Пэнси Паркинсон. Часть 2. Люблю

– Пэнси, посмотри на меня, Пэнси! – словно сквозь толщу воды полный тревоги голос. Зачем так больно… Она с силой зажимает правой ладонью левое запястье. Больно… И безумно страшно смотреть им в глаза. Страшно увидеть в них отвращение. – Они… Они сказали, что убьют их всех, всех… – бормочет она в ужасе. – Поместье Флинтов, – в камине вспыхнуло зеленое пламя. Пэнси вышла в просторную гостиную и огляделась по сторонам. Маркус ждал ее. Он улыбнулся и учтиво протянул ей руку. На нем была черная мантия без опознавательных знаков и такой же безликий черный костюм под ней. Это определенно не свидание. Пэнси поежилась. В памяти всплыли образы войны. Мрачный Хогвартс, тревожное ожидание конца, ненависть во взглядах. Они, слизеринцы, хотели казаться триумфаторами, но чувство безнадежности и потерянности только усиливалось с каждым днем. В гостиной факультета на долгие месяцы поселилась непривычная поначалу тишина. Студенты тенями проходили мимо затушенного камина, по привычке выполняли домашние задания, но больше не болтали на незначительные темы, не сплетничали, не хихикали. Они просто ждали, что когда-нибудь это кончится. Темный Лорд придет к власти, и… и что? – Пэнси, идем, – она вздрогнула от его голоса. Он был более резким и властным, чем в прошлый раз. Флинт больше не заигрывал с ней, не пытался казаться застенчивым влюбленным мальчишкой. Она уже попалась, и оставалось только доставить добычу в назначенное место в назначенный час. Наверное, он надеется на похвалу. Какая верная пешка… – Кого убьют, Пэнси?! – он очень аккуратно положил руки ей на плечи, в его голосе сквозь жалость проступал ужас. Наверное, он тоже помнит то время. Наверное, ему тоже больно и страшно, как и ей. – Роджер, – еще один голос. Знакомый и успокаивающий. Сью, – Давай не будем на нее давить, дай ей прийти в себя. – Всех грязнокровок, – хрипло прошептала Пэнси и после повисшей тяжелой тишины продолжила, – И всех, кто отрекся от их идей. Драко, Асторию, Дафну… Всех. Покинув гостиную, они пошли вдоль галереи с огромными окнами, выходившими во внутренний двор. Пэнси заметила, что дождь усилился. Капли ожесточенно барабанили по стеклам, как будто умоляя впустить их внутрь. Этот привычный и хорошо знакомый стук сейчас показался жутким. Она замедлила шаг, отпустив локоть мужчины. Он обернулся нетерпеливо. Пэнси набрала в легкие воздуха, стараясь казаться расслабленной и спокойной. – А мне не положена мантия? – она нервно улыбнулась, пытаясь скрыть волнение за флиртом. Мужчина окинул ее взглядом с ног до головы. – Ты и так прекрасно выглядишь, – с усмешкой произнес он и снова протянул руку, – Идем. Легко тебе говорить, идем. Знать бы еще, куда ты меня ведешь… Но надо играть свою роль до конца. Каблуки застучали по мраморному полу галереи. – Наверное, здесь очень красиво в солнечные дни, – Пэнси окинула взглядом череду окон, терявшихся в темноте. – Угу… – пробормотал Флинт. Кажется, он никогда об этом не задумывался. Разговор явно не клеился. Снова сказать что-нибудь про квиддич? Почему-то ничего не приходило в голову. Галерея закончилась, мужчина свернул в тускло освещенный проход. – Почти пришли, – в радостно-возбужденном предвкушении предупредил он, кивая на дверь в торце коридора. Девушка повела плечами. С каждой секундой вся эта затея казалась ей всё более сомнительной. Что если ей дадут сыворотку правды? Что они предпримут, если всё узнают? Пэнси коснулась рукой пиджака в том месте, где во внутреннем нагрудном кармане лежал пузырек с мутной темно-серой жидкостью, который вручила ей Сьюзен. Отдавая его, она даже толком не объяснила его предназначение. Только предупредила, что использовать зелье нужно в крайнем случае, посильнее бросив пузырек на пол посреди помещения, чтобы тот обязательно разбился. При этом необходимо обязательно закрыть рот и нос плотной тканью или на крайний случай рукой и побыстрее убраться вон, стараясь не дышать. Исчерпывающие инструкции, что сказать… Таким рецептам их уж точно не учили на зельеварении. – Готова? – Флинт подвел Пэнси к двери и потянул за ручку. Тишина, повисшая после последней фразы, длилась несколько долгих мрачных минут. Наверное, Сьюзен и Роджер пытались осмыслить новую информацию и подыскать нужные слова. Пэнси всё так же сидела в углу между камином и стеной, обхватив руками колени и шатаясь взад-вперед, как кукла-неваляшка. Стеклянный взгляд остановился в одной точке, а в голове бились мысли о том, что она зашла слишком далеко. Что если они не смогут их спасти? Она будет знать, но ничего не сможет сделать. – Надо сообщить Гермионе, чтобы она предупредила Малфоев и Гринграссов, – сбивчиво пробормотала Сьюзен, придя в себя, и достала волшебную палочку, – Экспекто Патронум. – Я сама, – резко прервала ее Пэнси, выйдя из ступора. Она поднялась на ноги, даже не взглянув на протянутую Роджером руку, и вынула из кармана пиджака свою палочку. За спиной послышался шепот Сьюзен. Кажется, она не верила, что Паркинсон вообще сможет вызвать патронуса, но не хотела ей перечить. Пэнси еле слышно произнесла заклинание, как будто не хотела, чтобы ее кто-то слышал. Из палочки полился синий свет, и через мгновение на руке девушки оказалась небольшая птичка, похожая на дрозда. Птичка сидела почти неподвижно, обхватив призрачными лапками пальцы Пэнси. Девушка наклонилась к патронусу и зашептала ему что-то одними губами, закончив фразу именем Дафны. Птица тут же встрепенулась, взлетела под потолок и исчезла, растворившись синим туманом. Паркинсон обернулась к притихшим Сьюзен и Роджеру и окинула их уставшим безразличным взглядом. Призыв патронуса забрал у нее последние душевные силы. Пэнси сделала несколько шагов по собственной гостиной и рухнула в ближайшее кресло. Не готова, конечно, но что поделаешь. За дверью оказалась средних размеров комната с книжными шкафами по периметру. Вероятно, библиотека или кабинет. Посреди комнаты стоял массивный овальный стол. Несколько человек в таких же черных мантиях, как у Флинта, встретили новоприбывших заинтересованными взглядами. Пэнси собрала разбегающиеся мысли в одно целое и стала сосредоточенно изучать собравшихся. Их было восемь человек – семеро за столом и еще один стоял поодаль у шкафов. Мужчины и женщины. Разного возраста. Кажется, какая-то семья явилась полным составом с сыном-подростком. Паркинсон еле заметно вздрогнула, когда присмотрелась к мальчику. Он был примерно того же возраста, что и они, когда началась война. Драко… Наверное, он так же нелепо и растерянно выглядел среди Пожирателей смерти, хотя и пытался храбриться. Как он гордился своей меткой и одновременно боялся ее до дрожи в коленках. Он бы никогда не признался, конечно. Тем временем мальчик почувствовал на себе пристальное внимание девушки и встретил ее взгляд деланным спокойствием и надменностью. Хорошо держится, не хочет показаться трусом. Пэнси усмехнулась, глядя ему в глаза и презрительно фыркнула. Это она умела. Ее жалость ему уж точно сейчас была не нужна. Со временем он, скорее всего, всё поймет, но пока что он всего лишь игрушка в руках родителей, жертва, которую они готовы принести, чтобы доказать свою верность идеям чистой крови. Малфои уже наступали на эти грабли. Ты следующий, мой маленький друг. Остальные лица были отчасти знакомы Пэнси. Кого-то она видела на приемах в родительском доме еще до войны, кого-то встречала в министерстве. Всех имен она не помнила, но обязательно выяснит, иначе какой смысл… – Дамы и господа, сегодня к нам присоединится Пэнси Паркинсон, верная слизеринка, староста факультета, – Флинт несильно подтолкнул девушку ближе к столу. Пэнси окинула надменным взглядом присутствующих. – Чистокровная слизеринка, – с нажимом произнесла она. Верной ее уж точно не назовешь после всего, что она натворила, но чистую кровь в ней всё же ничем не запачкать. Ее уточнение было встречено одобрительными кивками. У стола появилась пара домовых эльфов. Они ловко расставили бокалы и откупорили несколько бутылок вина. Исчезая и возвращаясь еще два или три раза, эльфы приносили подносы с разнообразными угощениями. Флинт усадил Пэнси за стол и сам сел рядом. Гости приступили к трапезе, изредка чуть слышно переговариваясь. В этих разговорах не было ничего серьезного. Мальчика спрашивали, как дела в Хогвартсе, и он гордо перечислял, какие освоил заклинания на недавних уроках. На противоположном краю стола речь шла, кажется, о каких-то министерских законах. В целом, ничего интересного. Маркус задавал Пэнси какие-то пустые, ничего не значащие вопросы и, не дожидаясь ответа, отворачивался к другому собеседнику. Пока что это был обычный скучный ужин. Стоявший в тени шкафа мужчина не торопился присоединяться к трапезе. Девушка украдкой следила за ним, пытаясь разглядеть лицо, но в полумраке комнаты это удавалось с трудом. Когда ужин уже почти подошел к концу, мужчина наконец подошел к столу. Высокий брюнет с редкими зачесанными назад волосами. Один из заместителей министра, теперь Пэнси его узнала. – Прекрасный вечер, мистер Флинт, – проговорил мужчина и аккуратно подхватил с блюда канапе. В этот момент рукав его мантии соскользнул и обнажил левое запястье, на котором Пэнси смогла разглядеть то, чего подсознательно боялась больше всего. Метка. Что-то похожее на череп, но без деталей. Кажется, на этот раз не было змеи. Символично. Мужчина заметил взгляд девушки и демонстративно поднял рукав мантии повыше, развернув запястье в сторону гостей, сидящих за столом. – Я вижу ваш интерес, мисс Паркинсон, – самодовольным тоном произнес он и опустил руку, – Наверное, мечтали о такой еще со школьных времен? Пэнси напряженно сглотнула и с силой впилась ногтями в ладонь, не поморщившись от боли. – Мы все о ней мечтали, – уклончиво ответила она, улыбнувшись одними губами. Глаза оставались высокомерно холодными. Именно такой образ они ожидали увидеть, и они его получили. Надменную стерву она научилась играть блестяще еще во времена, когда метка для нее действительно была бы желанным трофеем. – Прекрасно! – мужчина махнул рукой над столом, и эльфы тут же принялись быстро убирать блюда и приборы, – Сегодня у нас знаменательный день. Не без рачительной заботы мистера Флинта к нам присоединится мисс Паркинсон. Маркус триумфально поднял подбородок и окинул гостей гордым взглядом. Пэнси закатила глаза. – Кажется, я уже с вами всей душой, – с усмешкой произнесла она, стараясь спрятать за сарказмом ужас в глазах. Что он имеет в виду?! – О, ни секунды не сомневаюсь! – поддержал ее темноволосый мужчина, – Лишь небольшая формальность. Все наши последователи носят метку новых Пожирателей смерти. Не откажите нам в чести принять ее, мисс. У Пэнси внутри всё похолодело, кровь отлила от лица. Если бы не слои идеального макияжа, она сидела бы бледная, как смерть. Метку нельзя свести. От нее нельзя избавиться. Никто из Пожирателей не смог, как бы ни старался. Это клеймо на всю жизнь. Все будут видеть его. Его не спрятать. – Какая честь! – голос Пэнси взлетел вверх и оборвался. Она откашлялась и продолжила, изображая смущение, – Такой волнительный момент, а я даже не подготовила речь… Дай мне время. Почему он не предупредил… Рука инстинктивно легла на пузырек, который дала Сьюзен. Нет, не сейчас, это всё испортит. Она ничего не докажет. Весь план провалится из-за ее трусости. – Не переживайте, мы обязательно выслушаем вас в другой раз, – успокоил ее заместитель министра, – Когда мы захватим Министерство, вашу речь услышат все! Девушка сжала челюсть и напряженно выдохнула. – И когда же?! – почти капризно произнесла она. – Скоро, совсем скоро! После того, как избавимся от предателей, – мужчина сделал театральную паузу, – Предателей нашей идеи, предателей чистоты крови. Малфои. Гринграссы. Забини. Они оставили нас в самый сложный момент нашей борьбы. Им не место среди нас, и их наказание – смерть. Повисла тяжелая пауза. Пэнси почти до крови вонзила ногти в ладони, стараясь не закричать. Ей было плевать на физическую боль, она уже почти разучилась ее чувствовать. Сейчас она держалась из последних сил, чтобы не наброситься на мужчину и не повырывать все его редкие волосины из его неприлично вытянутой головы. Она уже представляла, как вонзит палочку в его глазницу… Аплодисменты отвлекли ее от почти осуществившегося плана. Они хлопали его словам. Не очень охотно, но добровольно. Даже чертов Флинт кивал и хлопал. Кажется, громче всех. И мальчик, сдержанно, холодно аплодировал этой глупой речи. Убивать своих за предательство… Что ж, поставь первой в список фамилию Паркинсон. Хотя бы есть повод! – Что ж, мисс Паркинсон, приступим? – мужчина протянул ей ладонь. Флинт обернулся к девушке и ободряюще улыбнулся. Идиот. Пэнси поднялась, стараясь унять дрожь в ногах. Ради Драко и Дафны. Они ни в чем не виноваты. Она сделает это ради них. Она вложила руку в ладонь мужчины. – Возможно, вам стоит присесть, – участливо предложил он, вынимая из кармана мантии палочку, – Процедура не из приятных. Девушка окинула его презрительным взглядом, но промолчала. – Как знаете, – усмехнулся мужчина, – Для всех присутствующих я напомню, что метка болезненна для всех, но у тех, кто что-то утаивает, вызывает нестерпимые муки. Только искренне преданный идее чистой крови способен выдержать нанесение метки. Произнеся это, он немедля приложил палочку к запястью Пэнси и начал читать заклинание. Девушка вцепилась в край стола свободной рукой и с силой сжала челюсти. Боль прожгла руку насквозь и поползла вверх, к локтю. Пальцы онемели. Тело сжалось настолько, насколько могло, пытаясь вытолкнуть из себя боль и прекратить эту пытку. Пэнси держалась. В конце концов, она никогда не отказывалась от идей чистой крови. Она предавала не свои идеалы, она предавала честолюбивых болванов, вздумавших снова развязать войну и убить всех, кто ей дорог. В голове загудело. Главное, не разрыдаться. Они не должны увидеть ее страдания. – Жжется, – сквозь зубы прошипела она, делая вид, что боль вовсе не нестерпимая, просто досадная. Мужчина замолк и улыбнулся, любуясь свежей меткой на запястье Пэнси. – Готово, – он отпустил ее руку и убрал палочку, – Добро пожаловать в ряды ревнителей крови! Паркинсон криво усмехнулась и опустила рукав пиджака, не глядя на запястье. – Скоро ее не придется прятать, – поняв ее жест по-своему, произнес мужчина. – Очень надеюсь, – бросила Пэнси и обвела взглядом остальных, – Спасибо за доверие. Метка всё еще обжигала руку, будто на кожу положили раскаленный уголь. Уйти, надо было срочно уйти, иначе она не выдержит и закричит от боли. – И спасибо за вечер, – продолжила она, как ни в чем не бывало, – Маркус, проводишь меня? У меня сегодня еще есть кое-какие дела, и завтра рано вставать на работу. – Разумеется, – Флинт вскочил со своего места. Пэнси, не дожидаясь его, прошла мимо стола к двери. Она быстро направлялась к камину в гостиной, не оборачиваясь на шаги позади. Мужчина догнал ее уже на выходе из галереи. Наверное, запутался в мантии, пока выбирался из-за стола. – Ух, быстро ты, – пробормотал он, касаясь ее локтя. Пэнси резко обернулась, почти врезавшись ему в грудь. – Прости, мне правда надо идти, но я очень рада, что ты пригласил меня, – как можно мягче произнесла она, чувствуя, как глаза наливаются слезами от боли в руке и досады за всё произошедшее. К счастью, в галерее было темно, и Флинт ничего не заметил. – Ты теперь с нами, – с гордостью произнес он, считая, очевидно, это обстоятельство полностью своей заслугой. – Я всегда с вами, – прошептала Пэнси и коснулась правой ладонью его щеки, – До встречи, Маркус. Она развернулась и почти бегом ринулась к камину, пока мужчина ничего не успел сообразить. Снова вспыхнул летучий порох. Пэнси практически выпала в гостиную дома Паркинсонов. Пройдя пару шагов, она рухнула на пол и отползла в угол между стеной и каменной кладкой камина, закрыв правой рукой свежую метку на левом запястье. Она слышала чьи-то шаги. Кто-то заслонил ей свет, опустившись напротив нее на колени. Кто-то положил руки ей на плечи… Очень аккуратно, почти нежно. Она услышала голос Роджера, голос Сьюзен. Они обещали дождаться ее, когда она уходила. Она сама предложила им проводить ее на «миссию», и они не отказали. Они дождались…