Пропасть разделяет нас.

      Юнги устало посмотрел на Кима — тот ел кашу, думая о своём. Все молчали и никто не решался начать разговор, но эта тишина не была неловкой, наоборот — была уютной. Блондин встал из-за стола, убирая свою посуду. Чон помог старшему и помыл за него. Когда Ким пошёл переодеваться, Юнги попросил Гука выйти с ним во двор.       Закрывая дверь, Юнги сел на скамейку и достал сигарету. Зажёг и глубоко втянул в легкие едкий дым, закрыл руками лицо и почесал затылок, думая, как правильно преподнести слова, о которых он сейчас размышлял. Младший сел рядом, сунув руки в карманы.       — Чонгук, я задам тебе два вопроса.       Чон кивнул в ответ и посмотрел на старшего.       — Тэхён для меня всё, и если ты правда любишь его…       Чонгук не дал ему закончить:       — Люблю.       — Ты сможешь его защитить от своей семьи от окружающих, блять, от всех и даже от себя? — Чонгук не понимал почему тот начал этот разговор с утра, но, так как Тэхён любил этого сурового хёна, Чонгуку не оставалось выбора.       — Защищу, хён.       Мин ободряюще выдохнул — было ясно, что этот разговор даётся и ему трудно, но если не сейчас, то никогда не может поговорить об этом. Мин бросил бочок от сигареты и взял новую. — Мне опять придётся уехать, и в этот раз я не знаю, когда вернусь. Если хоть волосинка упадёт с его головы, я тебе этого не прощу, я заберу его.       Чонгук встал с места и поправил волосы:       — Ты сказал Тэхёну? Когда уезжаешь? — Юнги опять вдохнул дым.       — Через 20 минут уезжаю. Мне надо было удостовериться, что ты будешь рядом с ним, — Мин бросил сигарету, так её и не докурив, указал на дверь и сам направился туда.       Тэхён пил воду из стакана и, увидев своих родных, улыбнулся:       — Я пошёл на работу. Чонгук, не опоздай в школу, — Чонгук грустно сел на диван, а Юнги всё ещё стоял у порога.       Не обращая внимания, Ким надел кроссовки, которые подарил ему Юнги, и хотел выйти, но Мин крепко обнял его.       — Я буду скучать…       Опять эти слова и опять мир Тэхёна рухнул вместе с услышанным. Сколько раз он себе говорил — «когда-то он вернётся в Пусан», — но не думал, что это так быстро наступит. Тэхён шмыгнул носом, уткнувшись ему в шею. — Когда? — слова давались трудом из-за кома, застрявшего в горле. Ещё раз шмыгнул носом, но смотреть в глаза не решился. — Когда уезжаешь?       Мин вдохнул его запах в лёгкие, поцеловал в шею, в лицо, в лоб — куда мог себе позволить, крепко сжал в своих объятиях и посмотрел в губы. Не решаясь, поцеловал два пальца и положил на губы Тэхёна. Блондин чмокнул, улыбаясь и смотря, как Чонгук злится.       — Да блять, хён, хватит.       Мин тоже улыбнулся и вновь посмотрел на Кима:       — Я уезжаю сейчас, не знаю, когда вернусь, но ты можешь приезжать ко мне, когда захочешь.       Ким посмотрел на Чонгука:       — Куда я без Гука? — тот злобно фыркнул, уходя переодеваться.       Юнги взял за плечи Кима и посмотрел в глаза:       — Обещай, что не будешь пить таблетки и звонить, если тебе будет плохо, — Ким кивнул головой, соглашаясь. — Мне будет не хватать тебя.       Одевшись, они вышли на улицу. Чонгук обещал что сам проводит Мина в аэропорт, а Тэхёну велели идти на работу. Нехотя тот согласился и, крепко обняв старшего, ушёл. Слёзы стояли на глазах. Одно неправильно сказанное слово могло довести его до истерики, но сегодня на работе было тихо. Все улыбались ему. Работа бариста не сложная, но сейчас его руки будто бы не слушались.       Открылся дверь и новый посетитель заказал капучино. Не взглянув на него Ким подал кружку, на что тот поднял взгляд на Кима.       — Ой, простите, я сейчас заменю.       Парень снял кепку:       — Всё нормально, мне нравится американо.       Блондин взглянул на юношу и увидел Чимина. Он не понимал, что здесь делает этот шатен, но и спрашивать не стал. Тот сел недалеко от него и наблюдал, как он делает кофе, убирается, а иногда тупо пялит в одну точку.       Когда все ушли, Чимин подошёл к стойке и сел за неё, заказывая ещё одно капучино:       — Я здесь проходил мимо, не знал, что ты тут работаешь, — Ким кивнул подавая ему теперь точно капучино, который тот заказывал.       — К Джонхёну идёшь?       Пак отрицательно мотнул головой и показал на маленькую татуировку в плече. На нём было написано NEVER, что означало никогда:       — Хочу сделать коррекцию.       Ким долго думал о чём-то:       — Можно и мне тоже? — Пак улыбнулся — этого он и хотел добиться. Ведь обещал Джонхёну, что защитит этого юношу и узнаёт о нём. — Тогда когда мы можем пойти?       Ким посмотрел на часы — 12:48. Он попросил подождать его несколько минут. После ему можно было отлучиться на два часа. Чимин сел и наблюдал, как тот подаёт кофе и старается улыбаться несмотря на то, что изнутри душа растерзана. Пак никак не мог понять, что могло привезти Кима в такое состояние, но сообщение, которое пришло, изменило всё, дав понять, почему Ким такой.       Его данные: в них было написано всё — то как над ним издевались в школе, как родители погибли и то, что никто не взял над ним опеку; то, что у него кучу долгов и какой-то Мин Юнги всегда помогает ему, а ещё имя, которое знал Чимин. Ким Тэхён встречается с Чон Чонгуком, но родители того против, как и родители Мин Юнги. Но в отличие от семьи Мин, семейка Чона не срывались на Чонгуке, а наоборот вызывали Тэхёна и высказывали ему всякую хрень. И самое главное — там было написано, что тот употреблял разные антидепрессанты. И то, что у него аллергия на креветки. Что там просто креветки, можно было сказать, но хоть кусок этих креветок могло убить его.       Пак с жалостью посмотрел на Кима, тот улыбнулся, сняв фартук, пошёл в душ и переоделся. Чимин впервые смотрел на него с уважением и с грустью в глазах.       Выйдя из кафе Пак разблокировал Porsche Carrera и показал на переднее сидение.       Кима никогда не интересовали деньги, машины и всё прочее, можно сказать что он даже не обращал на них особого внимания. Подумаешь, машина, и что? Но когда сел на машину Чимина, улыбнулся.       — Конечно, у тебя вкус, кхм… — Прокашлялся Ким, поворачиваясь и улыбаясь. Тот подхватил его весёлое настроение, почему-то ему хотелось видеть эту улыбку на лице Кима. — Да, я люблю жёлтый свет, — ответил Пак и растрепал волосы Тэхёна. Оба удивились, но чтобы не было неловко, Чимин включил песню «ELEVATOR».       Ким прислушался к музыке и прикрыл глаза:       — Это ведь голос Джонхён-хёна, — Чимин резко повернулся к нему, потому что знал, как меняется голос Джонхёна при пении, и только Ким с первых слов понял, что это Джонхён. — У тебя такой хороший слух.       — Да, мой хён пишет песни, я любитель таких вещей.       Чимин остановился возле дома Джонхёна, тот изогнул бровь, мол, почему мы тут? Чимин кинул взгляд на него:       — Тату-мастер пришёл домой.       Ким недоверчиво вышел из машины и пошёл за ним. Дверь открыла охрана, которой Пак отдал ключи и велел занести на время в гараж. Охранник кивнул и указал внутрь. Чимин взял за локоть Кима и потащил в дом.       Место выглядело очень красиво и богато, но даже это не привлекло внимание Кима так сильно, как собака, которая выбежала к ним и почему-то легла у ног Тэхёна. Чимин спрятался за спину Кима, зовя Джонхёна.       Ким присел на корточки и начал гладить добермана. Не смотря на то, что он родился всего несколько месяцев назад, щенок был здоровенным.       Джонхён вышел и, увидев, как Чимин прячется за спиной Кима, расхохотался на весь дом:       — Удивительно! Он на всех лаял, а тебя с первого взгляда полюбил, — сказала миссис Ким, улыбаясь и открыто изучая его лицо.       Да кто может не влюбиться в него. Такой светлый и хороший, невинный даже глупенький. Все любили его — Юнги, Чонгук, Джонхён, и даже Чимин стал добр к нему, но почему-то он думал, что не достоин этого всего.       Доберман всё метался вокруг Кима, прося поиграть с ним, а тот сел на пол и стал щекотать его. Джонхён не мог отвести взгляда от этих двоих. Мама Джонхёна сама принесла им перекусить — наверное, хотела ещё раз взглянуть на Тэхёна. Она села рядом с ним и по-матерински убрала кудрявые волосы за уши. Блондин замер, почувствовав, как она трогает её волосы, будто мать коснулась его. Боясь спугнуть или сказать лишнего, Ким молчал и не двигался.       Миссис Ким улыбнулась:       — Вы очень похожи с моим Джонхёном, только у тебя кудрявые волосы. Я буду рада, если ты почаще будешь навещать нас.       Ким слегка улыбнулся и, воспользовавшись ситуацией, взглянул, как мастер бьёт новый цвет в старую татуировку Пака, делая коррекцию.       Джонхён предложил ему сделать татуировку, Ким даже не знал, какую он хочет, но не отказался. Мастер показал разные эскизы, но тот предложил написать ему «SAVE ME».       Мастер взглянул на Джонхёна — тот одобрительно кивнул. Ким смущённо снял футболку и указал на плечо — туда, где находилась татуировка Чимина. Попросил, чтобы была маленькой и незаметной. Второй тату-мастер освободился. Джонхён сел к нему и, сняв футболку показал на тоже место в левом плече.       Когда мастер закончил работу, Ким подошёл к зеркалу, смотрел и мысленно успокаивал себя. Боялся, что Чонгук увидит, а если спросит, что он тогда ответит? Из размышлений вывели шаги Джонхёна, тот тоже взглянул на зеркало. У него тоже была татуировка в том же месте, что у Тэхёна и Чимина. Даже слова такие, только вместо «SAVE ME» был написано «I SAVE YOU». Ким открыл рот, хотел что-то сказать, но потом закрыл и быстро надел футболку.       — Прости, мне нужно на работу, — Джонхён потрепал его по братски и сказал Чимину чтобы тот отвёз его обратно.       Следующий месяц прошёл быстро. Ким приходил домой, готовил Чонгуку, кормил Ёнтана, и иногда они вместе втроём гуляли. Никто не тревожил — ни люди которым он должен, ни отец Чонгука и даже двоюродный брат Чонгука. Юнги звонил ему. Иногда Ким по выходным ходил в парк, чтобы нарисовать новые картины, и, когда никого не было рядом, откуда-то появлялся Джонхён либо Чимин. Болтали о разном. Ким рассказывал о всяком, но не о семье, а о том чем он любит заниматься и всякое такое.       Оба слушали его, и иногда хохотали вместе. Время от времени ходили кушать. Тэхён даже не замечал, как прошёл этот месяц, пока Джонхён не попрощался с ним перед тем, как начался тур по Европе. Нет, Тэхён не чувствовал к нему ничего особенного, но когда тот сказал, что уедет на время, в груди что-то сжалось. Он вспомнил, как прощался с Юнги.       Попрощавшись с друзьями, Ким вернулся домой и, лёжа на диване, долго размышлял: о том, что произошло за последний месяц. Чонгук вернулся домой и они часто встречались. К удивлению, никто его не тревожил. До этого времени. От: Скрытый номер.       «Думаешь тебя спасёт этот гей? Не думаю, что его фанаты обрадуются, увидев, как он тебя за ручку тащит. А что скажет Чонгук?»       Тэхён сжал телефон, хотел выбросить его к чёрту, но не смог — пришло новое уведомление. От: Голубоглазый.       «Я скучаю по тебе и по твоим картинам.»       Тэхён закрыл глаза, обнимая Ёнтана. Глаза сами по себе начали слезиться:       — Почему я такой?Почему из-за меня рушится жизни людей? — но отправил он другое. От: Мой закат.       «Я хочу к тебе и очень скучаю.» От: Голубоглазый.       «Тебя что-то беспокоит? Я скоро приеду.» От: Мой закат.       «Нет, всё нормально. Я в полном порядке.»       На следующий день, когда Тэхён пошёл на работу, к нему пришёл Чонгук, наблюдал за любимым, как тот готовит и предложил вместе обедать. По дороге зашли домой, прогулялись с Ёнтаном. Брюнет спросил, где его телефон. Ким сразу ответил что у него болят глаза от телефона, поэтому не носит с собой. Чон не понял, но и не хотел говорить о смартфоне. Проводив Чонгука, Тэхён взял телефон. Новое уведомление — в нём были фотографии Кима и Джонхёна. Как Джонхён гладит его по голове, как надевает на него капюшон.       Ким бросил телефон обратно, старался не думать. Неужели эти ужасные дни наступили? Ведь недавно всё было хорошо.       Ёнтан всё крутился, не находя себе места — скорее всего чувствовал тревожность хозяина.       Следующие два дня прошли тоже так: новые уведомление, бессмысленные угрозы. Боясь провоцировать, блондин даже не отвечал. Только вот отец Чонгука позвал его.       Убедившись в том, что младший в школе, блондин взял выходной и пришёл к мистеру Чону. Охрана проводила его в балкон второго этажа. Чон старший сидел на кресле и даже не обернулся в сторону Кима. Тот слегка наклонился, здороваясь с ним. Мистер Чон показал на кресло напротив него. Блондин послушно сел.       — Ты ведь знаешь почему ты здесь? — Блондин старался не показывать волнение. Перед выходом он выпил 2 таблетки, но, по-видимому, это ему не помогло. — … Хм-м-м… Да…       — Ты забыл обещание, — Ким отрицательно покачал головой, сжимая то ли ногу, то ли брюки. — Почему ты всё ещё здесь? Ты ведь понимаешь, что я сделаю всё, даже в психушку его отправлю, — Ким сильнее сжал руки в кулак, косточки побледнели.       — Дайте ему окончить учёбу, потом я уйду, — отец Чона отрицательно качнул головой.       — Меня так не проведёшь, у тебя три дня, либо ты оставишь его, либо я отправлю его в псих больницу. А теперь иди.       Ким сдерживал слёзы, он не мог позволить ещё ниже опуститься, поэтому, не оглядываясь, он вышел и написал Чонгуку, назначив встречу. От: Джонхён хён.       «Я вернулся.»       Ночью, гуляя по парку, блондин хотел запомнить эти моменты с Чонгуком, он не знал, куда убежит, что будет делать, но знал одно — у него есть три дня. И эти три дня он однозначно посвятит человеку, который ему дорог:       — Ты мой космос, — Чонгук остановился и уткнулся ему в шею. — Ты моя луна.       Ким усмехнулся от его пафосных слов. Ходя по парку, они слушали музыку, которая играла в микрофоне. Вдруг она отключилась и раздался мужской голос. Парень признался в любви своей половинке, блондин прислушался и улыбнулся. Воспользовавшись тем, что Тэхён покупает мороженое, Чон отлучился, а уже через три минуты по микрофону раздался его голос. Улыбающийся и бодрый:       — Я люблю тебя мой Тэ-Тэшка. И всегда буду любить тебя, моя Луна. — Ким вытер поступившихся слёз и отвернулся, увидев Чонгука. Он даже не подозревал, что блондина не будет. — Чонгук, что, если я уйду к другому? — Чонгук нахмурился, повернулся к Тэхёну и выгнул бровь.       — Я бы предпочёл, чтобы ты умер, — он сказал это слишком серьезно и очень холодным тоном. Ким кивнул и поднял Ёнтана на руки. — Тогда позаботься об Ёнтане.       Чон думал, что Ким просто шутит, да и к кому он уйдёт, ведь его смысл жизни — это Чонгук. Взяв по дороге Ром, блондин предложил ему остаться.       Открывая бутылку, Ким налил себе в стакан, выпил в один глоток, налил ещё и повторил:       — Полегче малыш, тебя что-то беспокоит?