Почему ты боишься Дилюка?

Ночь наступает, когда до винокурни остается около получаса хода. Обволакивает все вокруг тьма, густеет воздух, и на небе высыпают огоньки звезд. Светлячки куда-то пропадают, и Сахароза идет по проселочной дороге в тишине, разрываемой только хрустом гравия под ногами. Тяжелая корзинка оттягивает плечо, верная книга заклинаний висит на плечевом ремне. Сахароза надеется, что ей не придется использовать магию. В темноте она хуже видит. Поправив ремень с книгой, Сахароза оправляет очки и шумно выдыхает. Еще немного. Она не видит, но знает, что винокурня совсем рядом. Статуя Архонта в темноте светится спасительным маяком, и Сахароза прибавляет ходу. Немного в обход, не поднимаясь наверх. Оставляя монумент божества за спиной, Сахароза проходит по широкой полосе, в которую превратилась проселочная тропа на подходе к винокурне. И зачем Дилюку понадобилось так много зелья «Морозного Щита», недоумевает Сахароза. Конечно, это хорошо для «Ордо Фавониус», продажа алхимических зелий полнит бюджет Ордена, но Сахароза чувствует раздражение из-за того, что ей пришлось проделать такой путь. Ночевка на винокурне тоже не вдохновляет ее: ей придется взаимодействовать с Дилюком и работниками винокурни; Сахароза напоминает себе, что это ее работа, и подходит к зданию. Винокурня кажется спящей, свет в окнах выключен, закрыты ставни. Сахароза хмурится, начиная панически думать, не могла ли она что-то напутать. Кажется, ее никто не ждет. Но ведь Дилюк сам написал ей это письмо, его сокол… — Доброй ночи, — Рагнвиндр выходит откуда-то из тьмы, отделяется от мрака, как тень, и его рука снимает корзинку с ее плеча. Сахароза вздыхает с облегчением. — Сахароза?.. — кажется, Дилюк, действительно, удивлен. — Гм… Ты пришла сюда одна? Сахароза сглатывает ком в горле, готовясь отвечать. Ей не хочется говорить. Но это всего лишь работа. Взаимодействие с одним лишь Рагнвиндром лучше общения со всей его обслугой. Но что он делает здесь в ночи? Он ждал курьера из «Ордена» самолично… Сахароза с изумлением видит растерянность на лице Дилюка. Корзинка с зельями на его плече кажется неуместной и лишней. Сахароза чувствует себя так, словно бы она что-то упустила, но она не понимает что. — Альбедо не в городе, — отчитывается она. — Зелье приготовила я. Вы… ты написал, что зелье нужно срочно, поэтому я принесла его. Сама. Просить Тимея… было уже поздно. Дилюк издает короткий выдох, всего на одно мгновение Сахароза ощущает его раздражение. Но после он словно бы берет себя в руки. Поправив корзинку на плече, Дилюк приглашает ее в дом. — Я подготовлю тебе номер, — говорит он, и Сахароза недоуменно моргает. Номер до сих пор не подготовлен? Дилюк рассчитывал, что курьер не останется на винокурне? Для чего ему этот заказ на зелье в ночи? К чему такая срочность? Сахароза идет за Дилюком, не зная ответ ни на один из вопросов. Винокурня пустует. На первом этаже горят торшеры в углах величественной гостиной, двери в номера закрыты. Не доносятся ароматы пищи с кухни, отсутствуют сторонние звуки. Словно все обитатели куда-то скрылись в одночасье, предоставив Дилюку возможность встретиться с курьером из «Ордо Фавониус». Сахароза идет за Дилюком, краем сознания отмечая его собранные в прическу волосы. Высокий пышный хвост алых волос покачивается туда-сюда, пока Дилюк поднимается по лестнице. Отворив одну из дверей, Рагнвиндр жестом приглашает Сахарозу зайти. — Подожди меня здесь, — просит Дилюк, ставя корзинку на стол. — Ты не против отужинать? Я принесу плату за зелья и озабочусь подготовкой номера. Двадцать минут. Не дождавшись ответа, Дилюк затворяет за собой дверь, оставляя Сахарозу в своем кабинете. Она растерянно опускается на диван, стоящий в стороне от стола. Что-то идет не так, но Сахарозе не хочется размышлять об этом. Длинная дорога утомила ее, и она, в самом деле, не откажется от ужина и отдыха. Как бы там ни было, она исполнила заказ и получит надлежащую плату. Возможно, стоит спросить у Альбедо, когда он вернется, что она могла сделать не так. Сахароза рассматривает роскошную вазу, стоящую на пьедестале возле окна, а после встает и начинает прохаживаться по кабинету, пользуясь возможностью осмотреться. Картина с портретом отца Дилюка на стене навевает горечь. Стопка папок с бумагами на столе не привлекает внимание: Дилюк допустил ее до своего кабинета не для того, чтобы она шпионила его документацию. Внезапно Сахароза замечает чуть приоткрытый ящик стола. Ей, возможно, кажется, но в ящике… Она бы никогда так не сделала, если бы не усталость, раздражение, печаль… Любопытство берет верх, Сахароза отворяет ящик и берет в руку такой же флакон зелья, что она принесла сама. Та же голубая жидкость зелья внутри. Флакон полон. Сахароза непонимающе крутит его в руке, думая, что, возможно, это последний флакон, поэтому Дилюк и заказал еще зелья… Но почему он хранит его в кабинете? А впрочем, кто знает, где привык хранить зелья Рагнвиндр. Для такого богатого аристократа нет ничего трудного заказать целую корзинку дорогостоящих зелий и потребовать курьера принести их в ночи. Почему бы зельям не валяться где ни попадя. Сахароза хочет убрать зелье на место, но совсем рядом раздаются шаги, она паникует и плюхается на диван с зельем в руках. Бросает взгляд на корзинку, но не успевает туда положить флакон. Но успевает осознать, что флакон идентичен тем, что в корзинке. Она не успела прикрыть ящик стола, но, может, Дилюк не заметит этого? Сахароза замирает, пока Дилюк ставит на стол поднос с едой. Здесь салат, жаркое, два вида закусок. Сахароза смотрит на бутыль с фирменным виноградным соком, и ей кажется, что она резко контрастирует с остальными блюдами. К этому ужину остается добавить бутылку вина, чтобы придать ему романтический вид. Угощение не очень похоже на ужин для случайного визитера. — Ты не против перекусить здесь? — Дилюк шагает к ней и кладет рядом на диван увесистый кошель с морой. — Вот плата за зелья. Здесь немного больше. Это благодарность за доставку. Твоя комната — справа от кабинета. Ванная — в конце коридора. Сменная одежда на постели. Простишь меня, если я не составлю тебе компанию? У меня есть… — Дилюк бросает взгляд на зелье в руках у Сахарозы и словно находит его причиной. — Дела, связанные с… этими зельями. Я их заберу? В его интонации сквозит растерянность, и Сахароза отчетливо понимает, что зелья ему совершено не нужны. Она зря старалась и зря тащилась сюда три часа. В раздражении Сахароза протягивает Дилюку флакон, что держит в руках. Пусть добавит к тем, что в корзине. Они все одинаковые, и все совершенно бесполезны для по какой-то причине заказавшего их Дилюка. Дилюк берет флакон и, удерживая корзину на плече, откручивает крышку. — Зелье «Морозного Щита»?.. — он словно вспоминает, что это. — Оно дает иммунитет к холоду, ведь так? Сахароза не понимает, для какой цели Дилюк растягивает этот пустой разговор. Она косится на поднос с едой на столе и ждет, пока Дилюк оставит ее одну. Он совершенно верно угадал: она будет совсем не против обойтись без его компании. Дилюк усмехается, словно действие зелья является для него какой-то шуткой. — Я должен проверить, — с этими словами он в несколько глотков опустошает флакон и кладет в корзину пустой сосуд. — Что ж, видимо, теперь ледяные слаймы… — его насмешливый голос прерывается, Дилюк содрогается и хватается за грудь. Шумно выдыхает. Сахароза с удивлением смотрит на него. Он что, никогда не пробовал такое зелье раньше? Он ведь пиро маг, может быть, на него зелье «Морозного Щита» действует как-то особенно? И к чему его вопрос и насмешка: он что сам не знает, как действует зелье, которое он не в первый раз заказывает?.. Дилюк рывком стягивает корзинку с плеча и снова ставит на стол. Тяжело облокачивается на него руками. Сахароза видит, как у него подгибаются колени. — Что… — Дилюк выдыхает это почти испуганно. — Что это за зелье? — «Зелье Мороз…»… — послушно начинает говорить Сахароза и вспоминает. Это зелье не из ее корзинки. Она нашла его в ящике стола Дилюка. Флакон выглядел также, и жидкость внутри была такого же цвета. Что если… что если она дала Дилюку яд? Сахароза вскакивает с дивана. Обойдя Дилюка, шире распахивает ящик его стола. — Я взяла его отсюда, — тихо признается она. — Я решила, что оно такое же. Дилюк… Дилюк стонет. Опустив голову, он закусывает губу. Сахароза испуганно бегает взглядом по его лицу, а потом опускает глаза ниже, на грудь, на живот и ниже… и видит натяжение на брюках Рагнвиндра. Словно зверь рвется из его штанов, огромный бугор выдает упершийся в ширинку поднявшийся член. Сахароза немеет и запоздало понимает, что хранить в ящике стола зелье «Морозного Щита» просто незачем. Дилюк стискивает кулаки. Его лицо краснеет, а на кончиках ресниц блестят слезы. — Целый флакон!.. — выдыхает он с ужасом. Сахароза понимает, что ей не стоит находиться здесь, но не может отвести взгляда от чудовищной эрекции Рагнвиндра. Его член словно искусственно увеличился. Ведь не может он, в самом деле, быть таким огромным. Дилюк делает на подкосившихся ногах шаг к дивану и рушится на него. Плюхается на бедра и широко разводит ноги. — Уйди… пожалуйста… — молит он. Сахароза кусает губу, не слушая просьбу. По ее вине задыхающийся от страсти, потерявший главенствующее положение Дилюк становится достаточной платой за ее ночные переработки. Дилюк кладет ладони на свой пах, пытается спрятать, скрыть, успокоиться, но Сахароза не дает ему такой возможности, подходя ближе и начиная вытягивать у него из-под ягодицы кошель с морой. — Спасибо за заказ, — она никогда не делала так раньше, не издевалась ни над кем, кто находится в подчиненном положении, и сделав впервые, испытывает удовольствие. Дилюк шумно выдыхает, мотает головой, и с его ресниц скатываются по щекам слезы. — Мне больно, — шепчет он. — Пожалуйста, выйди, и я расстегну брюки. Прошу, Сахароза, уйди. Игнорируя Рагнвиндра, Сахароза подходит к столу и пытается приподнять поднос с едой, намереваясь унести его в свою комнату, соседнюю с кабинетом. Бутылка виноградного сока кренится, и Сахароза поправляет ее. Подцепляет поднос еще раз. — Сука, — Дилюк выдыхает это с такой злостью, что Сахароза даже не сразу осознает сказанное. Кажется, они оба с Дилюком сегодня вышли за границы привычного поведения. Бутылка опять кренится и на этот раз падает с подноса. Катится со стола, неумолимо приближаясь к краю. Сахароза переваливается через стол, потянувшись за ней. Выпячивает обтянутые короткими шортами бедра. Она слышит звук расстегиваемой, выдираемой из штанов ширинки, после чего рука Дилюка с силой вцепляется ей в предплечье. Бутылка все же со звоном встречается с полом. Поваленная сильным рывком Сахароза оказывается на диване рядом с Дилюком. — Отпусти! — она все еще в эйфории от своего главенствующего положения и не может перестроиться; не понимает, что в опасности. — Пусти меня, Дилюк! Рука Рагнвиндра ложится ей на губы, с силой давит на ее голову, заставляя повалиться на диван. Огромный колосс твердого, словно каменного, члена, свободного от брюк, направлен на нее и блестит смазкой на набухшей головке. Сахароза словно в забытьи позволяет Дилюку отстегнуть лямки комбинезона и сдернуть свои шорты. — Не… не надо, — она окончательно осознает, что сейчас произойдет, только когда Дилюк приспускает ее трусики и рывком раздвигает ее ноги; Сахароза начинает изо всех сил рваться из-под Дилюка, пытается подняться с дивана; пальцами она закрывает собственную обнаженную промежность. Дилюк силой убирает ее руки, одной рукой сцепляет их в хватке, стискивает запястья. — Отпусти меня!!! Прекрати!!! ААА! — Сахароза сводит колени, дергает руками и всячески мешает Дилюку совершить задуманное. — Я не хочу!!! Прекрати!!! Дилюк кладет руку ей на шею, начиная душить, и Сахароза мгновенно обмякает под ним и прекращает сопротивление. Руки ее испуганно вцепляются в его руки на своей шее. Она хрипит и широко распахнутыми глазами смотрит в исказившееся похотью лицо Рагнвиндра. Ноздри его расширены, брови сведены на переносице. Выбившиеся из хвоста алые пряди топорщатся вместе с челкой. Дилюк отпускает ее шею, и Сахароза стискивает ее пальцами сама. Защищает от него. И в этот момент он берет ее за бедра и вонзает в нее раскаленный колосс члена. Твердый, огромный, он раздирает ее внутри, пробивает преграду и проходит глубже, глубже… Сахароза сухая, в ее промежности нет влаги, и Дилюку трудно совершить задуманное. Но он продолжает вставлять в нее всухую, безжалостно давит. Берет ее за ягодицы и начинает проталкивать рывками. Его гигантский член трет внутренние стенки влагалища, и Сахароза чувствует нестерпимую боль. Через некоторое время член начинает скользить, и Сахароза понимает, что роль смазки играет ее собственная кровь. Ладонь Дилюка давно уже лежит на ее губах, превращая крики боли в жалобное мычание. В какой-то момент она теряет сознание. Сахароза проводит на винокурне три недели. Ее осматривает личный доктор Рагнвиндра. Дилюк не появляется, и Сахароза надеется, что и не появится. Она не пишет в «Орден». Она не встает лишний раз с кровати и старается не выходить за пределы комнаты. Даже в ванную она ходит со служанкой. Она боится оставаться одна и боится темноты: ночами в ее номере горит торшер. Дилюк появляется, только когда она планирует вернуться в Мондштадт. Отворив дверь комнаты, он замирает на пороге, а потом робко делает шаг в сторону ее кровати. Сахароза сидит на ней в той самой одежде, в какой пришла сюда. Чулки, короткие шортики комбинезона. У нее очки и стянутые в хвост тонкие длинные волосы мятного цвета. Увидев Дилюка, Сахароза тихо вскрикивает. — Сахароза… я… — Дилюк говорит еле слышно, он словно вычерпывает слова откуда-то из бездонной пропасти, где они были все три недели; пропасти, где потерялось все, что можно, и остались только жалкие крохи, никак не складывающиеся ни во что подходящее. — Ты… То зелье… — Уйди, — шепчет Сахароза. — И никогда не подходи ко мне больше. Я не хочу с тобой говорить. Я не хочу тебя видеть. Никогда. С ее щек потоком текут слезы. Дилюк делает шаг назад, поворачивается к ней спиной и выходит за дверь.