Диагноз

      Наконец-то мечта Уёна сбылась, и он дебютировал в составе группы ATEEZ. Абсолютно всё было хорошо, кроме маленькой детали, которая в целом не мешала группе, но мешала одному конкретному Уёну. Об этом не знает никто, это его секрет, скелет в шкафу, и если его вытащить на всеобщее обозрение, пострадает репутация не только Уёна, но и ATEEZ в целом. А он хотел этого меньше всего, поэтому тщательно скрывал свой страшный для айдола диагноз — сексуальная зависимость. И мало Уёну было этой болезни, так он ещё и гей, поэтому нахождение с ATEEZ на дэнс практике, когда у всех потная одежда прилипает к телу, а то и вовсе товарищи снимают мешающие футболки, оголяя торс, оказывается для Уёна самым сложным испытанием.       До дебюта Уён стойко держался, потому что, если о его диагнозе кто-то узнает, прощай карьера. Но после дебюта сдержанность начала давать трещину. Уён всё больше восхищался своими товарищами по группе и иногда позволял себе обнять их или поцеловать в щёку, после чего приходилось долго стоять под холодным душем.       Уёну было тяжело, но он справлялся до этого дня.       ATEEZ, хоть и айдолы, но всё же люди, и иногда им надо избавиться от стресса. Самый верный для айдола способ — это алкоголь. Секс, конечно, тоже подходит, но если тебя поймают на встрече с кем-нибудь, то порицания не избежать. А попивкой алкоголя можно заниматься за закрытыми дверями общежития.       ATEEZ немного перебрали. Не все смогли в конце вечера добраться до своих кроватей, а точнее, до своей кровати добрался только Уён и заодно прихватил с собой Сана.       Вначале они лежали спокойно, потом решили подраться подушками, но на долго их не хватило, и они опять упали на кровать, прерывисто дыша. Наконец они решили лечь спать. Сан лёг на правый бок, лицом к стене. А Уён, в порыве нежных чувств, прижался к нему сзади и со всей силы обнял. Зря он это сделал. Через несколько секунд после этого необдуманного действия Уён почувствовал, что в свободных пижамных штанах стало теснее. Уёну оставалось только надеяться, что Сан этого не заметит, но это было не так. — Уён-и, — Уён вздрогнул, от неожиданно нарушившего тишину обращения Сана. — Я наверное выйду, у тебя появились дела, — Сан попытался подняться, но Уён держал его крепко. — Не уходи, пожалуйста, — прошептал Уён Чхве на ушко. — Дай мне это сделать.       Сан тяжело вздохнул. — Только без проникновения.       Уён и сам не ожидал такого от своего лучшего друга. Пьяный мозг отказывался работать нормально. Был бы Уён трезв, он бы уже давно заперся в ванной и сгорал от стыда и чувства вины, но сейчас его уже ничего не могло остановить.       Чон одной рукой стянул с себя штаны, освобождая своё возбуждение, потом той же рукой приподнял ногу Сана и просунул в открывшееся пространство свой член. Дальше Уён обеими руками обнял друга за талию, уткнулся носом в его шею и начал двигаться. Штаны Сана приносили небольшой дискомфорт, от трения о них, но Уёну было всё равно, ведь это его первая близость с одним из желанных им мужчин.       Постепенно Уён начал набирать темп. Когда хотелось стонать, он сильнее прижимался губами к шее Сана, чтобы никто не услышал. Возбуждение нарастало, и перед тем как кончить, Уён в последний раз толкался меж бёдер Сана.       Оргазм выбил Уёна из колеи, это самый головокружительный конец, который у него когда-либо был, потому что он наконец-то удовлетворил свою потребность в красивом мужском теле. Уёну понадобилось время, чтобы отдышаться и прийти в себя, а когда он всё-таки это сделал, то не обнаружил Сана рядом. Только тогда на Уёна навалилось осознание случившегося. Ему стало как никогда стыдно и тошно от самого себя, он быстро натянул штаны и осмотрел комнату. Чхве в ней не оказалось. Последним шагом Уёна было закрыть дверь.       Он остался один, и не только в этой комнате. Сан скорее всего расскажет о случившемся остальным, и они позаботятся о том, чтобы Уёна выперли из агентства. Чон подошёл к кровати. Скомканное одеяло, только одна подушка, вторую он во время игры закинул в другой угол комнаты, и белые капли на простыне. Уён сдёрнул с кровати простынь, бросил на пол, за ней последовало одеяло, которое тоже испачкалось.       Уён лёг на голый матрас, зарылся лицом в подушку, и начал плакать. Такое у него случалось в последний раз, когда он только осознал свой диагноз и то, что не был способен сдерживаться в присутствии других парней, как и тогда, он не знал, что делать. И хоть в прошлый раз Уён всё-таки научился немного себя контролировать, сейчас он не представлял, как можно решить сложившуюся проблему.       Уён проплакал в подушку почти час, потом начала болеть голова и глаза. Он заснул.       Проснулся Уён от звонка. Он, не глядя, взял трубку и услышал возмущённой голос Сана, требовавший ему открыть. Потом Чон прислушался и услышал, как Сан яростно стучит в дверь. Уён сбросил звонок и прикрыл уши подушкой, чтобы не слышать этот прекрасный голос за дверью.       Уён думал, что Сан вспомнил, что вчера произошло и пришёл выяснять с ним отношения. От таких мыслей снова наворачивались слёзы. Через пять минут стук прекратился. Уён тяжело вздохнул.       Вообще-то Сану даже понравилось то, что вчера сделал Уён. Он даже сам возбудился и ушёл к себе в комнату решать проблему, заодно поменять мокрые штаны на сухие и вернуться назад к Уёну. Но сразу после оргазма пьяный Сан вырубился. Как только он проснулся, сразу побежал к Уёну, но дверь была заперта. Сан решил позвонить. Уён взял трубку, но ничего не сказал, а только сбросил звонок. Когда Сан понял, что Уён ему не откроет, сразу побежал будить всех остальных. — Быстрее! Просыпайтесь!       Все спали в гостинной, кто где. — Сан, скотина. Ты имел право нас будить, только если кто-то умер, — промямлил сонный Хонджун. — Ещё не умер, но умирает. Уён проснулся, но молчит уже 10 минут!       Лидер сразу подскочил и принялся будить Сонхва, тот бубнил под нос что-то типа «если не отстанешь, переедешь жить в студию». Ответом Джуна на это было: — Уён молчит уже 10 минут!       Сонхва подскочил и громко сказал: — Кто через пять секунд не встанет, будет убирать блевотину за Минги.       Все быстро поднялись, но потом попадали обратно, потому что от резкого движения закружилась голова. — Вставайте и идите к комнате Уёна, он умирает, — сказал Сонхва.       Он, Сан и Хонджун первыми пошли к Уёну, а Минги им вслед крикнул: — Я вообще-то не блевал!       Все ATEEZ собрались перед дверью в комнату. Хва приказал замолчать. — Уён-и, открой пожалуйста, — нежно проговорил Сонхва. Ничего за этим не последовало. — Уён-и, что случилось? Пожалуйста открой. Я не буду тебя ругать, клянусь, мы все за тебя волнуемся.       Дверь открылась. Из комнаты вышел вымученный Уён. Глаза опухли, волосы взъерошены. Он прошёл мимо всех в гостинную, ATEEZ последовали за ним. — Уён-и, что случилось? Почему ты молчишь? — Присядьте, — это первое слово, произнесённое Уёном за сегодня.       Все послушно сели на диван, а Уён сел на стул перед ними.       Минуту все молчали. Потом Уён набрался смелости и сказал: — У меня есть психологическое заболевание… — Шизофрения? — сказал Чонхо и сразу получил подзатыльник от Сонхва. — Продолжай, — спокойно сказал Хва. — Ну… эм… — Уён мялся и спрятал руки между ляжек. — Ничего страшно, мы вместе подумаем, как решить твою проблему, — успокаивал его Сонхва. — Я не смогу её решить. — Почему? — О ней нельзя говорить. — Что там может быть такого страшного? — У меня сексуальная зависимость, никому нельзя было знать.       Все, мягко говоря, удивились, но Хва не подал виду. — Это то, о чём я думаю? — спросил он. Уён кивнул, сейчас он был красный, как помидор. — Что-нибудь ещё? — Я гей. И Сан, прости. Мне очень стыдно. — Что между вами произошло? — спросил Сонхва у Сана. — Он кончил, когда тёрся об меня, — спокойно ответил Чхве. — Прости Сан, мне очень стыдно, — оправдывался Уён. — Надо было сразу вам сказать. — Да ладно тебе, мне даже понравилось, — заявил Сан. — Ну, а сказать и правда надо было раньше.       Уён потерял дар речи от слов друга и просто вылупился на него. — Уён-а, подойди сюда, — сказал нежно Хва. Уён, всё ещё пребывавший в шоке, встал и подошёл к хёну. Пак потянул его на себя за руку, от чего Уён приземлился ему на колени. — Ты не против заключить восьмисторонний договор? — Ты о чём? — Как я понял, ты постоянно хочешь нас, — начал Хва. Уён кивнул. — Так может мы используем друг друга? — Что, вы все геи? — спросил Чон. — Нет, но у меня уже устала рука удовлетворять себя самого. Тем более об этом точно никто не узнает. Ну так что, ты согласен? — Сонхва сжал пах Уёна рукой, от чего тот простонал. — Да, согласен, — быстро согласился Уён. — Не пойти бы вам в комнату? — спросил раздражённо Джун. — Да, хорошо, — Сонхва подхватил Уёна под колени. — Я следующий, — сказал Сан. — Потом я, — сказал Джун. — Следующий я, — сказал Минги, и так далее все определили свою очередь. — Спасибо вам, — сказал Уён, обхватив Сонхва за шею. — Спасибо тебе, ты нам очень дорог.       В тот день счастью Уёна не было предела. Наконец-то он испробовал каждого участника ATEEZ, и ему больше не надо скрывать своего возбуждения. Единственная проблема, что спина на следующий день болела сильно.