Сволочь

      День не заладился с самого утра, то есть с будильника. Аккурат к сегодняшнему батарейка в нем сдохла. Глеб знал, что заряда оставалось ни к черту, но до последнего тянул с заменой. Как итог - проспал. А вместо того, чтобы винить себя, выплеснул недовольство на жену. Поругались. И шумно поругались.       На склоку из соседней комнаты вышла старенькая мать Глеба - мирило семьи. Справедливая и добродушная Зоя Трифоновна просто хотела пожаловаться на высокое давление, но, сама того не желая, угодила под горячую руку сына - крепко досталось и ей.       Нагрубив матери, только за рулем Глеб почувствовал, как пар из него вышел и теперь сожалел о сказанном двум самым родным и любимым женщинам. По дороге на работу даже пообещал себе купить обеим цветы, но в конторе тут же получил нагоняй от руководителя.       Настроение было дурным и скверным. Всё и все раздражали: коллеги - своей тупостью, начальник - наглостью и оскорбительным высокомерием. И даже в столовой Глеб поцапался с теткой из соседнего отдела, которая попыталась влезть перед ним в кассу, потому что, видите ли, у нее всего лишь один чай.       "Вот встаньте в очередь со своим чаем и стойте, как все люди" - желчно бросил он ей.       Есть уже не хотелось: остывшие макароны не жевались, кусок хлеба в горло не пер. Глеб кое-как доработал и уныло поехал домой.       Московская грязь на дорогах, каршеринг, нагло лезущий в ряд, сонные таксисты в масках, которые не меняются неделями, снова дернули нервы, более-менее успокоившиеся к концу дня. Плюсом сзади возникла сирена. Карета скорой помощи с маяком и спецсигналом пробивалась через тугие скопления автомобилей, отжимая с левой полосы тех, кто медленно реагировал и не уступал дорогу.       "Да идите вы, разъездились!" - гневно процедил Глеб и даже не включил поворотник, решив назло не перестраиваться для надрывающейся за спиной Скорой. Таким образом, минут пятнадцать он не давал ей проехать. Стиснув зубы, мужчина не обращал внимания на резкие всполохи мигалки в зеркале заднего вида и въедливую, рыдающую сирену позади.       Наконец, улучив момент, водитель Неотложки рванулся по встречке в случайно образовавшееся окно и резко переставил машину прямо перед носом Глеба. "Козёл!" - выругался он, ударяя по тормозам.       Потоки машин ползли по МКАДу вялотекущим строем, то останавливались, кое-где образуя заторы, то двигались снова. В конце концов, пробка рассосалась сама собой и Глеб ринулся вперед. Но уже на подъездах к дому он снова попал в пробку, стандартную в этом месте, и встрял еще почти на пол часа. До дома он добрался, проклиная всех.       А там, в коридоре, навстречу ему бросилась плачущая жена. "Что? Что случилось?" - скривился Глеб. За рыданиями и объяснениями сквозь слезы он только смог понять, что Скорая помощь недавно увезла его мать с инсультом в реанимацию.       - Представляешь?! - разъяренно выкрикнула она, - Какой-то дебил долго не уступал дорогу Неотложке! Врач сказал, что если бы не это, то можно было успеть купировать гипертонический криз и тяжелого инсульта не случилось бы," - добавила женщина и снова заплакала: "Сволочь, какая же это сволочь"...