Диагноз

      После KINGDOM ATEEZ и SKZ устроили пьянку в общежитии SKZ. Вся операция была хорошо спланирована, поэтому их не спалили фанаты, вечно ошивающиеся возле общаги. В тот вечер пили все и много, только Уён и IN были трезвы и попивали сок из трубочки. Чонин не пил, потому что ему запретили хёны. А Уён, когда выпьет, превращается в мартовского кота, которому было всё равно с кем и чем трахаться, он мог изнасиловать себя ножкой от табуретки, а ATEEZ этого не хотелось.       Чанбин, когда выпьет, становится буйным, поэтому Уёну пришлось спать с ним в гостинной, чтобы тот не натворил делов (и под спать, имеется в виду СПАТЬ). Уён наверное слишком не высыпался, поэтому заснул одним из первых, не считая Чанбина.       Утром всех будили Бан Чан и Хонджун. SKZ любезно накормили ATEEZ супом от похмелья и проводили их до порога. Последним выходил Хонджун, на последок он крикнул друзьям из другой группы: — Мы вам завтра пришлём подарок в честь победы! — и дверь закрылась.       Уён стоял перед входом в общежитие SKZ, на его шее повязана ленточка заплетённая в бант, а в руках он держал тортик, сделанный на заказ. Дверь распахнулась, на пороге стоял Хёнджин. — Так вот, какой подарок вы подготовили, — он взял тортик из рук Уёна. — Спасибо, — и собрался закрыть дверь, но Уён придержал её ногой. — Очень смешная шутка, — Уён прошёл в квартиру и отобрал у Хёнджина торт. — Тортик не тебе, а Чонину. Вы же сбагрили его куда-нибудь? — Конечно, Чан-хён повёл его в торговый центр. — Бан Чана не будет? Жаль, — Уён зашёл в гостиную, где его уже ожидали другие участники. — Приветики, — Уён лучезарно улыбнулся. — Милый бант, — сказал Чанбин. — Я специально завязал его на один узел, чтобы кто-то из вас снял его зубами, — с той же улыбкой сказал Уён.       SKZ немного затупили, первым понял, что надо сделать Хёнджин. Он подошёл сзади, схватил зубами шёлковую ленту и потянул за неё. Узел ослаб и бант упал на пол с тихим шорохом, оголяя бронзовую шею. Хёнджина завораживал этот вид, поэтому он впился в шею Уёна губами и попытался оставить засос, но Уён отстранился. — Не оставляй следов! — Хорошо, — Хёнджин опять прильнул губами к коже Уёна, но на этот раз провёл мокрую дорожку до уха, от чего Уён в голос простонал. — Он настолько быстро возбудился? — удивился Сынмин. — Я же говорил, — Чанбин поднялся, подошёл к Уёну и поцеловал его в губы, проникая языком внутрь, одновременно с этим он сжал пах Чона в ладони. — Ты просто волшебен, — на слова друга Уён простонал, прося дать свободу его возбуждению, но у Чанбина были другие планы. Он засунул руку, которой сжимал пах, под рубашку Уёна и сжал двумя пальцами сосок. Уён выгнулся в спине, и его ноги начали дрожать. — Скажи, чего ты хочешь? — поинтересовался Хёнджин.       Уён осмотрел сидящих на диване мемберов и простонал: — Их… — Вы его слышали? — сказал Чанбин остальным. Все встали, кроме Минхо. — Я потом, — прокомментировал Lee Know своё безучастие. — Как хочешь, — Чанбин пожал плечами и продолжил своё увлекательное дело.       Феликс сел на колени перед Уёном и расстегнул его ширинку. Уён сразу почувствовал облегчение, а когда Феликс взял головку в рот, наслаждение. Сынмин залез с головой под свободную рубашку и стал выцеловывать сосок, до которого до этого не прикасался Чанбин. Уён потерял из виду Джисона, но потом услышал звук, с которым обычно открывается тюбик с смазкой, потом его штаны упали на пол (готовясь к такому событию, Уён не надел трусы). В колечко мышц проникли два пальца. Уён не упал только потому что его держал Хёнджин, с которым они страстно целовались.       Джисон согнул пальцы внутри Уёна и надавил на простату. Уён не разорвал поцелуй и простонал в губы Хёнджину, его тело полностью обмякло, он стал безвольной тряпочной куклой в руках пятерых мужчин. Джисон добавлял пальцы, пока в Уёна не вошли пять. Уён не знал, куда себя девать. Джисон массировал простату, иногда раздвигая пальцы в стороны, когда такое случалось, Уён содрогался и стонал, на грани плача. — Хватит… мн… я больше не хочу, — вымолвил Уён между стонами. — А чего ты хочешь? — спросил Хёнджин. — Вас… внутри, — еле выговорил Уён заплетающимся языком. — Как пожелаешь.       Все отстранились от пассива. Ноги Уёна дрожали, поэтому он чуть не упал, но его подхватил на руки Джисон и отнёс на диван.       Минхо подвинулся к краю, освобождая на диване место для своих донсенов. Там уже сидел голый Чанбин. Хан посадил Уёна на колени Со так, чтобы они оказались лицом к лицу. Бин приподнял Уёна и вошёл в него до основания, на что Чон сладко промычал. Он уже был готов сам двигаться, но сзади его прижал Феликс. Ёнбок опёр руки на спинку дивана, по обе стороны от головы Чанбина, и тоже начал входит в уже заполненного Уёна. Чон шипел сквозь стиснутые зубы от лёгкой боли, но, в целом, он любил подобное, поэтому наслаждался процессом. Феликс начал двигаться, а Уён сходить с ума. Его рот не был занят, и это бесило, поэтому когда Хёнджин приставил к губам головку, Уён несказанно обрадовался.       Сзади Феликс двигался сам, а Чанбин приподнимал его за талию, насаживая глубже. Сверху Хёнджин вбивался в рот Уёна, крепко держа за волосы. Уён не любил отвлекаться от получения и дарения удовольствия, поэтому во время секса не обращал внимания на посторонние звуки и действия. Но сейчас он краем глаза увидел, как Феликс потянулся вперёд и до ушей долетели хлюпающие звуки, явно не от соприкосновения потных тел. Уёну было всё равно, лишь бы Феликс не переставал двигаться, но остановился Хёнджин. Уёну пришлось посмотреть за спину, и то что он увидел не поразило его, но явно застало врасплох. Феликс страстно целовал Чанбина, и тот ему отвечал. Это удивило и всех остальных, ведь они тоже уставились на эту парочку. Уён ни разу не видел, как мемберы ATEEZ целовались, даже в порыве страсти, и это явно не было нормой и для SKZ. Обычно целовали только Уёна, и он знал, что и в остальных группах целовали только пассива. Это странно, что Феликс и Чанбин целуются, к тому же так, как будто делают это не в первый раз. У SKZ в мыслях сейчас явно было «Наверное им единственным не было одиноко с момента дебюта?». Но SKZ видимо решили оставить расспросы на потом, ведь вновь устремили взгляды на Уёна, а Хёнджин взял его за подбородок и вновь насадил его рот на свой член. Но Уёна настолько возбудили эти пошлые поцелуи Феликса и Чанбина, что он не протянул долго и кончил, попытавшись издать стон, чем вызвал вибрацию в горле, заставив Хёнджина кончить следом. Уён проглотил почти всё, по его подбородку стекали слюни и сперма. Во время оргазма Уён так сильно сжался, что Фёликс кончил со своим ахуетительным рыком, что заставило Уёна возбудиться ещё раз.       Не успел он опомниться, как к нему уже подошёл Сынмин, он не заставил рот Уёна долго пустовать и заполнил его одним движением, проникнув головкой глубоко в горло пассива.       Тем временем Чанбин начал активнее двигать податливым телом Уёна, кончив внутрь. Бин ушёл, а на его месте появился Джисон. Он заставил Уёна упереться руками о спинку дивана, придав ему более горизонтальное положение и вошёл полностью, одновременно надрачивая Чону.       Сынмин кончил через несколько минут, потом Уён излился в руку Джисона. Самому Джисону понадобилось ещё несколько минут, за которые Уён успел возбудиться в третий раз. Джисон вышел, но Уён знал, что это ещё не всё, ведь Минхо всё это время наблюдал, а значит сейчас должен быть на пределе.       Так и произошло. Минхо развернул Уёна на 90 граусов, надавил на спину, заставив упереться грудью на мягкую поверхность дивана. Он собрал немного того, что вытекло из Уёна рукой и стал водить влажной ладонью по возбуждению Чона, одновременно глубоко входя, и выходя почти полностью. При каждом толчке Lee Know Уён подавался вперёд всем телом. Он даже не пытался удержать равновесие, сейчас он хотел только наслаждаться. — Я… сейчас… — прохрипел Уён. — Не смей, — Минхо зажал большим пальцем головку, от чего Уён начал хныкать, он ведь так хотел кончить. Когда же Минхо кончил сам, он отпустил Уёна, и тот получил крышесносный оргазм, до хруста выгибаясь в спине.       Уён повалился на бок и долго приходил в себя, потом сказал: — Может ещё разок? — Нет, Чан-хён скоро придёт, надо убраться и помыться. Иди первый, — сказал Минхо.       Уён с трудом поднялся и доковыляли до ванной. Он знал, где она находится, так как позавчера вечером поддерживал Минги на встрече с унитазом.       Уёну пришлось мыть себя сзади, поэтому он успел возбудиться ещё раз и кончить. А в целом, помылся он относительно быстро. Когда он вернулся в гостинную, там уже была чистота, ни одного следа, творившегося пол часа назад беспорядка. Стреи спокойно сидели на диване и смотрели телевизор. — Ты вовремя, Чан-хён и Чонин уже поднимаются, — оповестил Уёна Джисон.       Раздался звонок, и Хан поспешил открыть. В гостиную вбежал Чонин. — Где подарок? — Спокойнее, сперва поздоровайся с Уёном, — сказал ему следом заходящий Бан Чан. — Привет хён! — IN подбежал к Уёну и крепко его обнял.       «Какой милашка», Уён чуть не лопнул от переизбытка милоты. — Подарок на столе на кухне. Иди, хорошо покушай, — Уён улыбнулся и похлопал Чонина по голове. — Ура тортик! — Чонин убежал в сторону кухни. — Я пожалуй пойду, — оповестил всех Уён. — Можешь остаться, — сказал Чан. — Нет, меня мои ждут. Ты проводишь? — спросил Уён у лидера SKZ. — Да, конечно.       Уён и Чан ушли в сторону входной двери.       Перед тем, как уйти Чон сказал: — Почему тебя не было? Ты пропустил всё веселье. — Нельзя Чонина оставлять одного, тем более мне Джун запретил с кем-либо спать. — Ким Хонджун? — не понял Уён. — Пока, может быть скоро увидимся.       Бан Чан закрыл дверь перед носом Уёна, но тот долго не двигался с места, пытаясь переварить сказанное Чаном. — Ким Хонджун?!