Капли медленно текли по спине, прокладывая за собой дорожку из мурашек. И всë же, как бы президент не переносила ливни, сейчас он забирал её мысли, заставляя их плыть по асфальту вслед за чужой кровью.

***

      Кто-то дергал её за плечо, шатая из стороны в сторону. Джиу открывает глаза, поднимает голову. Перед ней на корточках сидит опустошённый Тэхун.       — Всё. — говорит он.       Багровое пятно блестит на рассветном солнце. Ли чувствует, как её щёки снова мокнут, хотя дождь уже не идёт.       — Всё. — растерянным эхом отзывается она.       От слёз болят глаза. Тэхун смотрит в её заплаканные очи, ставшие ярко-зелëными. Они похожи на только-только распустившуюся листву и так красивы сейчас, но в них он видит столько боли и отчаяния, что ему не по себе.       — Идём. — шепчет Сон, поднимая её за плечо.       — Куда? — поддаваясь его касаниям, спрашивает Джиу, выпрямляясь.       — Домой. — вздыхает парень, отряхивая её ветровку от пыли.       — Отчим не пустит меня. — всё ещё держась за его руку, отвечает Ли. — Я всю ночь не была дома. Он в ярости, я уверена.       — Тогда… — Тэхун теряется, не зная, куда её отвести, чтобы немного отвлечь.       — Пойдем на крышу. — просит она.       — Прыгать будешь? — не выдерживает Сон, но на её губах расцветает лёгкая улыбка.       Тут же погаснув. — Посидим. — шепчет Джиу. — Покурим. Обсудим, как будем мстить этим ублюдкам.       На её лице отчётливо проступает ненависть.       Ему нравится, как прямолинейны её эмоции. Она искренняя. Светлая. И внушает доверие. Она только-только познаёт всю несправедливость и жестокость этого мира. И Тэхун понимает, что ведёт её в преступность собственноручно.       — Хорошо. — наконец соглашается он, решая самостоятельно очернить её лёгкую наивность.

***

      На похоронах они стоят рука об руку. Разбитые смертью дорогого обоим человека, они неосознанно объединяются, чтобы совсем не рассыпаться по кусочкам.       — Я даже не извинился перед ним. — шепчет Тэхун.       Он доверяет ей. Сам не знает почему, но ведь она рядом, даже с таким как он, даже после случившегося, и никуда не уходит, держит его ладонь и слушает все его жалобы. Он не один. И это придаёт сил.       — До Ун не злился. — отвечает Джиу таким же шёпотом. — Я знаю.       Тэхун хочет поблагодарить её, но молчит. Сон уверен — Ли слышит его без слов.

***

      Дни летят быстрее, чем минуты. Новоиспеченные друзья выслеживают общих врагов то там, то тут. Выцепляют по одному, допрашивают не без применения силы и отпускают, так ничего дельного и не узнав. Дни похожи, как один. Джиу хвостиком носится за Тэхуном, перестаёт появляться в школе и дома, приходя лишь переждать (по-другому не скажешь) ночь, реже — поесть. Синяки под зелёными глазами уже выглядели нездорово, что девушка умело скрывала тональником, а сигареты кончались, едва стоило их купить. Всё стало серым, однообразным. На душе остался очередной рубец, отпечаток тупой боли, который терзал изнутри, вскрывая старые царапины и не позволяя новым затянуться. Ли казалось, что если бы подобное существовало, то от количества душевных ран, она бы давно начала харкаться и кашлять кровью, выплёвывая внутренности по частям. Иногда Джиу жалела, что это априори не возможно.

***

      — Ты вообще умеешь драться? — спрашивает парень, разминаясь.       Они вместе в доджанге. Президент курит электронную сигарету, лежа на полу и глядя в потолок.       — Не-а. — отвечает она, снова затягиваясь.       Пар разлетается по комнате, пахнущий чем-то сладким и ужасно надоедающий. Но Тэхун не скажет ей ни слова. Он сейчас не может найти силы для мелких споров.       — Как ты отделалась от того парня тогда? — вздыхает он, усаживаясь около её ног.       Джиу приподнимается на локтях и наконец садится.       — Перерезала лучевой нерв. — она показывает на часть предплечья, совсем близкую к локтевому суставу. — Убедилась, что он не сможет пошевелить рукой и сбежала.       — И как ты собралась идти на них с одним ножом-бабочкой? — цокает Сон.       Ли пожимает плечами и отворачивается в окно.       — Тогда будешь стоять в сторонке и наблюдать. — хмыкает парень. — Если кто-то сунется — кричи.       — С чего бы это? — возмущается Джиу.       — Ты слабая. — невозмутимо отвечает Тэхун и даёт девушке лёгкий щелбан.       Она ойкает и потирает лоб, злобным взглядом пожирая друга.       — Вот видишь. — усмехается он. — Я не хочу, чтоб умерла ещё и ты.       Сон кладёт голову на её ляжки и тяжело вздыхает.       За эти дни они привыкли к неожиданной тактильности, так быстро появившейся между ними. Казалось, через прикосновения, они делятся друг с другом болью, дабы она не уничтожила изнутри.       — Это я убил До Уна. — он закрывает лицо руками и протирает глаза.       Ли запускает пальцы в его волосы.       — Повторю в очередной раз. — тихо отвечает она. — Хватит себя винить. Будет только хуже.       — Но мне не стоило с ним дружить. — приглушëнно отзывается он.       Его очи всё ещё спрятаны за ладонями.       — Из-за меня его втянули во всё это. — договаривает Тэхун.       — Так и есть.       Ему нравилась прямолинейность Джиу. Не слащавая поддержка, от которой стало бы только хуже. Ли вела с ним обычный диалог, словно ничего не изменилось. Она была суровой реальностью, но этим только притягивала.       — Но знаешь, как блестели его глаза, когда он говорил о тебе?       Сон не видит её лица, но знает, что она улыбается.       — От твоих слов не легче. — протягивает парень, наконец убирая руки и протягивая одну ей.       Она молча сжимает его пальцы. Почему-то так ему спокойнее.       — Я не пытаюсь тебя успокоить. — твёрдо отвечает девушка. — В этом нет смысла. Человек, убитый горем, никогда не послушает другого. Сейчас мои слова не имеют эффекта, но ты вспомнишь о них потом, когда станет легче.       — Почему ты так спокойна? — задаёт он вопрос, мучающий уже несколько дней.       — Я привыкла терять людей. — Джиу вымученно сводит брови к переносице. — Когда умер мой отец, я не разговаривала неделю, не выходила из комнаты месяц и не могла улыбнуться год.       Тэхун испускает полный боли вздох.       — Я тоже буду таким овощем? — хмурится он.       Ли тихо хихикает.       — Посмотрим.