Хороший мальчик

Спальня Питера Паркера — это маленький уголок фанатских плакатов, научных макетов и спрятанных под кроватью костюмов Человека-паука. Самое милое и самое потрясающее место на Земле. И где, как не в этом потрясающем месте, стоит совращать сексуальных Паучков банальнейшим спором, берущим начало с фразы: «Детка, ты же мистер Правильность». — Неправда! — возмущенно восклицает Питер, дуясь, как маленький вредный мальчик. В полутемной спальне это выглядит и забавно, и возбуждающе. На столе между ними разложены карты (план Б заключался в том, чтобы уговорить Питера сыграть на раздевание). — Правда-правда, солнышко, — елейно проговаривает Уэйд. — Ты до тошноты правильный. За твоей спиной нет даже одной-единственной не переведенной через дорогу старушки. — Однажды я списал у ЭмДжей домашку по математике, — сердито заявляет Питер. Его вьющиеся волосы смешно и мило торчат так, что хочется их погладить. — И это было только началом моего скользкого пути. — Малыш, это даже для пятиклассника не злодейство. — Я украл бургер у Мистерио. Уэйд смеется, перегибаясь к нему через стол. — Какой плохой мальчик! — Правда плохой, — бормочет Питер себе под нос. — Ну-ну, не расстраивайся, — утешающе шепчет Уэйд. — Думаю, не ты один такой невинный и правильный. В конце концов, Капитан Америка… Питер резко расправляет плечи и хитро сверкает глазами. — Я знаю, что заставит тебя поверить в то, что я очень, очень плохой мальчик. «Сейчас нам сделают самый потрясный отсос на свете!» — начинает орать Желтый. — Что же? — Уэйд предвкушающе смотрит на Питера. — Я встречался с Тони Старком. И у Уэйда чуть ли не буквально отваливается челюсть.

~

Питер всегда яро фанател от Тони Старка, и то, что Питер мог быть в него влюблен — совсем неудивительно. А вот то, что это было взаимно, сбивает Уэйда с толку. За все время (очень-очень долгое время), что он имеет дело с мстительной шайкой, Уэйд ни разу не слышал о романе Питера и Тони. Более того, ничего толком и заметно не было. Даже сейчас они прекрасно общаются, и Уэйд всегда воспринимал Тони как надоедливого самопровозглашенного отца Питера. Тот факт, что между ними что-то было, даже звучит по-извращенски! А в извращениях Уэйд знает толк. На следующий день, ближе к вечеру, Уэйд ловит Питера на их любимой крыше, не самой высокой, но все же с видом на центральный парк. Садится рядом, окидывает Питера любопытным взглядом и произносит: — Ты вчера, Паутиныч, очень неудачно пошутил, да? — Насчет чего? — Питер склоняет голову вбок. — Ну, не встречались вы со Старком! — Уэйд втягивает носом воздух, будто ему это, как старому псу, позволит различить лукавство. Все, что он чует — это запах Макдональдса по соседству. — Сам у него спроси. — Глупость какая-то, — буркает Уэйд, чувствует презрительный взгляд Питера даже через маску и исправляется: — В смысле не ты глупый! Просто мне кажется это таким странным… — Ну, у меня всегда были странные предпочтения, — пожимает плечами Питер, прижимаясь к нему теснее. — И какие же? — мурлычет Уэйд. — Ты, например. Уэйд уже готов сорвать маску со своего членистоногого милашки, когда раздается звонок с фирменной мелодией Человека-паука. Эту мелодию миру подарила реклама йогурта с Паучком, и Питеру она так понравилась, что теперь он не может от нее отделаться. — Карен, прими вызов, — произносит Питер. — Пацан, дуй в башню, работенка есть, — звучит голос Тони из паучьего костюма. — Он тебя пацаном звал и когда вы вст… — начинает Уэйд и получает подзатыльник. — Ай! — Сейчас буду, — говорит Питер и сбрасывает вызов. — Я с тобой, — встревает Уэйд. Питер как-то недовольно на него смотрит белыми вставками в костюме, но все же поворачивается к нему спиной, приглашая. Он всегда берет Уэйда с собой на базу Мстителей, если тот просится — это их маленькая традиция, которая бесит всех членов команды. Уэйд цепляется за спину Питера, и они отправляются в башню, прыгая с одного сверкающего здания на другое: нити паутины такие тонкие, а город вокруг раскачивается так сильно. В голове даже сформировалось бы какое-нибудь непристойное предложение, если бы мысли не были заняты другим. — И как вы после этого еще работаете вместе? — перекрикивает ветер Уэйд. — Чаще всего я работаю один, а теперь — хватит орать мне в ухо. Они чуть не врезаются в проезжающий мимо автобус, и Уэйд затыкается. Он-то встанет и пойдет, а вот Питер может и не встать. Когда они приземляются у башни и входят в огромные автоматические двери, их тут же приветствует Пятница. — Здравствуйте, сэр. Дэдпул с вами, или рассчитывать его как угрозу безопасности? — Если он кому-то и угрожает, то только моим мозгам, — вздыхает Питер, но спохватывается: — То есть нет, конечно, он со мной. Уэйд лишь приветливо машет невидимой собеседнице. — Все уже в конференц-зале, — сообщает Пятница. — Хорошо, спасибо, — бросает Питер, и они идут по ее наводке. Уэйд чувствует себя как дома, но когда они ступают в помещение, где во главе длинного деревянного стола что-то вещает Тони, в голове происходит короткое замыкание. Этот мужчина — богатый, красивый, герой во многом больше, чем Уэйд, этот мужчина прикасался к его Питеру. Да так, что Питер до сих пор его фанат. Нет, серьезно, разве могут быть такие отношения между бывшими? Питер садится на первое свободное место, Уэйд — рядом. — Для опоздавших повторю. Альтрон, — произносит Тони, барабаня пальцами по деревянной поверхности. Уэйд морщится. Питер кивает. Никто давно уже не спрашивает, что Уэйд здесь забыл: все понимают, что он печется о Питере и пытается ему помогать. Уэйд, конечно, обычно говорит, что ему просто нечего делать, иначе он получит паучий подзатыльник и: «Я не ребенок. Со мной не надо нянчиться!» Уэйд окидывает зал небрежным взглядом и забрасывает Питеру руку на плечо. — Разберемся. Да, милый? — Уэйд придвигается к нему намеренно близко, отчего Питер раздраженно вздыхает. Ему сейчас не до нежностей? Или он не хочет, чтобы Тони их видел? Уэйд раньше не обращал на них внимания, несмотря на то, что Питер всегда бегал за Тони, а Тони всегда относился к нему с каким-то особенным трепетом. И ведь Уэйд тоже всегда бегал за Питером, а Питер относился к нему с… Стоп. Это уже слишком. Странно думать об их отношениях, как об изощренной проекции прежних отношений Питера. — Сейчас башня находится под защитой, — произносит Тони, — но я не уверен, сколько времени Альтрону понадобится на то, чтобы взломать ее. У нас есть несколько точек, где проявлялась странная активность в сети. Их нужно проверить. — Прости, но я правильно понял, ты позвал на эту битву того, чей костюм напичкан твоими технологичными штуками? — уточняет Уэйд. — Я знал, что он притащит с собой тебя, — говорит Тони. — Ты полезен, но с Питером я еще разберусь. И как ни в чем ни бывало он продолжает объяснять ситуацию, а Уэйда начинает жутко бесить маска Питера. Из-за нее совсем не видно, как он смотрит на Тони. Вдруг любуется? Вдруг вообще краснеет? Или вдруг прожигает гневным взглядом (что еще хуже, Уэйд в курсе, как хорош бывает секс между двумя обозленными бывшими). Может, Питер и оставляет на себе маску только чтобы его лицо не видели? Но его личность здесь знает каждый. — Малыш, тебе не душно? — ласково шепчет Уэйд, и Питер только шикает на него, внимательно слушая Тони. Да кому вообще нужны эти планы? Уэйд вот всегда импровизирует, и ничего, жив. Тони заканчивает речь со словами: — А теперь, Паучок, за мной. Питер тут же встает и спешит на выход из зала — Уэйд с неодобрением смотрит им вслед. Он снова проходится взглядом по Мстителям и выпаливает: — Вы знали, что эти двое встречались? Стив хмурится. — Я думал, они до сих пор встречаются. — Нет, — отрезает Уэйд. Тут подозрительно пахнет ромашками. От людей, провонявших ромашкой, хорошего ждать не приходится — древнейшая мудрость. — Что-то я не помню, чтобы они расставались, — пожимает плечами Наташа. Наташа, которая знает все обо всех больше них самих же! — Вообще-то, Питти встречается со мной! — возмущается Уэйд. — Бегать за кем-то и говорить всем, что вы встречаетесь, это не одно и то же, что встречаться, — подмечает Ванда. Наташа осуждающе качает головой, а Стив смотрит на Уэйда с сочувствием. — Что, по-вашему, мне привиделось то, что мы… — Уэйд просто встает из-за стола и заявляет: — Злые вы. И после этого он уходит в коридор: там ждать Питера как-то поприятней. Изучив все идиотские фотографии на стенах и потрогав все вещи, которые, наверное, нельзя было трогать, Уэйд плюхается на узкий серый диванчик. Мстители все еще что-то обсуждают в конференц-зале, и когда Питер выходит из звякнувшего лифта, Уэйд подскакивает. — Малыш, они не верят, что мы встречаемся! — он отмечает, что Питер теперь без маски, да и костюм другой. — Что? Кто? — растерянно переспрашивает Питер, подходя к нему. — Они! — Уэйд указывает пальцем в сторону зала. — Иди и скажи им! — Зачем? — непонимающе говорит Питер. Он точно не выглядит как человек, который в настроении для заскоков Уэйда, но Уэйд — один сплошной огромный заскок. И он не виноват, что этот миленький сладкий Паучок захотел с ним встречаться. — А ты что, меня стесняешься? — подозрительно щурится Уэйд. Питер закатывает глаза, берет его за руку и ведет в зал. — Эй, народ, — бросает он, когда они тормозят на пороге. — Мы с Уэйдом встречаемся. — Да мы знаем, — пожимает плечами Наташа. — А что-то случилось? — с таким участием интересуется Стив, что Уэйд на секунду дар речи теряет. Питер обращает к нему недовольный взгляд и выходит обратно в коридор. — Меня подставили! — восклицает Уэйд, спеша за ним и видя краем глаза, как Стив и Наташа посмеиваются. Подумать только! И это сам Капитан Америка! — Ну конечно, — бормочет Питер. И когда Уэйд собирается уже рассказать ему все в подробностях, из лифта выходит Тони. — А ему тоже скажи, — просит Уэйд. — Да зачем?! — Ну пожалуйста! Питер прекрасно знает, что после «Ну пожалуйста» следует «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста» и «Пи-и-и-и-и-и-и-и-и-и-итти». Если ничего не работает, Уэйд обычно повисает у него на руке и принимается жаловаться, как жесток мир. Питер, видимо, решает пропустить полную версию концерта, поэтому направляется к Тони с самым недовольным выражением лица, на которое только способен. Уэйд идет следом. — Мы с Уэйдом встречаемся, — заявляет Питер. — И? — Тони вздергивает бровь. — Я не знаю, это Уэйд заставил меня сказать! Все со стороны выглядит, как серия старого ситкома с юмором, понятным только вашим бабушкам. Мальчишка, ростом метр с кепкой, в красно-синем костюме главного супергероя Америки, мужик, красивый мужик, сексуальный мужик, с дорогой прической и бородой, годящийся этому пареньку в отцы. А еще Уэйд. Уэйд и староват, и страшноват, и угрюм. И именно с этим чучелом, а не с богатым красавчиком мальчишка строит отношения. «Дебил, в старых ситкомах не бывает геев», — напоминает Белый. — «Ты где-то просто порно такое видел. Они его вдвоем потом отжарили». — Но мы правда встречаемся, — гнет свою линию Уэйд. — Питти, скажи. — Да-да, мы встречаемся, — вздыхает Питер, хватает его за локоть и оттаскивает в сторону выхода. — Идем, у нас еще куча дел. — Каких таких дел? — уточняет Уэйд. Перчатка Питера такая мягкая, практически шелковистая — интересно, сколько денег вбухивается в этот костюм? — Ну да, как же я мог подумать, что ты слушал на собрании? — Я что-то слышал, но когда Старк увел тебя к себе, я… — Что ты? — устало отзывается Питер. — Ты ведь переодевался не прямо при нем? — Уэйд, — Питер тормозит, отчего они чуть не врезаются друг в друга. — Ты что, мне не доверяешь? И тут Уэйд понимает, что его действительно занесло. Он никогда не думал о том, что Питер может предпочесть ему кого-то другого, но просто потому, что решил: Питер спятил, раз согласился встречаться с ним. А если он уже спятил, то можно не беспокоиться, никуда он от Уэйда не денется. — Я просто чувствую, что недостаточно хорош для тебя. — Ну, если ты превратишься в ревнивого ублюдка, ты точно будешь недостаточно хорош, — огрызается Питер. — Я знаю, что ты не стал бы изменять мне, но Старк такой… От него ведь все в округе текут. И если он захочет заполучить тебя обратно… На лице Питера мелькает что-то горькое, что-то ужасно похожее на разочарование. И это пугает даже больше, чем истории про его бывших. — То есть ты мне не доверяешь. — Но ведь когда-то ты был с ним! И он ужасно хорош! Ты же разлюбил его и полюбил меня. Почему теперь не может случиться то же самое, только наоборот? — А ты не думал, что у нашего расставания могла быть причина? — Причина? — Он видел во мне ребенка, — вздыхает Питер. Звучит справедливо и правдоподобно, а еще Уэйд очень-очень не хочет ругаться. Он хочет просто обнять своего малыша, жамкнуть его попку, поцеловать в щечку, вдохнуть аромат его прекрасного дезодоранта по скидке из супермаркета. — Детка, с такими причинами тебе не стоило сходиться со мной. Я же старше тебя на… — Из нас двоих ты все равно пятилетка, — закатывает глаза Питер. — И ты не видишь во мне ребенка. — Но я называю тебя малышом. — А еще ты восхищаешься мной, как героем, не пытаешься меня контролировать и обычно (чаще всего) доверяешь мне. Мы равны, Уэйд. И мне это очень нравится. Но то, что ты делаешь сейчас, противоречит всему, на чем строились наши отношения. Уэйд только поджимает губы. — Ну ты и королева драмы, Питти! Между прочим, ревность должна тебе льстить. Я же боюсь потерять тебя. — Королева драмы здесь точно не я, — щурится Питер. — Но если ты так беспокоишься из-за этого, можешь поговорить с Тони. Он тебе тоже скажет, что между нами давно ничего нет. Уэйд открывает рот, чтобы что-то возразить, но выдыхает только: — А ведь правда… — Не сейчас. Сейчас у нас дела. И Питер снова хватает Уэйда за руку в попытке вытащить из башни.

~

За последние сутки Уэйд уясняет несколько вещей. Кидаться во врагов собственной ногой это неэффективно, зато отвлекает внимание. Злить Питера невыгодно, иначе Уэйд больше никогда не получит секса. А ревность — зло, которое рушит отношения. И все же через пару дней после этого озарения Уэйд заглядывает к Тони. Мастерская, являющаяся и личным кабинетом, и спальней, огромна настолько, что здесь мог бы жить целый гарем из милых мальчиков вроде Питера. И все были бы от Тони без ума. Уэйд частенько гуляет по башне Мстителей, он привык к ней и не обращает внимания на все невероятные технологические штуки, но только здесь, в личной обители Тони Старка, Уэйд вспоминает, насколько же он богат. На столе валяется парочка реакторов, которые можно продать за несколько миллионов долларов каждый, по полу ездит небольшой пылесос, инкрустированный бриллиантами, потому что Тони, видимо, так захотел. Одна из стен увешана огромным ковром с изображением Железного человека, и Уэйд в душе не ебет, нахрена стенам ковры, но слышал что-то такое от Наташи. Видимо, Тони однажды проникся Советским Союзом. — Я знаю, что вы с Питти были вместе, — сразу с порога начинает Уэйд, не переставая разглядывать диковатую творческую обстановку, полную и изысков, и просто валяющихся тут и там железок с пятнами машинного масла. — Тебя кто вообще сюда пустил? — подозрительно уточняет Тони, отрываясь от компьютера. Уэйд только отмахивается и вздыхает, проходя к его столу. — Я хочу выяснить лишь пару вещей. Ты все еще любишь его? Ты будешь пытаться забрать его у меня? — Я определенно точно против ваших отношений, — произносит Тони. — Но это его дело, мешать я вам не собирался. Мы с Питером не сошлись характерами. «А он не ответил на главный вопрос», — подмечает Желтый. Даже голос в голове звучит сейчас так важно и вычурно, будто он впитал в себя этот сраный ковер. — Ты все еще его любишь, — выдыхает Уэйд. — А ты представляешь, как его можно не любить? — Не представляю. Они смотрят друг другу в глаза несколько секунд, и Уэйд жалеет о том, что спросил это все. Тони не будет мешать, потому что уважает выбор Питера. Тони понял свои ошибки, а вот Уэйд — нихрена. Тони может купить все на свете, даже гарем прекрасных мальчиков, но не Питера. — Пойду я, — бросает Уэйд, раздумывая о всей той любви, которую ему дарят бесплатно и безвозмездно, а он все чего-то да выебывается. Он быстро спускается на нижний этаж, в гостиную, где Питер сидит на диванчике, играя в телефон и постукивая ногой по полу в ритм известной одному ему мелодии. Уэйд приземляется рядом с ним и обнимает его за плечи. — Он сказал, что все еще любит тебя. Питер переводит на Уэйда удивленный взгляд, но улыбается. — Странно. Я почти был уверен, что он со Стивом. — Со Стивом? — Уэйд хмурится. — А что? Они стоят друг друга. Подозреваю, Капитан Америка — шикарный парень. — Ужасно заботливый, — кивает Питер. — И занудный, — соглашается Уэйд. — Заботливо-занудный, — вздыхает Питер. Уэйд как-то удивленно смотрит на него и с жуткой догадкой у сердца шепчет: — Только не говори, что ты и с ним встречался. Питер хитро косится на него и хихикает. — Когда работаешь с самыми горячими мужчинами в Америке, грех устоять. — Боже, малыш, ну за что ты так со мной?! — восклицает Уэйд. — Ты, кажется, не улавливаешь главной сути этой ситуации, — усмехается Питер. — Если после таких мужчин я выбрал тебя, то ты только представь, как сильно я тебя люблю. Уэйд даже на секунду дар речи теряет, во все глаза глядя на свое мелкое супергеройское совершенство. — Детка, я постараюсь не ревновать тебя, — обещает Уэйд. — У тебя уже начинает потихоньку получаться, — шепчет Питер, приближаясь к его губам. — Если бы ты мне не доверял, стал бы ты докладывать о том, что Тони все еще меня любит? Уэйд морщит лоб. — Ну да, одно из двух: либо я не ревнивый, либо я тупой. — Не порти момент, пожалуйста, — просит Питер, потираясь носом о его нос. Уэйд срывается первым, вовлекая его в поцелуй. — Уилсон, ты чего здесь делаешь? Кто пустил тебя в башню? — раздается голос Наташи. Уэйд отрывается от Питера и нагло заявляет: — Видели? Мы с Питти встречаемся. Так-то! Ванда за спиной Наташи уточняет: — Видели что? — Как же? — удивляется Уэйд. — Мы только что целовались! — С кем? — Наташа окидывает комнату подозрительным взглядом. — Эй, я здесь! — возмущается Питер, но его все игнорируют. — Да что ты его слушаешь? Он же сумасшедший, — пожимает плечами Ванда, и они обе направляются к кофеварке. «А что, если он правда не настоящий? Мы частенько видим то, чего нет», — предполагает Желтый. Питер как-то слишком уж внимательно смотрит на Уэйда. — Ты же им не веришь? Я не галлюцинация! — Какая разница? Я все равно тебя люблю. — Я. Не. Галлюцинация. Питер вспыхивает, подскакивает с дивана и гневно смотрит в сторону Ванды с Наташей. — Вы же знаете, что у Уэйда проблемы! Хватит заставлять его думать, что меня здесь нет! Ванда и Наташа как будто его не слышат. В гостиной появляется Стив, и Питер к нему оборачивается. — Ты меня видишь?! Стив удивленно вскидывает брови, переводит взгляд на Ванду с Наташей и усмехается. А затем, насвистывая, он идет к своим подружкам-заговорщицам. — Он посмотрел на меня, — бормочет Питер и приземляется обратно на диван. — Я настоящий. Уэйд тихонько посмеивается. — Я знаю, детка. Эта компашка уже не первый раз меня стебет. Питер только награждает его гневным взглядом. — И чего они о себе возомнили? — Они просто завидуют, что у них нет такого милашки, как ты. И это правда: Стив-то Питера когда-то прошляпил. Интересно, как сам Капитан Америка мог облажаться? И пока в голове Уэйда возникают образы всех известных ему бразильских сериалов, где главная героиня бросает идеального парня ради долбоеба, в дверях возникает Тони. — Эй, хватит толпиться возле моей кофеварки, — провозглашает он, задрав нос так, будто он — английская королева. — Эта кофеварка общая, — напоминает Стив, и, вообще-то, даже в дурацком красном вязаном свитере он все еще широкий и может выглядеть угрожающе. — Нет, моя, — отрезает Тони, явно давно потерявший понимание, на кого можно быковать, а на кого не стоит. — Эта кофеварка моя. Эта башня моя. И все, что в этой башне, мое. — Даже мы? — уточняет Стив. — Вы пашете как проклятые и не получаете за это ни цента. Знаешь, как это называется? — И как же? — раздается в дверях голос Сэма. Где-то в коридоре звучит смешок Баки. А Тони впервые на глазах у Уэйда будто язык проглотил. Тони Старку утерли нос — то еще зрелище. — Отстаньте, я всего лишь хочу попить кофе! — раздраженно рычит Тони. — Становись в очередь, милый, — произносит Наташа, отпивая из кружки. Уэйд с каким-то особенным наслаждением наблюдает за тем, как главная дива башни все-таки становится в очередь. — Приятно видеть справедливость! — О, ты не хочешь, чтобы она тебя настигла, — предупреждает Питер. Уэйд наклоняется к его уху и шепчет: — Можешь угрожать мне недотрахом за плохое поведение сколько угодно. Все равно ты сам на меня набросишься. — Я и не думал тебе угрожать. Но если ты будешь цепляться к Тони, я начну флиртовать с ним прямо у тебя на глазах. Уэйд пораженно ахает. — Это жестоко! — Будешь знать свое место, — пожимает плечами Питер. — Я восхищен твоей коварностью, — признается Уэйд, обхватывает его щеки руками и с настоящей гордостью целует. Питер, вообще-то, не слишком любит нежничать на глазах у других, но сегодня, то ли увидев, как все подшучивают над Уэйдом, то ли приняв свой титул несуществующего мальчика, он отвечает с задорным энтузиазмом. Если Уэйд срочно не вынесет Питера отсюда, то Мстители увидят как минимум стриптиз. И больше всего радует то, что Питер может спокойно целовать его при своих бывших. «Это пока. Посмотрим, как ты запоешь, когда сам станешь бывшим», — подзуживает Желтый. Уэйд не станет, если будет уважать Питера и доверять ему. В конце концов, его и правда предпочли Капитану Америке с Железным Человеком. Это дорогого стоит. Некоторое время Уэйд еще пытается не реагировать на Тони, но затем по-настоящему успокаивается. Ведь все осталось прежним. Питер и Тони друзья. Они были друзьями и когда Питер начал встречаться с Уэйдом — они друзья и сейчас. От одного Уэйд, правда, не удерживается. Маленькая мимолетная мысль Питера так сильно врезалась в память, что он просто обязан был ею воспользоваться. Именно поэтому, однажды вечером, пробравшись в башню без приглашения, Уэйд поджидает, когда Стив остается один в гостиной, и заявляет: — Знаешь, я, конечно, ужасен в романтике, но мне кажется, ты нравишься Тони. — Да? — растерянно произносит Стив, явно не ожидавший такого разговора с Уэйдом. — Да-да, думаю, тебе стоит пригласить его на свидание. Если ты, конечно, хочешь. Стив хмурится и уточняет: — Ты же не мстишь за то, что мы над тобой шутили? О, Уэйд еще как мстит, но если дело внезапно выгорит, то ему это будет только на руку. Беспроигрышный вариант. — Да ладно тебе, Кэп, я в курсе, что Питти мне только кажется, — смеясь, отмахивается Уэйд. Стив обеспокоенно на него смотрит. — Нет, я вполне уверен, что Питер с тобой встречается. Живой и настоящий. — Я пошутил, — Уэйд закатывает глаза. — И почему никто здесь не ценит мой юмор? — Он вздыхает и идет на выход в коридор. — Но по поводу Тони ты ведь не пошутил, да? — А ты, большой и сильный Капитан Америка, боишься, что Старк может тебя отшить? Меня вот Питти отшил двести пятьдесят три раза. А тебе слабо? Какой ты символ Америки после этого? — Уважающий чужое личное пространство, — качает головой Стив. — Пару-тройку раз можно и не уважить. Уэйд машет ему рукой, перебирая пальчиками, и удаляется со словами: «Au revoir, Roméo». Стиву точно нравится Тони — значит, полдела сделано. Остальную половину Уэйд, впрочем, оставляет на Тони. Впереди еще прекрасный вечер с одним милым паукообразным мальчиком. С мальчиком, который благодарен Уэйду за то, что тот отступил от своих ревнивых заскоков. А что? Он и правда отступил. Заодно устранил всех возможных конкурентов. И, наверное, даже сделал доброе дело! Через некоторое время среди Мстителей появляется слух, что Тони и Стив встречаются. А еще через некоторое время этот слух подтверждается. Все рады за новоявленную парочку, и никто не отпускает в их адрес издевательских шуток. Ничего, Уэйд им это еще припомнит. — Я же говорил, что между ними что-то… — заговорщики шепчет Питер ему в ухо. — Я чувствовал! Они сидят в гостиной на маленьком черном диванчике, на котором так мало места, что Питер занял колени Уэйда. По крайней мере, под таким предлогом Уэйд туда его усадил. Комната полнится разговорами, смехом и спорами Мстителей, которые отдыхают после тяжелого рабочего дня. Никто не обращает внимания на парочку, оккупировавшую диван. Уэйд усмехается и целует Питера в висок. Может, пора открывать брачное агентство? Питер будет идейным вдохновителем, а Уэйд — исполнителем. И в итоге все закончится их собственной свадьбой, как в глупом ромкоме. — Малыш, а ты не хочешь за меня замуж? — Уэйд произносит это на всю гостиную, и все вокруг на них оборачиваются. Наташа в удивлении даже ставит на столик кружку. — Нет, ты же дурной, — беззаботно хихикает Питер. — А ты за меня хочешь? — Ну раз я спросил — значит, хочу. Все продолжают безмолвно наблюдать за трагедией жизни Уэйда Уилсона, тогда как Питер косится на него с легким неодобрением. — Ты что, серьезно? Ты мне предложение делаешь? — Да, но ты отказал мне, назвал дурным и посмеялся. Пойду напьюсь в стриптиз клубе, — обиженно сообщает Уэйд. Питер удивленно на него смотрит, а затем встает, хватает его за руку, поднимает на ноги и выводит в коридор, как строгий воспитатель провинившегося детсадовца. Что теперь? Уэйда в угол поставят? Неуд за самое отстойное предложение руки и сердца? — Мы даже никогда не пробовали жить вместе! — возмущается Питер. — И мы встречаемся всего год — это мало. Его аргументы разбил бы даже ребенок, так что Уэйд просто ухмыляется и беспечно отвечает: — А когда ты дома в последний раз ночевал? Ты живешь у меня. И разве есть границы для сроков, подходящих к свадьбе? — Уэйд, нет! — шипит Питер. — Вот именно, нет! — «Нет» в смысле я не выйду за тебя. Ничего, еще двести пятьдесят два отказа, и Уэйд своего добьется. Он уже плавал в этом море — он его уже покорял. — Ладно, малыш, как хочешь. Питер опускает взгляд, смотрит в пол очень стыдливо, сцепляет пальцы в замок, а затем поднимает голову и спрашивает: — Ты же не бросаешь меня? — С хера ли? — Ну, обычно после того, как кому-то отказывают в браке, он расстается со своим партнером. — Вот еще, — фыркает Уэйд. — Твоя голова забита какими-то странными условностями. «Обычно расстаются», «встречаемся всего год». — Прости, — выдыхает Питер, шагает к нему ближе и виновато заглядывает ему в глаза. — Но я не хочу торопиться, хорошо? Уэйд недовольно хмыкает, а Питер его целует, и все становится неважным.

~

Важность проблемы Уэйд осознает через пару лет, когда Стив и Тони играют свадьбу, а они с Питером даже не шевелятся в этом направлении. Питер до сих пор снимает отдельную квартиру, несмотря на то, что чаще ночует у Уэйда. — Я слишком молод для тебя, — тихо вздыхает Питер, когда Уэйд ему жалуется на это. — В твоем возрасте нормально жениться, жить вместе и заводить детей. А я только колледж окончил! Впереди аспирантура, наука, и я хочу семью, но не сейчас. — И не со мной, — мрачно заключает Уэйд. Питер по привычке злобно тыкает его в живот и шепчет: — С чего ты это взял? Я люблю тебя… — Но я тебя недостоин. — Достоин. — Тогда почему ты не хочешь? В спальне Уэйда очень темно — горят только фонари и светит луна из окна. Питер сидит на кровати, скрестив ноги, в своей огромной пижаме с покемонами: милый и действительно какой-то слишком юный, хотя ему уже двадцать пять. Уэйд сидит рядом с ним и не знает, куда себя деть. — Потому что я не слишком верю в брак. Он важен только для юридических тонкостей вроде наследства или общих детей, но зачем еще? — Ты что, не оставишь мне наследство?! — ахает Уэйд и падает спиной на матрас, сраженной скупостью своего Паучка. — Пару дырявых носков? Да бери хоть сейчас! Я люблю тебя, Уэйд, и это все не значит, что я жду кого-то «получше». Было бы здорово, если бы мы прожили вместе до старости, никогда-никогда не расставались, но… — А до чьей старости, до твоей или до моей? — снова поднимается на локтях Уэйд. В полутьме Питер ужасно красивый: свет луны путается во взъерошенных каштановых волосах. — Дурак, я не брошу тебя, когда ты станешь стареньким, — усмехается он, наивно глядя на Уэйда своими очаровательными карими глазами. — Я?! Малыш, с моей регенерацией я не стану стареньким даже тогда, когда ты в туалет будешь под себя ходить. — Я тебя ненавижу. — Прости, солнышко, но таковы факты. Придется добыть тебе философский камень. Питер закатывает глаза, придвигается, обнимает его за шею и шепчет: — Я знаю, что бы я тебе ни сказал, ты все равно не будешь уверен в себе, но послушай, я тоже бываю ужасно неуверенным. Перед тем, как мы начали встречаться, я гуглил статьи и видео о том, как пережить невзаимную влюбленность. — В кого? — с недоумением переспрашивает Уэйд. Питер лукаво улыбается. — В тебя. От этого заявления у Уэйда одновременно останавливается сердце, выпадают последние волосы и встает член. — Да ты гонишь! Я же прямым текстом говорил, что… Питер, слегка розовеющий, то ли от смеха, то ли от смущения, поясняет: — Я думал, ты шутишь! Я даже не понимал, нравятся ли тебе парни. Я считал, ты просто несешь ерунду, как обычно. — По поводу тебя я всегда серьезен, Питер Бенджамин Паркер. — Ты буквально вчера доказывал Красному, что меня не кусал никакой паук, и что я пришел из космоса. — Это просто потому, что ты слишком идеален для человека. — А ты слишком много занимаешься самоуничижением для того, кто вообще делает что попало. Уэйд дует губы. Питер целует его, скользит пальцами по спине, а многого Уэйду не надо, чтобы забыть обо всем на свете и броситься в пучину страсти. У него остался только всего один вопрос. — Как это ты хочешь семью, но не веришь в брак? — А для того, чтобы быть семьей, нужна бумажка? Уэйд задумчиво хмурится. — То есть мы уже семья. Питер улыбается и вздыхает. — Я не знаю. Я не хочу спешить. Уэйд поправляет его вьющиеся взлохмаченные волосы. — Гуглил невзаимную любовь, да? Как пятнадцатилетний школьник. — Эй! — Позор какой, Паркер. И это — Человек-паук. — ЭЙ! — Поверить не могу, что я с тобой связался. — Ты допрыгаешься, Уилсон. — Смотря на чем, — хмыкает Уэйд, и Питер только поднимает брови, очевидно готовый отразить любой идиотский комментарий блестящей пренебрежительной репликой. — Или на ком. Питер открывает рот в понимании и выдыхает: — Ни слова больше. — Боишься, я тебя выбешу раньше, чем ты кончишь? — Ты уже выбесил меня за сегодня пару раз, а сколько раз я кончил? — Да, несправедливость какая-то. Ее нужно срочно исправить. И все хорошо. Уэйду пора перестать беспокоиться. В конце концов, сколько лет уже Питер с ним? Стал бы он бессмысленно тратить лучшие годы на абсолютного дебила, да еще и страшного? Когда Уэйд наконец-то с этим смиряется, он приходит к выводу, что у него лучшая жизнь на свете: лучший парень, лучшая судьба и лучший купон на скидку в Тако Белл. Конечно, через некоторое время Уэйд придумает, как еще позагоняться, найдет очень вескую причину, но Питер его и оттуда вытащит, потому что, чтобы он ни говорил, он хороший мальчик. Преданный, ответственный, заботливый и любящий. А Уэйду для покоя только это и нужно. К тому же, на предложение руки и сердца у него осталось еще целых двести тридцать три попытки.