Be My Valentine!

— Ты проиграла! И должна признаться, — довольная словно кот, объевшийся сметаны, улыбается Сора. - Тем более чувства настоящие. — С ума сошла? Я мимо него просто прохожу и у меня инфаркт. А ты мне предлагаешь признаться. Смерти моей хочешь? Не жалко подругу? Кто тебе с курсовыми помогать будет? — довольно веский аргумент для Ча Сора, но сегодня он не срабатывает. — Где я и где он? Да он на меня в жизни не посмотрит, — утыкаюсь носом в согнутые руки на парте. Завтра день Святого Валентина. Студенты готовятся поздравить своих пассий или признаться в любви. Я бы тоже с радостью так сделала, но… Но я умудрилась влюбиться в самого привлекательного парня нашего потока. Он высокий, стройный и безумно красивый. А еще обаятельный, позитивный, веселый и невероятно притягивающий. А я… Я серая мышка. Мой рост едва доходит до метра шестидесяти, у меня нет шикарно длинных ног или фигуры, я не крашу волосы, да и лицо тоже. В общем посмотреть не на что. Большую часть свободного времени я посвящаю учебе. Не потому, что я жуткий ботаник, хотя может и поэтому, но и от части потому, что хочу быть лучшей в своей профессии. Я будущий экономист. Мне действительно нравится эта тема и выбрала я ее не под давлением родителей, а осознанно. — Ну давай же, Наён, — тянет меня за рукав Сора. Мы учимся вместе вот уже второй год в одной группе. Сора моя полная противоположность. Иногда я поражаюсь, как мы могли найти общий язык. Она шумная, веселая, с яркой внешностью. Плохо соображает в экономике, но учится потому, что так решил ее папа. Ничего общего. Но как говорится, противоположности притягиваются. — Это просто невозможно, Сора. Я не смогу, — честно признаюсь подруге. — Ну тогда можешь подписать открытку, — сжаливается она надо мной. Эта идея мне нравится больше. Но все же мысль о том, что я открою свои чувства человеку, о котором вздыхаю вот уже целый год, вводит меня в состояние крайней нервозности. — Мы должны выбрать открытку, — толкает меня в бок Сора. — После занятий пойдем в магазин, — улыбается во все тридцать два. Эта девчонка сведет меня в могилу. Я вздыхаю, но делать нечего. — Вот эта очень подойдет, — тычет пальцем в абсолютно кроваво красную открытку с белым сердцем в центре. Почему-то я видела свою открытку с признанием в зефирно-розовых тонах. Тянусь за такой на стенде, но Сора ощутимо так хлопает меня по ладошке. Даже обидно. — Не пойдет, — заявляет она. — А мне нравится эта, — упираюсь я, все же выхватывая с полки понравившейся вариант. Подруга закатывает глаза. — Другую покупать не буду! — безапелляционно заявляю я. — Ладно, ладно. Купи хоть какую нибудь, — смиряется Сора. Я оплачиваю покупку и мы отправляемся в кафе на первом этаже торгового центра. Заказываем кофе и пирожные и болтаем ни о чем, когда боковым зрением улавливаю знакомую фигуру. Он идет размашистым шагом по светлому холлу, держа в руках небольшой бумажный пакет, украшенный сердечками. Ну вот! Все надежды хоть на какое-то внимание рухнули с высоченного небоскреба. Я чувствую себя разбитой и раздавленной. У меня нет шансов. Ни одного! Сора улавливает мое настроение и переводит взгляд на холл. Заметив объект моих воздыханий, она хмурит брови. — Это еще ничего не значит, — заявляет она. — Может это подарок для мамы или сестры, или вообще для бабушки, — не сдается Сора. — Конечно, в канун дня всех влюбленных пакетик с сердечками для бабушки, — устало вздыхаю я. Не везет так не везет! — Все может быть, — пожимает плечами Ча. — Пошли, прикупим чего нибудь красивого тебе на завтра. Чтобы все шеи посворачивали. Это предложение меня откровенно пугает. Учитывая вкус моей подруги, мне становится не по себе. Нельзя сказать, что Сора одевается безвкусно. Нет! Все очень стильно и красиво, но очень коротко. Причем все. Это касается не только платьев и юбок, это также распространяется и на блузки и кофты. Но тем не менее смотрится на ней все великолепно. Однажды она попыталась одеть меня в своем стиле, когда мы устроили совместную ночевку с просмотром дорам. Вид у меня был тот еще! С того самого момента я немного опасаюсь энтузиазма Соры в отношении подбора моего гардероба. — Не думаю, что нужно одеваться как-то особенно, — уверяю я. — Он меня даже не заметит. — Так вот и надо сделать так, чтобы заметил, — напирает Ча. — Пошли, хватит хандрить, — поднимается с места и утягивает меня в торговый зал. Мы часа три бродим среди стоек с одеждой, переходя от одного магазина к другому. Но результата нет. То, что предлагает Сора не нравится мне, а то, что выбираю я, наотрез отказывается покупать подруга. Наверное мы так и уши бы ни с чем, если бы надо мной не сжалилась миловидная консультант среднего возраста. Она внимательно осматривает меня с ног до головы и улыбается, предлагая пройти в примерочную. Через несколько минут перед моим взором предстает просто невероятно нежный и воздушный образ. Практически в таких же зефирно-розовых тонах, как и моя открытка. Я не могу оторвать глаз от этого воздушного платья и тонкого вязаного жакета, идущего с ним в комплекте. Это то, что мне нравится, но я никогда не решилась одеть такое на занятия. Обычно у меня довольно сдержанный наряд в классическом стиле: юбка карандаш чуть ниже колен, блузка или водолазка и пиджак или жакет. — Офигеть! — возглас Соры такой громкий, что на меня оборачиваются все посетители магазина, а так же сотрудники. Консультант удовлетворенно улыбается, указывая рукой на большое зеркало. Я подхожу и замираю от удивления. Не думала, что я могу выглядеть именно так. Этот нежно розовый оттеняет кожу делая ее более светлой и какой-то прозрачной. Словно тонкий фарфор. Я провожу пальцами по щеке. Хочу убедиться, что мне все это не кажется. Сора крутится вокруг, поправляя мелкие детали моего наряда и охая. — Берем, — громко заявляет она, смотря на меня через зеркало. Я улыбаюсь и киваю в ответ. — Ты должна написать признание, — напоминает Сора, когда мы уже покидаем торговый центр. — А просто отправить открытку через университетскую почту нельзя? Без подписи, — делаю самую милую рожицу, чтобы уговорить подругу. — Ты конечно милашка, но… Нужно, чтобы он узнал от кого послание, — нависает надо мной Сора. — А еще лучше ответил тебе. — Это не реально, — грустно улыбаюсь я. Вечер проходит в примерке нового наряда и красование перед зеркалом. Откровенно говоря не могу оторваться от этого образа. раньше никогда не считала себя особо привлекательной, но этот наряд творит чудеса. Я себе еще никогда так не нравилась. Повесив платье и аккуратно уложив жакет, я все-таки отправляюсь спать, не забыв подписать открытку. Be my Valentine! 지 나연 Больше не пишу ничего. Просто не представляю, что могу еще добавить к этой фразе.Она выражает все мои надежды и чувства. — Так и знала, так и знала, — бормочу я бегая по квартире из стороны в сторону. Специально завела будильник раньше, но выключив его, благополучно отключилась еще на полчаса. И вот теперь мне приходится в спешке собираться в университет. Соорудить на голове что-то невообразимое времени нет, поэтому завязываю низкий хвост, выпустив несколько прядей вокруг лица. То, что нужно под это романтическое платье. Наспех одеваюсь и прохожусь тушью по ресничкам и блеском по губам. Думаю, что вполне достаточно. Накидываю пальто и легкий воздушный шарф молочного цвета, прихватив такую же сумку и спешу на автобус. Ехать всего несколько остановок, которые обычно я прохожу пешком, но сегодня, проспав и провозившись с волосами, я пользуюсь общественным транспортом. Выскакиваю на нужной мне остановке и бегу, обгоняя прохожих. — Наён, — знакомый звонкий голосок окликает меня, и я оборачиваюсь. Сора словно сошла с обложки модного журнала. Короткая темная юбка, такой же короткий джемпер и распахнутое пальто. Все сидит идеально. Ей точно нужно было в модели пойти. Ноги словно от ушей растут в этих сапожках на высоких каблуках. — Красотка, — шепчет мне на ухо, наклоняясь поближе. Я улыбаясь в ответ. — От красотки слышу. Мы идем под руку смеясь и радуясь солнечному дню. Сегодня специально для всех влюбленных солнце вышло из-за недельного затворничества и озарило своими лучами. — Подписала? — останавливает меня за руку Сора, когда я приближаюсь к ящику для посланий. — Да, — тихо отвечаю я, наблюдая как студенты по очереди складывают открытки в ящик. Подруга толкает меня в спину, поближе к другим. Я поглубже вдыхаю, чувствуя как сердце переходит на ускоренный ритм. А Сора еще хотела, чтобы я лично призналась Хосоку. У меня от одной мысли о том, что я ему открытку подписала пульс до двухсот подскочил. Делаю пару глубоких вдохов и опускаю открытку в ящик. Все! Нужно побыстрее уйти подальше. Пячусь назад, но неожиданно наступаю на чью-то ногу. Вот же! И почему я не развернулась лицом, чтобы уйти? — Простите, — склоняюсь в поклоне раньше, чем поворачиваюсь к человеку позади себя. Вижу начищенные мужские ботинки, узкие черные джинсы, идеально сидящие на стройной фигуре, белую футболку, вишневый кардиган и… О, нет! Сердце резко подскакивает к горлу, а потом со скоростью света падает в пятки. Голова идет кругом, а я словно выброшенная на берег рыбка только и могу, что глупо открывать рот, не издавая ни звука. Это провал! Чон Хосок собственной персоной стоит напротив меня. Его идеальные черты лица украшает легкое недоумение, а затем красивая улыбка, от которой мое несчастное сердечко кажется и вовсе перестает биться. Скорую! Вызовите скорую помощь! Потому, что я теряюсь в его карих глазах, забывая, что мы стоим посередине коридора полного студентов. Кто-то из них случайно толкает меня в плечо, выводя из оцепенения. Я делаю очередной поклон, бормоча извинения и отхожу в сторону, кладя ладонь на беснующееся в крудной клетке сердечко. Тише! Тише! Все хорошо! Но нет… — Джи Наён, — этот тембр невозможно спутать ни с чьим другим. От него закладывает уши и теряется связь с реальностью. Меня словно молнией прошибает, когда я понимаю, что он знает, как меня зовут. Останавливаюсь на месте, боясь даже обернуться в его сторону. Он сам подходит ко мне так же близко, как и был только что и протягивает… Пакет с сердечками? Нет!!! Это сон какой-то! Не может такого быть! Я попала в параллельную вселенную? Смотрю на эти знаки любви, а затем на парня, стоящего напротив меня. Не могу даже рукой пошевелить, не то, чтобы принять подарок. Словно мне вкололи какое-то паралитическое вещество. Только взгляд бегает по идеальным мужским чертам лица. Легкий оттенок грусти появляется в прекрасных глазах молодого человека. А я кричать хочу. Кричать о том, что в это невозможно поверить. Наверное мы так и стояли бы еще какое-то время, если бы моя драгоценная подруга не пихнула меня в спину со всей силы и я не впечаталась в грудь Чона, успевшего в последнюю секунду раскрыть объятия, чтобы поймать меня. — Привет. Извините, я специально, — хикает Ча и уносится по коридору. — Не ушиблась? — наклоняется ко мне Хосок. Я в ответ могу только покачать головой. — Джи Наён, — опять начинает он, — я хотел бы подарить тебе этот сладкий подарок и признаться, — осторожно отводит меня в сторону от основной толпы, скопившейся возле ящика с посланиями. — Ты нравишься мне! — улыбается Хосок. — С тех самых пор как увидел тебя на конференции по защите проекта. — Я… мне… — бормочу я, пытаясь подсчитать сколько времени прошло с момента моего эпического выступления. Почему эпического? Да потому, что выступила то я хорошо, но вот мой уход со сцены был прерван моим полетом со ступенек и разбитой коленкой, на которой до сих пор остался небольшой шрам. Такого позора у меня еще не было! Я потом пару дней просидела дома взаперти, боясь даже нос показать в университете. Думала, что каждый будет тыкать в меня пальцем и кричать «Вот эта неудачница!» Но все оказалось намного интереснее. Преподавательскому составу так понравилась моя работа, что ее отправили на конкурс и я заняла первое место среди студентов всей страны. Наконец закончив свои подсчеты, я откровенно говоря выпадаю в осадок. Так это было в начале сентября! Пять месяцев назад? Я все это время ему нравилась? Да быть этого не может! — Прости, что не признался раньше, — смущенно улыбается Хосок. Какой же он милый! — Я все не решался подойти. Не был уверен, что мои чувства тебя заинтересуют. Думал, что у тебя уже есть молодой человек. Но чувства скрыть очень сложно, особенно когда они не дают спокойно жить. Поэтому на свой страх и риск я решил признаться именно сегодня. Ты нравишься мне, Джи Наён! — Я… — никак не могу собрать все слова и чувства хоть во что-то похожее на ответ. — Я… — оборачиваюсь к ящику, в который только недавно положила открытку. Показываю на него пальцем, давая понять, что мое признание находится именно там. Хосок стоит с протянутым пакетиком с милыми розовыми и красными сердечками, который я так и не взяла из его рук. Удивленно смотрит на мои жесты и тщетно пытается понять мое бормотание. — Да, вижу без переводчика вам не обойтись, — влезает в наш диалог Сора. — Я Ча Сора, подруга и переводчик этой онемевшей девушки. Она пытается сказать, что положила свою валентинку в общий ящик, побоявшись передать лично и признаться в лицо. Так что тебе придется подождать до вскрытия этого чудесной почтовой коробки, чтобы увидеть ее открытку. — Привет, спасибо за помощь, — лицо Хосока сияет словно яркое солнышко, слепя своим счастьем окружающих. Он делает шаг мне навстречу и осторожно обнимает за талию. — Be My Valentine! — шепчет он на английском в самое ухо. Занавес! Ноги подкашиваются сами собой, а я кажется отключаюсь. — Наён, — взволнованный голос подруги проникает в мой мозг раньше, чем я успеваю открыть глаза. Что это было? Мне приснился сон? Я сошла с ума? Точно! По другому и быть не может! — Наён, — кажется он еще продолжается, иначе откуда я могу слышать этот чарующий баритон. — Я принес тебе воды, попей! — теплая большая ладонь осторожно проникает мне под затылок, немного приподнимая. Я открываю один глаз. Омо! Это не сон! Хосок взволнованно осматривает меня и подносит стакан с трубочкой к моему рту. Я осторожно обхватываю ее губами и пью. Вода прохладная и такая приятная. Она немного приводит меня в чувства. И я открываю второй глаз. — Ну и напугала же ты меня! — выдыхает Сора. — Ну разве можно так волноваться! Я сама чуть от страха не померла. — Почему тебе стало плохо, Наён? — Хосок садится рядом со мной, облакачивая мою спину на свой корпус. Такая близость грозит повторным обмороком. — Просто ты ей очень нравишься, — отвечает за меня Сора. — Но она была абсолютно уверена, что у нее нет ни одного шанса. Переволновалась. — Бедняжка, — берет мою прохладную ладошку в свои горячии Хосок. Нет, нет, нет! Не надо этого делать, а то вам придется до самого вечера меня в чувства приводить. Но Чон осторожно полгаживает кожу, разгоняя по ней кровь. Ладошка быстро согревается и он переходит ко второй. — Теперь, когда ты знаешь, что чувства взаимны, тебе не о чем волноваться, — подносит пальчики к губам и целует поочередно. — Все хорошо, — улыбается, смотря прямо в глаза. — Be My Valentine! — повторяет свою просьбу Хосок, а я киваю в ответ.