***
— Я, кажется, поняла. Кто-то влюбился. — Зато теперь я не понимаю, о чём ты. — Так и есть. И как я сразу об этом не подумала — ни один раз ведь уже наблюдала подобное у своих учениц. — Ты ошибаешься. — Конечно. Кто это? — Ты и в самом деле думаешь, что я просто тебе скажу? — Нет, конечно же. Но заметь, ты уже не отрицаешь, что всё так, как я сказала. — Ты не права. — Ну-ну, а сейчас ты опять начнёшь меня выгонять. Впрочем, мне и в самом деле пора. Но не думай, что я об этом забуду. — Цинци!***
— Напрямую отвечать не хочешь, но и врать ты не умеешь. Я просто буду называть имена. И смотреть, как ты отреагируешь. — Не буду я ничего говорить. — Начнём с самого невероятного. Это ведь не я, надеюсь? — Нет, конечно! Глупость какая… — Это прозвучало очень даже обидно, знаешь ли. Но считай, что я тебя поняла. Это Юэ Цинъюань? — Нет, и давай закончим этот глупый разговор. — Шэнь Цинцю? — Нет. И разговор по-прежнему глупый. — Почему тогда ты мне отвечаешь? —… — Всё-всё, поняла. Ухожу. Продолжим потом. — Сестра!***
— Шан Цинхуа? Хотя нет-нет. Вы с ним не так часто видитесь. —… — Точно, Лю Цингэ! Он достаточно часто бывает на Цяньцао, и ты всегда мягок к нему. Заботишься об адептах Байчжань, бросаешь всё, как только старший брат появляется, хотя о его царапинах вполне могут позаботиться твои ученики… — Я не буду это обсуждать. —… —… — Ты покраснел! Значит, ты и правда… — Нет! Нет. Ты ошибаешься. Я просто беспокоюсь о здоровье шисюна. Это всё. —… — Нет. — Я могла бы… — Нет! —… поговорить с Минъянь. — Нет-нет-нет. — Уверена, она будет не против, если ты и Лю Цингэ… —… — Ладно. Уже ухожу. —… — Но у Минъянь я всё-таки спрошу о… — Ци Цинци!