Шах
Morphin
— Прошу Вас, пойдёмте! — Да, пожалуйста! — Это вопрос жизни и смерти! — Боже милостивый…. — Зигги, не надо пугать святого отца. Он преувеличивает. — Но вопросом чести это назвать можно, — задумчиво возражает Стинги. Спортакус вздыхает и отставляет веерные грабли, которыми собирал опавшую листву. — Я постараюсь вам помочь. Когда его подводят к Робби, методично расставляющему шахматные фигуры на доске, удивление обоих непривычно ярко написано у каждого на лице. Дети переглядываются, но все же решают довести дело до конца. — Святой отец, мы никогда не выиграем. — Да, он какой-то волшебник, мы всегда проигрываем. Может, Вы сможете помочь? Спортакус неуверенно садится напротив Робби и растерянно осматривает фигуры. — Я не играл уже лет десять.Мат
Vako
— Однажды Пётр Дамиани сказал, что шахматы - «измышление дьявола». У Робби, успевшим справиться с лицом, по губам змеится тонкая, лукавая улыбка, и в воздухе повисает невысказанное согласие с этим высказыванием. Но он сам себе противоречит: и, качнув головой, небрежно двигает пешку первым. — Но я склоняюсь к теории, что шахматы - игра мира. Объединяющая страны, вероисповедания… Они сидят всё на том же крыльце, немного покосившемся, но чистом и тёплом, в лёгкой тени от яблонь, и Робби почти упирается коленями в свой подбородок - настолько низка ступенька. Они со священником окружены маленькими детьми. Они тихо болеют - и Робби видит, что и за него тоже. — …Любовь. Ты знал, что некогда шахматы были единственной игрой, позволявшей двум персонам остаться наедине без предосудительных подозрений? Робби играет белыми, и это совсем не по-демонски.Ты
Morphin
Спортакус задумчиво перебирает розарий из переливающихся синих бусин. Счёт три-ноль совершенно не в его пользу. Робби напротив поглядывает на священника исподлобья, иногда отвлекаясь на расстановку фигур на доске. Спортакус вынужденно берет коня и получает шах. Бегство короля отсрочивает его гибель лишь на один ход. — Мат. Дети вздыхают, и Спортакус улыбается им как будто бы виновато. — Похоже, мне стоит взять пару уроков у нашего гроссмейстера, как думаете? Дети смеются и бурно соглашаются. — Ещё чего! — с явно напускным возмущением ворчит Робби. — Чтобы ты потом меня обыгрывал?