Почему ты боишься Дилюка?

Дилюк молча смотрит на Сахарозу. Она смотрит перед собой, обрывая нежно-розовые лепестки с пушистого лукового бутона. Шнитт-лук имеет длинные изящные стебли и растёт в дикой природе. Исключительно красиво цветёт и неизменно горек. Из него выходит отличное лекарство. Его лепестки необходимы для эксперимента, их нужно только оборвать и засушить. За стёклами очков у Сахарозы безжизненный, тусклый взгляд. Она ощипывает лепестки грубо и излишне поспешно. Альбедо стоит, смотрит на Сахарозу, переводит взгляд на Дилюка, и запертая внутри боль наполняет его до краёв. Он размыкает губы и шумно выдыхает. Атмосфера меняется. Дилюк отводит взгляд от Сахарозы и смотрит на него. — Убирайся, — Альбедо не узнает своего голоса; никогда раньше ему не доводилось говорить столь эмоционально. Дилюк смотрит на него с недоумением, которое сменяется удивлением и сразу после обращается в пустоту: лицо его снова плотно скрывает маска. С неизменной статью Рагнвиндр поворачивается к ним обоим спиной и выходит, не сказав на прощание ни слова. Плотно закрытая им дверь снова ограждает лабораторию «Ордо Фавониус» от всего остального мира. Сахароза роняет лук и упирается руками в стол. Альбедо приближается к ней и, едва дыша, замирает, боясь нарушить молчание. Он не знает, что ей сказать. Он понимает, что у него есть девяносто девять возможностей причинить боль и только одна — её умалить. Он оценивает все шансы за секунду и продолжает молчать. Но ещё одна секунда размышлений позволяет отыскать тот самый один вариант — Альбедо робко кладёт ладонь девушке на плечо. Сахароза вздрагивает. Поднимает на него взгляд, и Альбедо видит в её глазах страх. — Почему ты боишься Дилюка? — выдыхает Альбедо до того, как успевает оценить последствия столь прямого вопроса. Думать о чувствах других людей сложно. Чувствовать самому — еще сложнее. Но Альбедо изо всех сил старается постичь это искусство. Он видит; он понимает, что Сахароза боится Рагнвиндра. Он не раз замечал, что её замкнутость и скромность, её робость и неуклюжесть превращаются в пустоту, за которой прячется что-то иное, когда он оказывается рядом. Сегодня он увидел этот переход явно: Сахароза словно бы надела маску бесстрастности, погасив все свои эмоции, когда в лабораторию зашёл Дилюк. Зато он, напротив, приоткрылся на эти мгновения, и за его привычной маской отчужденности Альбедо увиделась вина. Вывод слишком простой и вместе с тем чудовищный. Крепко сжимая плечо Сахарозы, Альбедо настойчиво повторяет: — Почему, Сахароза? Почему ты его боишься? В глазах Сахарозы за запотевшими стёклами очков начинают дрожать слезы. Она плотно смыкает губы. А потом делает робкое движение навстречу — качнувшись, как тонкий стебель цветущего лука; хрупкая, почти невесомая. Альбедо чувствует, как сильно стучит в груди сердце. Оно пульсирует в его грудной клетке и с каждой секундой все сильнее сбивается с ритма. Также робко, как и Сахароза, алхимик делает встречное движение — на полшага приближается. И слабо влечет девушку к себе, кончиками пальцев надавив на её плечо. Сахарозе требуется три секунды. А потом ее броня ломается окончательно; она сбрасывает маску и становится даже не привычной собой — демонстрирует то, что скрыто глубоко внутри неё. Уткнувшись в него, она всхлипывает и пальцами цепляется за его мундир. И начинает плакать. Альбедо нежно прижимает её к себе. Сперва просто держит в объятиях, а потом начинает ласково поглаживать пальцами по спине. Забранные в хвост, длинные тонкие пряди ее волос наощупь очень мягкие. От Сахарозы пахнет карамелью и горечью цветущего лука; горько-сладкий аромат кружит Альбедо голову, и он впервые отходит от своей привычной манеры поведения. Нельзя больше выжидать. Жизненные эксперименты никогда не удается проводить в идеальных условиях; события всегда застигают врасплох, и необходима мгновенная реакция. Альбедо хочет помочь Сахарозе, хочет ее спасти. Он делает бесшумный вдох, глубоко вбирая воздух через слегка разомкнутые губы. Сахарозе не поможет его бездействие. Она ждет от него защиты, и он ей ее предоставит. Сахароза дрожит в его объятиях, не отвечая, и Альбедо принимает тот факт, что произнесенный вслух ответ ему не нужен. Он уже понял все по ее реакциям, сделал вывод из наблюдений в лабораторных условиях и вне них. Сахароза замыкалась в себе всякий раз, когда в поле ее зрения оказывался Рагнвиндр. В алхимической лавке, стоя рядом с Тимеем и Альбедо, она замолкала на полуслове, когда Дилюк проходил мимо нее по городской площади. Она выронила все книги по магии в библиотеке, когда увидела Рагнвиндра, разговаривающего с Лизой. Ее поведение переходило грань привычной робости. Альбедо должен был сделать верный вывод еще раньше, но его подвела его привычка к излишней педантичности. Условия, необходимые для проведения идеального алхимического опыта, невозможно соблюсти в общении с людьми. Иногда нужно действовать до того, как убедишься, что у тебя есть все основания для обвинения. Ему нужно было поговорить с Сахарозой раньше. Ему нужно было предложить ей свою протекцию раньше. Сейчас ему уже не нужен прямой ответ на его вопрос. Нужно только одно уточнение. — Когда это произошло, Сахароза? — спрашивает он девушку в своих объятиях. Хрупкую, талантливую, гениальную. Любимую. Альбедо чувствует вспышку тепла, когда доходит до этого осознания. Это же так просто. Почему он не понял этого раньше. Он любит Сахарозу. Чувство, что вызывает в нем она — он испытывает к ней чувство любви. Медлительный в действиях, касающихся чувств; он сделает все, чтобы сберечь дорогого ему человека в дальнейшем. — Два месяца назад, — чуть слышно выдыхает Сахароза; стискивает ткань его мундира, всхлипывая, утыкается в шею кончиком носа. …Он сделает все, чтобы месть принесла Сахарозе освобождение. Необходимо только выверить допустимую степень воздействия. Он может убить. Он может уничтожить все, что дорого. Есть разные способы причинить боль. Ему необходимо узнать подробности, чтобы выбрать наиболее подходящий способ наказания. Альбедо сглатывает образовавшийся в горле ком. И хрипло, тихо спрашивает: — Сахароза… как это произошло?