V-8
18 июля 2022 г., 12:11
Незнакомец стоял как вкопканый, держа вилку. Прочистив горло, он открыл рот. Но Чонгук тут же встал и обнял его, не обращая внимания на окружение. Незнакомец глупо улыбнулся отталкивая его, но брюнет не хотел отпускать. Он жадно вздыхал запах лаванды, и крепко крепко обнимал, глаза были мокрыми, а голос дрожал.
— Моя Луна, это ведь ты? Ты живой?
Незнакомец попятался и грубо оттолкнул его. — Извините вы ошиблись. Но Чонгук не мог ошибаться, ведь перед ним стоит тот самый юноша. Может чуть-чуть вырос, изменил причёску, годы добавили красоту, но это был он — этот запах, он принадлежит только Тэхёну. Даже думать, что это не правда, было глупо. — Зачем ты так поступаешь, это ведь я, твой Космос. Чон начал трясти его, в попытке напомнить о себе, но две пары рук разняли его. Дженни потянула его к себе, а Незнакомец со светло-каштановыми волосами, потянул парня и долго рассматривал лицо Чонгука. Тот смотрел только на блондина, стоявшего перед ним, и глубоко вдыхал запах, чтобы запомнить его. Глаза незнакомца расширились, а губы сжались на тонкую линию, он схватил блондина и вышел из ресторана, оставляя стоять Чонгука и Дженни. Всё ещё ошеломлёный, Чон схватился за голову и упал на стул. По щекам катились горькие слёзы, а воздух стал густым. — Прости Дженни. Встав с места, он даже не удосужил её взглядом. Направившись к двери, он взглядом искал этого незнакомца, но его нигде не было. Взяв телефон, брюнет набрал Юнги и, как и ожидалось, Юнги не поднял трубку, поэтому он написал ему. Кому: Суровый хён. «Тэхён жив...» Вместо ответа ему позвонили — этого он и ожидал, взяв трубку, он начал открывать рот, но слова Юнги затмили его уши. — Не подходи к нему, я тебя прикончу. Ком застрял в горле, он только молча глотнул его, а в глазах потемнело. Неужели хён знал и не рассказал ему, позволив Чонгуку страдать. Не найдя решения, в ту же минуту он вернулся в Тэгу. Отыскал ту самую больницу и начал расспрашивать о том, что случилось четыре года назад. Но, что самое интересное, все, кто работали в эту смену, либо уволились, либо не знают. Он вернулся к надгробью, сел на траву и закрыл глаза. В последнее время, он столько плакал, сидя там, но после того, как увидел живого Тэхёна, он плакал так же, но слёзы были горькими. Он злился, злился на всех, на весь мирю В воспоминании промелькнул тот самый незнакомец, который забрал Тэхёна. Это был тот самый парень, который искал своего друга в тот самый день, четыре года назад. Неужели они поменяли Тэхёна и того парня. Значит, тут лежит не Тэхён, а кто-то другой. Долго размышляя он набрал секретаршу, но не успел ни чего сказать, как секретарша открыла ему ещё один секрет: — Президент Чон, насчёт новостей. Президент компании Джонхён раньше жил в Тэгу, он попал в катастрофу и потерял память, но потом восстановился. Говорят, после случившегося он каждый год спустя едет в Тэгу, 14 февраля, со своей семьёй. Глаза Чонгука упали на надпись погибшего, там было написано 14 февраля. Неужели Ким Тэхён едет сюда и всё знает, или же он притворяется, или потерял память. Но настолько быть похожим... Нет, нет и нет. — Хорошо, позаботся о компании, сегодня 13 февраля, я буду через два дня. Чонгук отключил телефон, вернулся в свою комнату, зашёл в душ, помылся, сменил одежду. На улице была ночь, но несмотря на это он схватил пакет, где были разные снэки, и множество банок спрайта. Он всё также любил их. Зайдя в машину, он долго рассуждал, прежде чем поехать и, всё ещё не веря тому, что делает, он направился на скалу, где был похоронен его возлюбленный. На улице было холодно. Несмотря на тёплую одежду и пальто по телу бежали мурашки, холод дошёл до костей и он зажмурился, открыл спрайт и вылил на камень. — Я даже не знаю где ты, на небесах? Или же на земле? Часы показывали час ночи, он выпил ещё одну банку спрайта, положил отходы в пакет и встал. Только вода билось об скалу. Никого, ни единой души. Приблизившись к обрыву он долго смотрел в бушующий шторм. Его поманило вниз. Он не был пьян, но что-то тянуло его, будто сам Тэхён звал его. Уши оглохли, а глаза смотрели в пропасть, он сделал шаг и ещё шаг, всё ближе и ближе приближаясь к обрыву. Глаза стояли на мокром месте, губы высохли. Он сделал ещё шаг, но вместо того чтобы провалиться в пропасть, упал на что-то мягкое, с запахом лаванды. — С вами всё в порядке? Чонгук поднял взгляд и посмотрел на парня. В этот момент будто луна засветилась ярче, и мужчина, стоявший перед ним был, никто иной, как Тэхён. Сердце будто выскочило из груди. Он забыл, как дышать, а мужчина что-то говорил. Когда сознание вернулось, он всё ещё лежал на нём. Поняв, что незнакомец выпучил глаза, Чонгук резко встал и, даже не протянув руку, обернулся к скале. Сзади раздалось фырканье. Губы Чонгука поднялись в полуулыбке. Он закрыл глаза, он отдал бы всё, чтобы Тэхён вот так его спас. — Хочешь прыгнуть? — раздался голос. Сердце опять замерло, а губы начали дрожать. Он помнил эти слова, ведь в их первую встречу Чонгук задал тот же вопрос. О каком совпадении могла идти речь? — Кхм... Ты кто? Незнакомец прочистил горло и сел возле надгробья. — Я Джонхён, просто пришёл проведать друга, а ты? Чонгук сел напротив него и, смотря ему в глаза, ответил. — Я пришёл к своей луне, ты же знаешь, что он покончил собой четыре года назад, у меня на глазах. Джонхён отпрянул назад и замер, он не знал, что ответить. Отведя взгляд, он заметил спрайт и долго смотрел на него. — Хочешь? Мой Тэ-Тэшка любил их, если хочешь, пей. У меня их целый багажник, — и вправду, он купил целый багаж спрайта, и пил их, а когда приходил сюда, наливал на надгробье своего любимого. Заколеблевшись, Джонхён потянулся к ним, но вместо того чтобы взять спрайт, взял креветки, и, почистив, съел их. Чонгук не успел его остановить, когда он проглотил, Чонгук начал капаться в кармане. — Нет, нет, почему ты его съел? Ошарашеный Джонхён взял ещё один и проглотил. — Тут же их много. Найдя в кармане пузырёк, который он носит, хотя Тэхёна нет, он отдал таблетку. — У тебя аллергия на них, выпей сразу. Джонхён оттолкнул его руку и взял ещё одну. — У меня нет аллергии на морепродукты, так что всё нормально. И вправду, Джонхён выглядел здоровым. Чонгук всё ещё смотрел на него, даже спустя 15 минут. Смутившись, Джонхён начал разговор, чтобы хоть как-то разрядить обстановку: — Так ты говоришь, что Тэхён был твоим парнем? Тогда почему тебя не было, когда он попал в автокатастрофу? Ты же сказал, что он покончил с собой, на твоих глазах? Чонгук поднял бровь и многозначительно посмотрел на него: — О какой автокатастрофе идёт речь? Тогда почему его похоронили тут? Джонхён замешкался и открыл бутылку спрайта. — Не знаю, мама говорит, что мы часто с ним приходили сюда. Он ведь любил рисовать, у меня есть его картины. — А ты? Ты любишь рисовать? — Задержав дыхание, он смотрел, то как, по его кадыку, проходит вода. — Я не любитель искусства, наверное, потому, что не умею, но Тэхён, он был лучшим. — На миг Джонхён замешкался и хотел что-то сказать, но потом передумал и подошёл к скале. Чонгук придержал его, боясь что упадёт, но вместо того чтобы сказать «будь осторожен» он выпалил: — Давай вместе прыгнем, как тогда.
