young (not) forever

Ставлю «завершён» в свой юбилей) Это мой мне подарок💜💜💜

***

      … — Ведь он снова попытается тебя найти, если уже делал это. И неизвестно, — Намджун смотрит на вещи реально, — чем это обернётся.       — Чем больший срок он получит, тем безопаснее будет твоя жизнь. И жизнь всех, кто тебя готов принять в своём доме, — юристу ООН свойственно немного пафосно строить фразы, опыт работы в такой компании даёт себя знать. — Ты готова дать показания против своего брата? Причём открывать его тёмные дела, которые, я так понимаю, не раскрыты?       После этого вопроса сознание Даши выдержало настоящее испытание: ей надо было решить, что сейчас важнее — её возможное счастливое будущее или родственные узы, которые уже стали путами? Любовь или инцест? Чон Хосок или Дмитрий Жарусски?       Она выбрала себя и свою надежду на счастье — Хоупа.       — Я отвечу. Только мне это очень тяжело.       — Да, конечно, — понимает юрист, — он твой брат, родная кровь. Но…       — Не объясняйте, Леон, я прекрасно знаю, что он за человек, — она коротко смотрит на Хоби и, наконец, решается, — мой брат — профессиональный киллер.       Намджун дёрнулся от Дашиных слов:       — Баля-ять… — потрясённо шепчет он.       — Даша… Девочка моя… Как же так… — глаза Хосока полны такого страдания и сострадания!       «Прости меня», — лишь губами шепчет девушка, глядя в эти увлажнившиеся глаза и видя, какую боль она приносит мужчине, который стал для неё дорог.       Пауза затягивается.       Леон Пети вздыхает глубоко и шумно:       — Н-да. Даша, я спрошу откровенно: ты понимаешь, какой опасности подвергаешься сама и вместе с собой ставишь под удар Хосока, а с ним и всех мемберов?       — Да, — ясно говорит она, — я понимаю. Брат не очень много рассказывал о своих делах, но он хладнокровный и опытный, — она словно бы и не нервничает. — И тоже скажу откровенно: я не ожидала, что меня так затянет в… м-м-м… отношения с Хоби. Я этого не планировала, — взгляд на него, — но это случилось. И никого из вас я не хочу подвергать опасности. Я не знаю, как смогу выйти из этой квартиры и вернуться в свою жизнь… Но если это будет единственный выход — я это сделаю, мальчики.       — Нет! Ты не вернёшься туда! — решительности Хоупу не занимать. — Я не отпущу тебя, Даша, — тише говорит он.       Намджун незаметно улыбается одобрительно и почти с гордостью смотрит на своего друга.       — Ну раз так, — трогательно улыбается эта сильная девушка, — я готова дать показания. Я немногое знаю, но кое-что всё-таки знаю.       — Хорошо, — откидывается на спинку кресла Леон, — в этом случае нам нужно связаться с некоторыми людьми: криминальная полиция, защита свидетелей и тому подобное. Я это беру на себя, ведь у меня есть друзья и в Интерполе, если вдруг бы понадобилось. Даша, ты молодец!       — Вы полагаете, это не просто страх за свою жизнь? — усмехается она.       — Не умаляй своей смелости, красавица, — замечает Намджун.       — Да, и ещё, — добавляет Леон более строгим тоном, — я знаю, что эти ценные документы, на которых сейчас ВТ5 строят свою вольную, добыла ты. Незаконно добыла. Я не хочу знать, сколько ты этим занимаешься, но это подсудное дело, — разводит он руками, — и пусть это будет на моей юридической совести, — усмехается он такому интересному определению, — только эта информация останется со мной. И я постараюсь её забыть. Но тебе нужно перестать заниматься этим незаконно! Есть очень много законных способов использовать твои исключительные умения.       — Разведка? — делает самое абсурдное допущение Даша.       — Ну, нет, — машет руками юрист, — я имею в виду защиту информации. То же самое, что ты делала, только со стороны закона и права. Ведь ты лучше других знаешь пути, по которым пойдёт хакер, а это значит, что будешь уникальным спецом по защите от. Понимаешь?       Хосок с улыбкой смотрит на свою хакершу, уже видя её в другой роли. И лицо Даши светлеет — ведь она помнит, как ей нравилось работать среди людей, а не в тени.       Надежда всё нежнее и плотнее окутывает Дашу своими тёплыми покровами: она надеется освободиться от брата, она уже смогла представить, как не прячет свои таланты, а открыто их демонстрирует. И главное — ей кажется, что с Хоби она сможет строить новое, честное и надёжное общее будущее.       — Парни, — говорит она чуть неровным голосом, — я так растрогана сейчас… Так, как будто… Будто вы мне подставили плечи и руки, когда я чувствовала, что балансирую на канате, блин, над пропастью, — она смущается такой образности.       — Красиво сказано, — Намджун кусает изнутри щеки, он понимает, что сейчас происходит с девушкой — смена ориентиров, настроек, — я бы хотел написать песню об этом.       — Кстати! — встрепенулся Хоби. — Даша очень классно поёт! Я сделаю с ней коллаб!       — Вау, вот это перспектива! Супер! — воодушевляется и Нам.       Даша счастливыми глазами смотрит на парней, подаривших ей надежду на другую жизнь. Хоть плачь! Только плакать совсем не хочется.       Хочется жить. И любить.

***

      — Даша, они супер-классные, не волнуйся! Да они просто лучшие! Я обожаю Гука! А Тэ — это уникальное чудо! Конечно, когда они вдвоём, то они в основном… Эх, как бы тебе полегче объяснить… — Хосок честно чешет затылок — как в несколько слов объяснишь эту хитро выстроенную и закалённую — в борьбе и любви — тридцатилетнюю систему? Может, и не пытаться?       — Да я немного знаю о них, ведь моим биасом в детстве был… Ой, — прикрывает она пальцами губы и смешно поднимает брови.       — Та-а-ак! А теперь с подробностями, пожалуйста, — пристально и весело вглядывается в её порозовевшее лицо Хосок, удерживая его в ладонях для верности, — и кто же был твоим биасом? Как же я раньше-то не догадался спросить? Вот дурак! Это ж я тебя сейчас мог в пасть к тигру отправить! Или не к тигру, а к кролику? — да, немного ревности, конечно, проснулось в почти влюблённом сердце Хо, но больше спортивного интереса: кто из его друзей привлекал ту девчушку, которую он не знал?       Даша честно краснеет, накрывает его руки своими, улыбается смущённо и одновременно очень хитро смотрит на Хо, в которого почти влюблена:       — Тэхён…       — Да как же можно?! — Хоби мгновенно забывает про «Тэ — уникальное чудо». — Он же на своей волне! Он вообще никогда не любил женщин!       — Биас — это не для любви, Хоуп, — поучает своего мужчину Даша, — это образ, это идеал, который по сути недостижим. Как статуэтка нэцкэ — изящно, эстетично, до хрена стоит и можно посмотреть только в музее. И касаться нельзя. Я это именно так понимала.       — Прикинь… — задумался Хоби. — И ты не станешь его касаться, когда попробуешь жить с ним на одной территории?       — Сейчас я не хочу касаться никого из мужчин, кроме тебя, — чистыми зелёными глазами заглядывает она прямо в душу Хосоку, а он плывёт и от взгляда, и от слов, — Надежда, — ласково говорит она незнакомое слово.       — Что? — не понял Хоуп.       — Это из песни, по-русски значит «хоуп», — и напевает:       «надежда — мой компас земной,       а удача — награда за смелость,       а песни довольно одной,       чтоб только о доме в ней пелось».       — Какая красивая мелодия, — прикрыв глаза от внимания, тихо говорит Хо, — и какой красивый у тебя голос. Я обязательно с тобой спою! Блин, — поджимает он губы, — Гук или Тэ обязательно тебя перехватят. Сволочи, — он их очень любит, но понимает, что вокал-лэйн ВТ5 реально будет составлять ему конкуренцию. Таки сволочи!       — Я их пока не знаю, так что петь буду с тобой, хорошо? — обнимает она за талию одного из лучших танцоров Кореи.       — Хорошо, — радуется тот, как мальчишка.       И целуется так же — взахлёб, увлечённо и искренне. Правда, руки его ведут себя не по-мальчишески, а очень даже по-мужски. И тело Даши отзывается очень по-женски, так что в ближайший час им не до пения.

***

      … — Полтора часа? Всего? Я ж не успею привести себя в божеский вид! — сокрушается Тэхён, который проснулся около полудня, когда уже отгремели все утренние тарелки и чашки.       — А кто тебя заставлял вчера полночи эту хуйню смотреть? Мало ты дорам в своей жизни видел? — выводит его на чистую воду Гук.       — Я не буду обсуждать с профанами это великое искусство! — становится в позу Тэ. — К тому же мне было интересно, как мою роль в «Хваранах» сыграл этот паренёк. Он красавчик, между прочим, очень нежный — подобрали похожего на меня.       Тэ даже не нужно оборачиваться, чтобы знать, как сейчас почернели глаза его Гука, как он поджал губы и как его желваки стали такими охрененно красивыми — может, и злит он макнэ для того, чтобы желваками полюбоваться.       — Гук-и, — говорит он, не глядя на любимого, — не надо меня мысленно душить, я ещё не проснулся и к тому же совсем молодой.       — А? Что? — непонимающим голосом встрепенулся Гук. — Ты что-то сказал?       Тэ резко разворачивается к нему с обиженным выражением на заспанном лице, чем вызывает смех и Чонгука, и Чимина.       — Ах так? — возмущённо щурит он глаза. — Развести меня собрался да ещё и Чиму в соратники взял? Ну, хорошо. Пиздец тебе, красавчик.       И ушёл в душ. Всё-таки Хоби написал, что они с Дашей наконец приедут вдвоём. Надо стать красивым.              Гук и Чим дают другу другу «пять» — они уже красивые.              Намджун только качает головой, улыбаясь проделкам макнэ-лэйна.       Они с Хосоком созванивались с утра, размышляли, как лучше провести эту решающую встречу. Сошлись на том, что начнут дома, в верхней гостиной, а потом отправятся на травку, во двор, где всё будет непосредственно и плавно: барбекю, качели, музыка, напитки. Сокджин всеми руками был «за» такой пленэр. Уже заказал нужное мясо, овощи, соджу и соки. И сладкое. Все мужчины знают, что все женщины любят сладкое — а у них сегодня будет женщина. Значит, десерты необходимы.       — … Не могу поверить, что девушка может быть круче меня в игре. Вот не укладывается это в голове! Тут даже не все парни меня обыграют, а твоя Таша, значит, сможет? — доносится до слуха лидера голос Гука. Хм, неужели он не понимает, что Чимин его «на слабо» берёт? Ох, Гук, как телёнка вокруг колышка тебя обвести можно!       — А вот ты попробуешь и узнаешь, — задиристо отвечает Чим, — не тряси воздух, пока она тебя не уделает! И тогда я посмотрю, у кого крепче член!       — Ха! — принимает условия Чон.       — Чим, — щурится Шуга, — что за тотализатор ты там в углу устроил?       — А чего он? — указывает тот на Гука неверующего. — Типа, если она девушка, то нихуя играть не умеет. Что за стереотипы?! — праведное возмущение, ничего не возразишь.        Мин ехидно улыбается одной стороной рта:       — Да-а, Гук-и, хотел бы я посмотреть в твои оленьи глазоньки, когда тебя победит хоть кто-нибудь хоть в чём-нибудь. А то заколебал своей короной блестеть.       Гук возмущённо складывает руки на груди и прищуривает свои «оленьи глазоньки»:       — Знаешь, хён, тебе, наверное, очень нравится, как я тебя нахуй посылаю, так? Есть в этом что-то сексуальное?       — Ну, не так чтобы очень, — миролюбиво поворачивается к нему спиной Шуга.       — Ну? — требовательно вопрошает Тэхён, вышедший из ванной.       — Тебе ж не обязательно в рифму отвечать? — всё ещё немного уязвлённый, отзывается Чонгук.       — Вообще нет. Как я выгляжу?       — Охуенно, как же ещё?       — Гук-и, ты ленивый, — цыкает на него Тэ, — а поконкретнее?       — Я немного не догоняю, дорогой, — начинает что-то подозревать Гук, — ты что пытаешься спланировать? Хочешь сразить девушку наповал и трахнуть на глазах у Хоби-хёна? Так давай я тебе заранее яйца оторву — зачем это потом при девушке делать? Или?       — Ну-у, Чон Чонгук, ты меня обижаешь в лучших чувствах! Зачем же при Хоби-хёне? Разве друзья так делают? — и тут же с низкого старта убегает, как можно сильнее путая следы, потому что только он произносит последний звук, Гук с воплем «Убью, зараза!» бросается в погоню. Возмездие настигает Тэ в их комнате на ковре.       Внимательному наблюдателю было бы видно, что Чон придавил извивающегося Ви мощными бёдрами и распял его руки в разные стороны. Поди теперь вырвись! Ну, а дальше всё по плану: какое-то время Тэхён пыхтит и ржёт бархатно, Чонгук требует клятвенных заверений: «Будешь ещё? Будешь?», а потом всё перетекает в поцелуи. Это для начала — смотря сколько у них времени. Его сейчас немного, так что вскоре руки Тэ оказываются на заднице макнэ, а все разговоры заканчиваются — языки заняты.       — Эй, что за пидорасню вы тут устроили? — призывает их к порядку Шуга. — Вы уже отвыкайте так себя вести, а то девушку каждый раз откачивать придётся.       *       Через некоторое время все причёсаны, умыты и прилично одеты. Хоби написал, что через пять минут они будут дома.       — Что, и труселя надел? — сомневается Чимин в Чонгуке.       — Не-е, это было бы уж слишком, — отметает домысел макнэ.       — Ну и ладно, проветривай, — ржёт Мин.       Тэхён ничего не говорит — он в самом роковом своём образе: загадочен и невероятно сексуален. Да он почти всегда такой, только иногда с улыбкой. Гук поглядывает на него с упреждающей свирепостью.       — Мы дома! — доносится снизу.       — Понеслась душа, — тихо даёт «старт» Мин.       — Мы наверху, Хоби! — зовёт Намджун.              Хоби ведёт Дашу чуть позади себя, бегло осматривает делегацию встречающих и остаётся доволен. Какие ж у него друзья — закачаешься! Как на подбор!       Даша выглядит просто, но акцентировано: кремово-сиреневая шёлковая двухслойная майка открывает загорелые руки, аккуратные светлые укороченные джинсы, подчёркивающие округлые ягодицы, и всё это дополнено ярко-алыми лодочками на шпильке, демонстрирующими чуть напряжённые стройные щиколотки и красивый подъём. Завершает образ почти натуральный макияж, две косы по плечам и гранатовые бусы, плотно охватывающие шею. А её глаза цвета свежей весенней листвы — это, во-первых, офигенно красиво.       Эстетизм Ви сейчас удовлетворён на все 200%, так ему нравится стиль девушки:       — Я в восхищении, — он первым открывает вечер-встречу и галантно склоняет голову.       — Я тоже! — бежит к Даше с обнимашками Чимин.       — Привет, подружка, — салютует сдержанно Мин.       Джин и Джун почти синхронно кланяются.       А Чонгук чувствует, как неудовлетворённая гетеросексуальная составляющая вяло заворочалась где-то там, куда обычные люди труселя-то надевают.       — Добрый вечер, — хрипло здоровается он. Тэ сразу резонирует на такую знакомую тональность в любимом голосе — аккуратнее, Чон Чонгук, а то кто кому ещё яйца оторвёт!       И после этого Даша отвечает всем:       — Привет, — и на полшага прячется за надёжную спину Хоупа.       — Только давайте, красавчики, на берегу договоримся — я особо обращаюсь к Тэ и Гуку, — предупредительная игра бровями в адрес главных сердцеедов, — это моя девушка, никаких экспериментов! Хоть я и не ревнивый, но мстительный.       — Не, ты слышал, Вишенка? — возмущённо моргает макнэ. — Он нас блядями обозвал?

***

      Было решено, что Даша с Хосей займут большие апартаменты на третьем этаже, чтобы пока не смущаться и привыкать постепенно.       Завтраки были теперь немного другими: меньше подколов, чуть аккуратнее шутки ниже пояса (но они не сошли на ноль), лёгкий налёт галантности на всех жестах. Парням это виделось игрой, такой себе новой ролью: радушные хозяева замка принимают принцессу неизвестного королевства. Но Даша довольно быстро упростила их задачу — она без заминки вливалась в беседы, смешно шутила, вообще не смущалась от их гейских штучек. Но и не тянула одеяло беседы на себя, с ней было легко.       — А кто был твой биас? — как-то спросил Тэхён после ужина, когда они отдыхали под негромкий джаз.              — Ты, — просто ответила Даша.       — Я? — зарделся Ви. — Ой.       — Хоуп, и ты это спокойно терпишь? — подстрекает Чонгук. — Я б его вызвал на дуэль!       — Та-ак, интересно, и чем бы на этой дуэли наши соперники занимались? Теряюсь в догадках, знаете ли! — Шуга тот ещё провокатор.       — Хм. Не продумал что-то, — признаётся Гук.       — То-то же, — Хосок обнимает Дашины плечи и целует её в висок.       — А кстати про дуэль, — вспоминает Чимин, — как ваша игра, Гук-и? Кто победил?       Макнэ так нарочито незаинтересованно смотрит в окно, так увлечённо отстукивает ритм пальцами скрещенных на груди рук, что всем понятно — хоть кто-то хоть в чём-то, наконец, смог победить непобедимого Чон Чонгука. Ура!       — Даша, — торжественно провозглашает Чим, — ты защитила нашу честь! Выношу тебе благодарность от имени всего состава BTS, — и с глубоким поклоном трясёт руку девушки.       — Я возьму реванш, — бубнит Гук.

***

      … — Нет, господа, — говорит следователь Хосоку и Пети, — вы не имеете права присутствовать при допросе свидетеля. Но я осознаю, что ваша помощь в этом деле просто неоценима, — кланяется он парням, — поэтому вы сможете наблюдать за ходом следственных действий через зеркальное стекло. Прошу! — и пропускает обоих в комнату наблюдения.       Даша входит в кабинет по ту сторону стекла: спокойная, красивая. Датчики «детектора лжи» настраиваются на её биокаркас, сканируя показатели и выдавая процент достоверности ответов. На все вопросы она отвечает, прямо глядя в глаза следователю:       … — Да, я помню этот эпизод — он так и сказал «пришлось человека со скалы сбросить». И ещё говорил, что тот был доктор и с ним отдыхала его дочка.       Криминалист, работающий с аппаратурой, быстро забивает какие-то данные в планшет и вскидывает глаза на Дашу:       — Вы не скажете хотя примерно, когда это было?       — Нет, совсем не знаю, — поворачивается она к мужчине, — точно могу сказать, что он убил кого-то в ночь, когда я была впервые в доме BTS. Он тогда вернулся под утро и сказал, что всё у него хорошо получилось. Значит, он исполнил заказанное.       — Пиздец, — Хосок, внимательно наблюдая за ходом допроса, никак не может перестать ужасаться тому, с чем приходилось сталкиваться Даше.       — Да, это тяжело осознать, — поддерживает Леон, — но она такая сильная! Я просто потрясен ее моральной стойкостью! Сохранить свет, добро, искренность и веру в лучшее после того, что было в её жизни — это меня потрясает. Удивительная девушка!       Хосоку очень приятно слышать такие эпитеты про свою девушку. Он тоже считает её чудесной.       …— И вы полагаете, что он живёт именно по этому адресу? — продолжается беседа.       — Сейчас я ничего не смогу сказать наверняка, инспектор. Я уже третью неделю не живу с ним, никак не поддерживаю связь. Перед тем, как я сбежала, он забрал мой телефон. Но его номер я помню наизусть, так же как и свой.       — Очень хорошо! Вы скажете мне их?       — Конечно! Вы же сможете тогда пробить его локацию…

***

      Какое-то время Хосок зорким соколом следил, чтобы никто из ребят не дай Бог не обидел неаккуратным словом его дорогую девочку. Пару раз с пыхтением прижимал в углу студии Шугу, когда тот вёл себя отвратительно. Но когда Даша в очередной раз услышала в свой адрес миново «мужчина бы никогда так не сделал» на какую-то мелочь, она молча вышла из-за кухонного острова, где протирала плиту после обжарки бекона, и встала перед сидящим композитором — руки в боки:       — А пойдём-ка на два слова в хосокову комнату, Минчик? Вот прям ненадолго, — чуть щуря зелёные глаза, предложила она. Шуга ничего не заподозрил и пошёл за нею. Остальной народ с интересом наблюдал эту передислокацию.       И когда через пару минут из комнаты Хосока стали доноситься контрапунктом всё более витиеватые ненормативные эпитеты, с каждым разом наращивая децибелы, сливаясь в прекрасном двойном матерном форте — тут Чим и Гук стали одобрительно ухмыляться, впечатлительный Тэ покачивал вихрастой головой, а Хоби всё сильнее и сильнее вытягивал лицо. Лидер разводил руками в восхищении.       — Они там не подерутся, как настоящие?.. — заволновался Чонгук.       — Ты знаешь, стоило бы начистить этому женоненавистнику его котовую морду, он же откровенно нарывается! — Намджун на дашиной стороне.       Внезапно ругань стихла, как выключили. Из открывшихся дверей рука об руку вышли разрумянившиеся, искренне довольные друг другом и состоявшимся разговором двое друзей.       — Парни, она охуенный пацан! — выносит своё окончательное мнение Мин Юнги.       — Я бы поспорила, но… — смеётся польщённая похвалой Даша.       — Таша, я в тебе не сомневался!       — Спасибо, Мочи! — эти двое геймеров так и продолжают звать друг друга, не желая поддаваться стандартам.

***

      … — Только ж нас восемь человек, деточка, — немного ревниво разъясняет Сокджин, — ты точно приготовишь столько, чтобы все были сыты? Тут нужен опыт, — поднимает он хитро изогнутый палец.       — Хорошо, давай ты будешь моим куратором — у тебя достаточно опыта, а у меня есть большое желание побаловать эту толпу не-корейскими блюдами. У меня в семье были и французы, и русские — готовили свои особые вкусные штуки. Я до четырнадцати лет даже очень часто тусовалась на кухне, мама и бабушка меня многому научили. Траст ми, хён!       Хоби, под острым углом отклячив ягодицы, с удовольствием наблюдает это укрощение строптивого кулинара Сокджина.       — А после четырнадцати тебя не допускали к плите? — изгибает бровь мировой красавчик.       — А после четырнадцати я оказалась в приюте.       Хосок и Джин застыли от нового витка в биографии Даши.       — Еба-а-ать… — не удержался Хо.       — Можно и так выразиться, — соглашается она. — Это было давно и уже неправда.       Хосок огибает столешницу и обнимает свою женщину. Сколько ж ей пришлось вынести! Как столько испытаний может выпасть на одну судьбу?!       — Май Хоуп, — шепчет она, — со мной всё теперь хорошо, я с тобой. Я с вами.       — Да, девочка моя, ты со мной и с нами, — целует её волосы.

***

      — Только что звонил Леон, — сообщает Намджун, — криминалисты нашли Демьена Жарусски. Даша, если это действительно он, то возможно тебя вызовут на опознание. И ему грозит пожизненное. За те четыре убийства, которые полностью «упакованы» доказательствами. Я так понял, что он брался за дорогие дела, поэтому люди, которых он устранял, были все известные или важные. Это во-первых, — лидер делает значительную паузу, хотя все и без того слушают со вниманием.       — Джун, ты хотел что-то сказать, — напоминает Мин.       — Да, Шуга, и сейчас скажу: БанШи готов пойти на все наши условия. А с его стороны только одно — неразглашение. Никогда. То есть мы забываем обо всём, что узнали. Ну, вы поняли, — улыбается он. — Леон прилетает послезавтра, и мы идём подписывать бумаги. Парни… — наконец, садится он рядом с Джином, который с заботой гладит его необъятную спину. — Через три дня мы словно опять родимся. Меня аж потряхивает, верите?       — Я верю, — прочувствовано отвечает Тэхён, — я тоже словно натянутая струна — пора гудеть от ветра.       — Ну, дай я на тебя подую, — тихо говорит Чонгук, дыша в его макушку.       Им всем волнительно, хотя вроде бы всё с десяток раз оговорено с тех пор, как Даша открыла им папку «Для меня». Сначала идеи звучали как из сферы фантастики, потом стали оформляться в тихие мечты, о которых каждый раньше не имел возможности даже плотно подумать. Но постепенно мечтания стали наливаться реальностью, силой, цветом. Жизнью! И вот уже до их «рождения» остаётся несколько шагов! Мир податлив, когда ты начинаешь мечтать в нужную сторону.       — Неужели мы никогда больше не будем репетировать хорягу вместе? — Чимин так трогательно складывает брови холмиком. — И никогда больше не выступим?       — Чи-и-има, детка! Мы теперь сами будем решать, хотим ли мы петь вместе или по отдельности, хотим ли мы танцевать или не хотим. Мы свободны не от, а для! — Шуга разражается этой воодушевлённой тирадой, блестя глазами и порыкивая голосом. — Ведь у нас есть всё: свои композиторы, свои рэперы, свои вокалисты, свои хореографы и даже свой личный ай-тишник! И наша студия с нами. Вот что захотим, то и наворотим!       — Шуга, ты сказал лучше всех! — хвалит его Нам. — Именно так. Мы теперь свободны для. И мы, бля, в полный рост используем это «для»!       — Так, предлагаю за это дело поднять что-нибудь веселящее, а? — успокаивается младший из хореографов.       — Отлично предложение, Чимин-щи! — поддерживает Гук.       — И я за! — направляется к винному шкафу Сокджин. — Даша, девочка моя, поможешь мне с сырами?       — Конечно, мамочка, — Даша выскальзывает из-под плеча Хосока и, пританцовывая вальс, скользит к кухне.       — Я хочу включить нашу «We are Bulletproof», — не спрашивая, идёт Чонгук врубать музыку. Самое то!

      У нас не было ничего, кроме мечты… 🎶       Мы вместе, мы навсегда пуленепробиваемые… 🎶       Я больше никогда не остановлюсь… 🎶       Ибо мы здесь вместе… 🎶       Расскажите мне свою каждую историю… 🎶       Расскажите, почему вы еще не остановились?

      Чонгук, начав подпевать в своих партиях, уже вовсю горланит песню, поддерживаемый голосами Хо, Тэ, Чима, Джина… Намджун не может петь — он плачет не сдерживаясь, как давным-давно на сцене после первых побед. Теперь только родные люди вокруг — они понимают и принимают его эмоции.       Шуга улыбается, философ пуленепробиваемый, и наливает в поданные Дашей восемь бокалов дорогое выдержанное вино.

***

      — Друзья мои! — Ким Намджун обводит взглядом пару десятков приглашенных близких людей. — Это вечеринка завтрашнего дня. Мы хотим вам объявить о некоторых наших решениях, — его глаза блестят воодушевлённо, его знаменитые ямочки на щеках говорят ещё до того, как он высказался, — верю, что вы примете нашу новую завтрашнюю жизнь. Для начала: мы выходим из корпорации HYBE и начинаем работу в новой холдинговой компании с простым названием. С очень простым названием, — улыбается он уже совсем широко, — Би-Ти-Эс. И это будет проект, где мы хотим объединить наши таланты, желания и просто увлечения, которым мы не могли отдаться со всей душой, пока были связаны соглашениями и контрактами с Хайбом, — он делает пару глотков из бокала. — Хосок, какие у тебя планы на ближайшие несколько лет?       — Я стану сооснователем шикарной танцевальной студии, может даже и школы танцев. Это уж как мы решим с моим компаньоном Пак Чимином. Но точно, что это займёт не один год моей новой жизни! — Хо улыбается лучисто, как солнышко. — Я вот не знаю, что будет делать Чонгук, он как-то кругами ходит — то одно хочет, то другое, — заманивает он Гука в общий круг.       — Понимаете, я такой мультиталантливый, что хоть разорвись! — улыбается дабл-банни. — Но на два стула я вполне смогу сесть: хочу спортивный центр и хочу вокальную школу. Не запрещено это уставом нашего холдинга? — веселится он.       — Господин юрист, что бы вы ответили на вопрос сотрудника компании «BTS»? — обращается к Леону лидер.       — Я бы говорил, что быть основателем нескольких структур в нашем холдинге совершенно не возбраняется, — поднимает свой бокал Пети.       — А почему вы, Ким Намджун, молчите о своих планах, — вызывает огонь на себя Тэ, — ведь вы тоже чем-то увлечены?       — Конечно, друг мой! — соответствует Нам. — Я увлечён идеей открытия арт-галереи вместе со своим другом Ким Тэхёном. И даже могу сказать, что для галереи закуплено несколько картин одного весьма оригинального художника.       — И кто же он? — веселье уже через край, Пак еле сдерживает рвущийся смех. — Какое-то молодое дарование?       — О, да! Его зовут Ви!       — Кореец, что ли? — прыскает Шуга.        — Откуда вы взяли? — поражается проницательности Мина само молодое художественное дарование, тоже смеясь в плечо Чонгуку.       Даша с Хосоком рядом с заставленными закусками столами просто сложились вдвое от хохота.       — Ну, вот как я могу с ними со всеми столько лет быть вместе? У них же хихоньки и хаханьки по любому самому серьёзному поводу! Обожаю их, — раскрывает объятья лидер, и группа BTS в полном составе спешит к нему обниматься. И не поймёшь, отчего блестят глаза мемберов…       Скорее всего это их надежда, их земной компас, указывает в новом направлении: на себя, на свою жизнь, на свои сбывающиеся мечты. И новый ветер холодит разгорячённые лица, смело повернувшиеся навстречу этому ветру.       А удача — награда за смелость.

***