Аромат моей любви

      Ощущать мягкость и влажность чужих губ, плавно скользить по горячему языку Чонгука своим, вдыхать усилившийся вишневый аромат и чувствовать собственное сердце настолько сильно, будто оно прямо сейчас находилось в руках, было чем-то запредельным. Каждая секунда, проведенная под ярким светом стремящихся покинуть темное полотно ночи звезд, сводила с ума, а вместе с этими танцующими огоньками Чимин терял и собственное самообладание. Чем сильнее его крепкие руки прижимали к себе изредка постанывающего от наслаждения Чонгука, тем разнообразнее и ярче становились фантазии, которые до боли в паху хотелось воплотить в реальность. И сколько бы Чимин не пытался сделать шаг назад от этого обрыва, на краю которого они сейчас находились, окутанные страстью, вернуться было невыносимо сложно. Они оба поддались слабости, которая поджидала наиболее подходящего момента, чтобы столкнуть их в низ. Однако, не смотря на затуманенный разум и рычащего от жажды сомкнуть свои зубы на гладкой шее гибрида внутреннего зверя, Чимин все еще держал в голове мысль о том, что с Чонгуком так нельзя. Альфа дал клятву самому себе, что не поддастся инстинктам и не станет переходить настолько тонкую черту, за которой его может ждать самый настоящий провал, а терять дорогого сердцу человека он точно не готов. Пусть Чонгук сейчас и сам был под властью алкоголя, момента и возбуждения, Чимин должен был быть тем, кто не позволит им совершить эту ошибку, о которой гибрид потом может пожалеть.       —П-подожди, — разрывая слишком затянувшийся для них обоих поцелуй, томно произнес Чимин, борясь с жаром тела. Переведя взгляд на припухшие и слегка покрасневшие губы Чонгука, он громко сглотнул и взял гибрида за руки. — Крольчонок, я не уверен, что нам стоит продолжать, потому что потом, когда алкоголь выйдет из твоей крови, а пелена возбуждения спадет с твоих глаз, ты можешь пожалеть об этом, — попытался он вразумить разгоряченного парня, который выдернул свою руку из его и провел ей вниз по торсу альфы до выпирающей ширинки.       —Думаешь, я не отдаю сейчас отчет своим действиям? — слегка сжимая набухший член Чимина, спросил он, получая в ответ шипение. Хмыкнув, он приблизился к покрасневшей шее альфы и провел по ней языком до мочки уха, посасывая ее. — Или ты хочешь оставить меня в таком состоянии и почувствовать на себе гнев неудовлетворенного гибрида?       —Ты сам напросился! — с рыком произнес он, подхватывая охнувшего от неожиданности Чонгука, который обвил ногами его талию и скинул с себя рубашку, прижимаясь к нему вплотную и широко улыбаясь от предвкушения горячей ночи. Дойдя до столика, Чимин дернул за скатерть, сбрасывая все на пол, и уложил гибрида на прохладную поверхность, нависая над ним. — Незаконно быть настолько сексуальным и желанным. Ты само совершенство, настоящее искусство, идеал, созданный лучшими творцами человечества.       —Идеалов не существует, — хихикая, возразил Чонгук, утопая в нежности влюбленных глаз Чимина.       —Я готов оспорить это утверждение, потому что один идеал вселенной точно удалось создать. И я ни за что не потеряю такой подарок, который мне предоставила жизнь. Запомни, я никому не позволю забрать тебя у меня, даже если для этого мне придется выпустить свои клыки, — Чонгук ненадолго задержал дыхание, чувствуя, как внутри него рассеивается та тьма, которая сидела столько лет, пожирая его душу, и вместо нее наступает долгожданный рассвет.       —Тогда крепко держи меня за руку и не смей отпускать, потому что кроме тебя мне больше никто не нужен, — шмыгая носом, произнес он, ощущая внутренний трепет от всего происходящего.       —Клянусь, крольчонок, что буду любить тебя не только в этой жизни, но и в последующих, — он щелкнул Чонгука по носу и приблизился к уху, шепча: — А сейчас я хочу помочь тебе кончить.       Опустив свою руку на прикрытый тканью джинсов член Чонгука, альфа припал губами к его чувствительной шее, начиная ее покусывать, чтобы оставить свои следы. Честно говоря, Чимин еще никогда не испытывал такого сильного желания сделать кого-то своим. Конечно, он мог покусывать своих партнеров во время секса, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что сейчас он делал с Чонгуком, оставляя на нем россыпь алеющих пятнышек, которые явно говорили не о порыве страсти, а о собственничестве. И Чимин понимал, что это было не только внутренним желанием его зверя, но и его собственным. Потому что никто и никогда больше не должен подходить к тому, чье сердце целиком и полностью принадлежит ему одному. Потому что Чон Чонгук стал его кислородом, без которого уже никак. Потому что только эти мягкие кроличьи ушки и этот ласкающий слух смех могут заставить Чимина сходить с ума. И только эти сияющие бездонные глаза смогли пленить альфу настолько, что другие кажутся на их фоне серыми и пустыми. Пусть природа и не связала их красной нитью судьбы, они все равно нашли путь друг к другу и отпускать уже не намерены.       Выпрямившись, альфа расстегнул джинсы гибрида и стянул их вместе с нижним бельем и обувью, начиная нагло и похотливо рассматривать истекающий смазкой член, который подрагивал от контраста горячего тела с легкой летней прохладой. Покачав головой, Чимин склонился и мягко коснулся губами влажной головки, возбуждаясь еще сильнее от стона Чонгука, который прикрыл рот ладошкой, пытаясь сдерживать себя. Высунув язык, альфа принялся вылизывать пульсирующий член, обводя каждую набухшую венку, одновременно с этим проводя пальцами вдоль ствола, чтобы услышать полноценный стон. Ему хотелось впитать в себя этот звон, хотелось знать, насколько Чонгуку приятно, чтобы понимать, правильно ли он все делал.       Вернувшись к головке, Чимин раскрыл рот чуть шире, насаживая собственное горло на член гибрида, который выгнулся в спине, вскрикивая от новых ощущений. Это был первый раз, когда Чонгуку делали минет, и одна его часть сгорала от неловкости, потому что его интимной зоны касались мягкие пухлые губы, а другая жаждала зарыться в чужие волосы и задать собственный темп. Его разрывало изнутри от такой яркой палитры ощущений, которые ему дарил его альфа, и он не до конца осознавал, где вообще сейчас находился, потому что голову кружило настолько, что мир перед глазами начинал плыть. И все это было реальностью, а не влажным сном, в котором он, честно говоря, никогда не бывал, потому что не верил, что кто-то сможет возбудиться при виде него. Да и он сам никогда и ни с кем себя не представлял, потому что не было того, кто хоть немного вызывал в нем какие-то чувства.       —Блять! — выкрикнул Чонгук, когда Чимин взял по самые яйца, мыча и пуская по его телу мурашки. Чуть ускорившись, альфа начал насаживаться все сильнее, доводя гибрида до долгожданной разрядки. — Чимииииииин! — простонал он, обильно кончая во влажный рот. Выпустив с причмокиванием опавший член, альфа сглотнул, заставив Чонгука покраснеть от таких действий. — Зачем ты это сделал?! — он сел на край стола, кидая на довольного своими действиями Чимина удивленный взгляд. — Тебе следовало...       —Крольчонок, — прервал он Чонгука, убирая с его лба влажную прядь волос, — ничего страшного не произошло. Лучше скажи, ты готов пойти дальше или на этом нам стоит остановиться? — гибрид опустил взгляд на все еще возбужденный член Чимина, прежде чем втянуть альфу в страстный поцелуй, ощущая на его языке собственный привкус.       —Покажи мне, на что способен твой член, и сделай меня раз и навсегда своим, — томно произнес он в самые губы, прежде чем позволить Чимину избавить их от оставшейся одежды.       Вновь уложив Чонгука на спину, альфа чмокнул его в лоб и склонился над вздымающейся от все еще тяжелого дыхания грудью, проводя кончиком языка сначала по одному соску, потом по-другому, очерчивая ореолы. Очередная, но уже не сдерживаемая, порция стонов слетела с губ гибрида от таких приятных ласк. Проведя руками по плечам альфы, Чонгук зарылся в его волосы, пропуская прядки между своими пальцами, пока его член начинал снова набухать, поддаваясь этой сладкой россыпи поцелуев, которую оставлял Чимин на крохотных родинках, привлекающих его внимание. Однако на этом приятные ощущения закончились, сменяясь легким дискомфортом от чужого пальца, который проскользнул в его анальное отверстие, начиная подготавливать к следующему шагу. И хоть Чимин старался быть нежным, чтобы не причинить боль, Чонгук все равно время от времени хныкал, прикусывая губу.       —Малыш, я все еще могу остановиться, — не выдержав, произнес альфа, задерживая свой палец внутри. Да, они все еще оба хотели этого, но, возможно, Чонгуку нужно еще немного времени.       —Не вздумай, — покачав головой, сразу же ответил Чонгук. — Я знаю, что это временная боль, чтобы потом было легче. Все нормально, мне не страшно, ты можешь не сдерживать себя, я потерплю, — продолжил он успокаивать своего альфу, поглаживая его по щеке. Но только Чимину становилось из-за этого лишь тревожнее, потому что он понимал, почему Чонгук был готов терпеть. — Я испытывал боль и похуже, так что, для меня это уже что-то привычное. В какой-то степени, я научился получать от нее удовольствие, если поймать нужный настрой. Просто делай так, как считаешь нужным.       Чимин ненадолго задержал дыхание, всматриваясь в черные обсидианы, которые хранили в себе миллионы светлячков, имеющих разное строение и крылышки. Какие-то были изранены лишь слегка, какие-то с трудом передвигались, а какие-то были самыми яркими и быстрыми, но все они принадлежали одному человеку и несли в себе историю его жизни. И та часть, которая несла в себе боль, пугала альфу, потому что он даже представить не мог, насколько сильным был от нее урон и сколько потребуется времени, чтобы все это исправить. Даже сейчас, когда Чонгук был окружен теплом и любовью, с его губ слетали слова, которые Чимин слышать бы точно не хотел, потому что никто не должен так относиться к собственной боли.       —Крольчонок, — все же вытащив палец из прохода, начал альфа, прислоняясь к чужому слегка влажному лбу своим, — если ты хочешь, чтобы я продолжил, то не говори так больше, потому что мне больно слышать о том, что для тебя это привычное дело. Я хотел, чтобы твой первый раз был незабываемым, но, к сожалению, дискомфорт испытать все же придется, — он приподнялся и потерся о кончик носа Чонгука своим, прежде чем соединить их губы в сладком манящем поцелуе.       Гибрид улыбнулся, обвивая шею альфы, чтобы прижать его поближе в себе. Ему нравилось чувствовать жар тела Чимина, его шустрый длинный язычок, приятно скользящий по губам, ритмы чужого сердца, слышать причмокивания, содрогаться от каждого прикосновения и от желания зайти как можно дальше. И ждать еще хотя бы день гибрид не был намерен, потому что ему хотелось здесь и сейчас, пока внутри порхали бабочки от волшебного свидания с любимым человеком. Чонгуку не нужна была сказка, где они изучают тела друг друга после того, как станут официально мужьями. Ему нужна была реальность, в которой он хотел Чимина всем своим существом, растекаясь от всех этих поцелуев и летающего в воздухе аромата мяты. Ему хотелось почувствовать, как член альфы набухает внутри от возрастающего возбуждения. Хотелось лишиться девственности именно сегодня, пока их озарял свет звездопада.       Чонгук вздрогнул, когда вновь почувствовал внутри себя палец, который начал медленно растягивать стенки его анального отверстия, проникая под разными углами, будто пытаясь найти что-то конкретное. Ощущения были не самыми приятными, но терпимыми. Однако, когда добавился второй палец, не обращать внимание на этот дискомфорт стало сложнее. Зажмурившись, Чонгук промычал в поцелуй, впиваясь пальцами в крепкие плечи альфы, который проскользнул рукой между их телами, чтобы уделить внимание полувозбужденному члену гибрида. Огладив головку большим пальцем, Чимин обхватил орган, начиная растирать выделяющуюся смазку по всему стволу. Оторвавшись от искусанных губ гибрида, альфа склонился над сосками, прикусывая их, чтобы отвлечь от пока что легкой боли.       —Блять! — резко выкрикнул гибрид, выгибаясь в спине и вцепляясь пальцами в волосы довольного собой Чимина, когда его тело прошибло током.       Облизнув губы, альфа сделал еще один толчок, чтобы убедиться, что он нашел заветный комочек нервов. Когда тишину ночи нарушил еще один громкий стон, Чимин добавил третий палец и ускорился, доводя гибрида до второго за сегодня оргазма. Закончив с растяжкой, он с хлюпающим звуком вытащил пальцы из колечка мышц, подставляя к нему свой возбужденный член, который горел от жажды почувствовать узость влажных стенок.       Проведя головкой по пульсирующей дырочке, Чимин, не отводя от нее взгляда, начал входить в Чонгука, сглатывая от такой горячей картинки. Его аккуратный влажный член миллиметр за миллиметром погружался внутрь, а в голове разрушались последние шестеренки контроля, удержать которые он уже был не в силах. Ему хотелось прямо сейчас сорваться на быстрый ритм, чтобы получить долгожданную разрядку, дойти до которой можно было уже даже от этой приятной узости, но он прекрасно понимал, что это был первый раз Чонгука, поэтому начать решил с плавных волнообразных движений. Прижавшись к гибриду, Чимин коснулся губами его ключицы, слегка сжимая кожу своими зубами, чтобы оставить очередную отметину на этом прекрасном теле, которое высекал самый талантливый "скульптор", вкладывая в свое "творение" всю душу.       С каждой секундой жар тела только усиливался, а плавные толчки становились более хаотичными и быстрыми. Чимину было настолько хорошо, что он готов был кончить внутрь уже сейчас. Но вместо этого он с рыком сжал талию Чонгука своими пальцами, втрахивая его в злосчастный стол, который, на удивление, оказался очень прочным, все еще выдерживая такой натиск. Стоны гибрида сменились криком удовольствия, а в глазах начали появляться первые искорки. Все его тело содрогалось от чувства заполненности и появившегося в мятном аромате легкого шлейфа лайма. И он знал, что причина была в чувствах, которые альфа сейчас к нему испытывал.       Продолжая рычать, Чимин начал вылизывать каждый миллиметр шеи Чонгука, пока его собственный член врывался во влажное нутро, каждый раз задевая простату. Их громкие стоны смешивались в единое целое, перекрывая звуки скрипящего под ними столика. Они оба жадно глотали воздух, стараясь восполнить уходящий из легких кислород, который с каждым толчком выбивался все сильнее и сильнее. Их руки, как и тела, были сплетены, а глаза горели ярким красным огнем. Это было безумие наравне с бушующей страстью и нотками нежности. И никто из них не думал прекращать или замедляться, полностью отдаваясь этим новым ощущениям, которые отрывали их от земли, разрушая время и стирая рамки разумного. Это было наслаждение в чистом виде, получить которое способны далеко не все. Это была эйфория и бешеная пульсация в венах. Это была любовь, которую они выбрали сами, сковывая сердца единой нитью чувств. Это был их мир, в котором они останутся до тех пор, пока их дыхание не остановится. Они будут любить столько, сколько позволят часы их жизни.       Почувствовав приближение разрядки, Чимин вышел из гибрида, чтобы сменить позу. Протянув руку, он помог Чонгуку встать на подрагивающие ноги, и, развернув к себе спиной, вошел сразу на всю длину, сжимая в своих крепких объятиях. Гибрид запрокинул голову от наслаждения на плечо альфы, подставляя свою шею. И они оба понимали, что означал этот жест. Чонгук был готов сделать последний ритуал, который совершают только истинные. Они не знали, к чему это приведет, но оба хотели рискнуть. Даже если это будет невыносимо больно, Чонгук не отступит от своего выбора, потому что он сейчас слишком близок к исполнению своей позабытой мечты.       Приблизившись к шее гибрида, альфа провел носом по запаховой железе, оставляя легкий поцелуй. Сделав еще несколько глубоких толчков, Чимин вошел до основания, кончая внутрь. Впившись зубами в гладкую кожу, он прикрыл глаза от приятного тепла, разливающегося по его венам вместе с высокими нотами слетающего с губ Чонгука стона. Смакуя на языке привкус крови, он оторвался от алеющей метки, которая смотрелась так возбуждающе, и вышел из размякшего в его руках гибрида, беря его на руки, когда тот едва не рухнул на пол. Испугавшись, Чимин быстро отнес его в спальню, аккуратно укладывая на мягкую чистую кровать. Присев рядом с ним на край, он прислонил свою ладонь к влажному лбу Чонгука, проверяя температуру.       —Что... — едва различимо произнес гибрид, пытаясь открыть тяжелые после третьей разрядки веки. — Что ты... делаешь? — все же договорил он, приподнимая уголки губ при виде напуганных темных глаз альфы, который сразу же выдохнул с облегчением.       —Я испугался, что метка могла тебе навредить, — он опустил свою голову на грудь Чонгука, прикрывая глаза.       —Я просто истощен, — хихикая, произнес он, начиная слегка поглаживать Чимина по голове. — Знаешь, не каждый день приходится кончать целых три раза. Из меня будто душу вынули.       —И как тебе? — не то чтобы он комплексовал или был в себе не уверен, но страх сделать что-то не так был.       —Это было незабываемо, мой альфа. Твой член смог меня впечатлить. И метка, — он коснулся ее пальцами, переводя взгляд на приподнявшегося Чимина, который смотрел на нее, как на свое самое большое достижение в жизни. — Спасибо, что сделал меня своим.       —Спасибо, что позволил, — прошептал Чимин, оставляя на губах Чонгука нежный поцелуй. — Давай я помогу тебе умыться, — он поднялся с кровати и взял счастливо улыбающегося гибрида на руки, унося его в ванную.       Эта ночь была для них самой длинной, потому что провели они ее в обнимку, разговаривая обо всем, что хранилось на душе, и самой незабываемой, потому что стала завершающим пунктом в их прощании с прошлым, которое больше никогда не будет их оковами. Теперь только счастливое будущее, совместные воспоминания и порхающие внутри бабочки, унять которые не сможет даже время.