А может...

Телефон завибрировал. Сообщение. От Юры. — Ну что, сегодня в 2? — Нет. Сомневаюсь, что мы вообще сможем увидеться на выходных. — практически в ту же секунду ответил Никита. — А видео? — Потом что-нибудь придумаем. — Точно всё нормально? Ты редко отказываешься от съёмки... — Не переживай, всё нормально. Я просто устал. Ложь. Обычно друзья были честны друг с другом, но на этот раз Никита соврал, сам не до конца понимая почему. Он отложил телефон, сел на стул и посмотрел в окно. Там, на улице, ходят люди. Спешат куда-то, думают о чем-то. А Никита... А что Никита? Сегодня суббота. Выходной. Ему хотелось отдохнуть. От людей, от проблем, от всего. По крайней мере, так он думал. Или хотел думать. Последние сутки Никита чувствовал себя просто ужасно — вечная лень и нежелание делать что-либо. Вчера его бросила любимая девушка. Хотя, нет, "бросила" — это слишком громкое слово . Они расстались на счастливой ноте. Она была в этом уверена. В отличие от Никиты. Он знал, что так будет лучше для обоих, но небольшая обида сидела внутри. Парень не обижался на свою уже бывшую девушку. Нет, ни в коем случае. Скорее на судьбу из-за которой влюбленные потеряли друг к другу интерес. Опять же, в этом факте была уверена именно девушка. Как никак, их отношения длились более двух лет. Она устала от стабильности, которая давала Никите повод чувствовать себя комфортно. "Мы взрослые люди. Если она сказала "это всё" значит это действительно всё." — размышлял он, продолжая тупо смотреть в окно. Суббота. Выходной. Как не провести его со своей второй половинкой? Вот и Юра обнимал свою девушку, смотря несмешную комедию 2000-х. — Зай... Я тебя люблю. — Я тебя тоже. — парень ненавидел когда его так называли, а этот ответ был таким же ложным, как и объятия. Эту любовь давно сложно было назвать таковой. Каждая сторона потеряла интерес, но не подавала виду. "Зачем?" — спросите Вы. Да кто ж его знает. Возможно ребята слишком привыкли друг к другу и не хотели мучать себя такой морокой, как расставание. А может они были уверены, что это просто "романтический кризис". Как бы то ни было, пара продолжала врать друг другу. И в первую очередь себе. Юра хотел попросить у кого-то помощи, спросить совет. Но кто ему поможет, если он сам не уверен в чем проблема? Не уверен даже в её существование. Комедия стала ещё скучнее, когда он потерял нить сюжета и, не выдержав такой скуки, уснул. Холодное раннее утро, мороз игриво щекочет нос, снег грубо проваливается под ногами Юры. Да, ему сказали не идти, но он не может. Не может оставаться дома с человеком, которого давно не любит, хоть и не признает этого. Не может оставить Никиту. Он чувствовал, что что-то не так. Именно сейчас парни нужны были друг другу как никогда. До дома Никиты оставалось совсем немного, но Юра порядком замёрз, поэтому ускорил шаг, стараясь придумать повод своего визита. Сразу с порога рассказать всё по фактам? Но ведь фактов он толком не знает. Начать издалека? Но когда началось это "издалека"? Поинтересоваться самочувствием Никиты? Наверное, это покажется странным — не легче ли спросить в переписке? Сказать, что просто проходил мимо и решил заскочить поздороваться? Нет, точно нет. Какой нормальный человек будет с самого утра в воскресенье шляться по улице и "решить заскочить"? Ну ведь бред же. Тогда почему Юра, не успев проснуться, побрел к Никите домой? И тут он задумался. А и в правду, почему? За советом? Как-то странно спрашивать совет у человека, который никогда не был в подобной ситуации. Легче же спросить, например, у мамы. В конце концов, психолог с высшим образованием. Но парень решил пойти именно к Никите... Времени на раздумья больше не было. Юра стоял на пороге подъезда товарища. Одним движением нажал код, железная дверь с грохотом открылась. Знакомое помещение, ставшее парню почти родным. Уродливые, но такие дорогие с детства перила, ступеньки... (сейчас могли начаться флешбеки, но мы говорим про совершенно другого Юру, на уме которого хоть и ни настолько отличающиеся проблемы) Ноги сами привели его к двери напротив квартиры Никиты. Парень нажал на звонок. В комнате послышался шорох, щёлкнул замок, тускло освещенный подъездный коридор озарил луч яркого света. Из проёма выглядывал уставший, растрепанный Никита. — О, Юр, это ты... Проходи-проходи. Новоприбывший зашёл в квартиру, закрыв за собой дверь. Взял кончик шарфа и протёр, запотевшие от резкой смены температур, очки. Надев их обратно, Юра смог нормально разглядеть, нервно убиравшегося, Никиту. Вроде выглядит как обычно — удобные спортивные штаны, серая, немного обтягивающая футболка, серьёзное лицо... Но что-то было не так. Возможно, это не присущая парню неопрятность (вполне возможно, объяснимая ранним временем суток), или грусть, еле читаемая за нахмуренными бровями. Юра не терял зря времени и за полминуты, а именно столько длились его раздумья, снял верхнюю одежду и аккуратно повесил на крючок. — Будешь чай? — голос Никиты прозвучал так по-родному, что друг сам не заметил, как заулыбался. — Да, я ещё не завтракал. Закончив фразу, ребята уже оказались на кухне. — И что же привело тебя в такую рань в моё скромное обиталище? — Не без ухмылки спросил Никита, насыпая вторую ложку сахара в кружку. — Да так, пообщаться, узнать как ты, совета спросить... — Со мной всё нормально. А что? — Никита поставил на стол две чашки чёрного чая. Себе — с Басковым, другу — с Киркоровым. Юра улыбнулся — его подарок на новый год не стоит без дела. — Ты вчера сказал, что мы не будем снимать видео и я удивился. Ютуб — твоё хобби, и ты всегда с огромным желанием и удовольствием приглашал меня поугарать над видосами. — Хах, нет, всё правда хорошо. Мы же обычно снимаем сразу несколько реакций, так что материала хватает. А вообще, у меня просто не было настроения веселиться. — А по тебе не скажешь. — Юра в очередной раз отхлебнул немного чая. А Никита лишь невесело улыбнулся. — Что случилось? — Серьёзно спросил гость и уже потянулся, чтобы погладить пальцами руку друга, но вовремя вспомнил, что тому это не нравится. — Меня пару дней назад девушка бросила. — Да ну нахуй! Но почему, у вас же всё так хорошо было? — Она остыла и устала от наших отношений. Но я рад, что всё произошло так, а не при каких-нибудь более неприятных обстоятельствах. — Ну, если мы уж заговорили об отношениях... Я вчера понял, что не люблю свою девушку. Да и она меня, кажется, тоже. Уже окончательно понял, что надо всё прекратить. Но как ей сказать? — Скажи как есть "извини, но я больше не вижу тебя в своей жизни". Она потом тебе только спасибо скажет. За честность. — Говоришь так, будто постоянно девушек отшиваешь. — Ну а ты что думал? Сложно жить таким прекрасным, приходится выкручиваться. — подхватил шутку Никита. — Ты не задумывался почему больше не любишь её? Нет, не задумывался. Но а если серьёзно — почему? Она и красивая, и умная, и понимающая... В общем, прекрасная. Но почему Юра её разлюбил? Думая об этом, он заметил на себе изучающий взгляд Никиты. Посмотрев чуть ниже, встретился глазами с Басковым и усмехнулся прямо в чай. — Нет, не думал. А ты... все ещё любишь её?.. Ну, твою бывшую... — Даже не знаю... Наверное, это нельзя назвать любовью. Привязаность или симпатия — да, но не любовь. Юра серьёзно посмотрел на Никиту. Он любил этого человека. Как друга, естественно. Этот дед — настолько прекрасен, что найти кого-то, хотя бы капельку похожего на него, было крайне сложно. Понимающий, всегда поддержит и поможет... С ним можно обсудить всё. Без преувеличений. От политики и критического состояния страны, до любого, даже самого лютого, порева. Юра никогда не стеснялся говорить парню даже самую несусветную херь, доверял все секреты и прислушивался к его мнению. А ведь всё началось в далёком 2012 и с тех пор жизнь обоих изменилась в лучшую сторону. Ведь Никита чувствовал тоже самое тепло. Появлялась гармония, которую они тщательно поддерживали. Их дружба длится уже почти 10 лет, но никто никогда не задумывался об этом серьёзнее, не воспринимал больше, чем просто дружбу. Но может... зря?.. — Давай, я помою чашку. — голос Никиты прозвучал как звонок в пустой школе и на секунду вывел Юру из раздумий. Пока первый тщательно мыл посуду, второй подошёл, стал рядом и тихо, не уверенно спросил почти в самое ухо: — Никит, а может...