Не жди третьего шанса, Шистад

Глава третья.

pov Chris Schistad:

~Flashback~

— Шистад, ты совсем идиот? — Ди впервые за весь разговор повысила на меня голос. — Чёрт, ещё немного и я перейду на нецензурную брань! Ты с самого первого часа нашего знакомства изливал душу об Эве, что разбила тебе сердце. Сейчас выяснилось, что вы оба до сих пор любите друг друга, но избегаете любого контакта. Мун, как ты сказал, импульсивный человек. А что, если ты сейчас сидишь со мной, распиваешь виски, тратишь время впустую, пока любовь всей твоей жизни летит куда-то в Норвегию?

~Flashback~

Изначально не придав смысла этому диалогу, я внезапно вспоминаю его по дороге на занятия. Я вновь отмахиваюсь от мыслей — (какие-то привычки все же никогда не искоренить) — и решительно захожу в помещение, где, как всегда, оказываюсь первым. Совсем скоро все уже были на месте. Как всегда супер жизнерадостная и бодрая Анна почтила нас своим присутствием. — Добрый день, дорогие! — Анна улыбнулась во все тридцать два, а я в то время оглядел присутствующих и понял, что снова ищу рыжую. — Анна, простите, а где Эва Квиг Мун? — девушка посмотрела на меня так, будто давно о чем-то догадывалась, будто пазл в её голове идеально сошёлся. Моя кожа буквально покрылась мурашками, и я поежился. — Ах, Эва. Забыла вам сказать: Квиг Мун впредь не будет появляться на наших занятиях. Пару дней назад она приняла решение вернуться в Норвегию, — Анна перевела дух, делая глубокий вдох, прежде, чем продолжить занятие. Я резко вскочил со стула, мысленно пару раз послал куда подальше интуицию Ди и, извинившись, поспешил в аэропорт. — Алло, Ди! — я старался перекричать ветер. — Ты была права! Что мне делать? — девушка сразу поняла, о чем идёт речь. — Вот же-ш, я гадалка. Ладно, не суть. Что-что? Лети в Норвегию. — А как же учёба? — Шистад, я не в силах решать за тебя. Думай сам, что сейчас тебе важнее: учёба или девушка, — она хмыкнула. — Могу только перед преподами прикрыть. — Спасибо! «Когда-нибудь Мун не будет бежать от проблем в прямом смысле слова, — пронеслось у меня в голове, — ведь не одно место не сделает тебя счастливее, если ты сам несчастен». К сожалению, я сам, как никто другой, знаю об этом.

***

Родная Норвегия. Да, я и здесь в определённые моменты своей жизни был несчастен, но в Осло всегда так спокойно на душе. Тут можно забыть обо всём. Прямо в аэропорту достаю телефон, беглым взглядом ища диалог с Вильямом.

Вы Я думаю, ты ожидал этого сообщения. Друг мой, я в Норвегии. И, как ты сумел догадаться, помимо вопроса про наш любимейший бар меня интересует ещё кое-что кто. Ты случаем не знаешь, где Эва?

Ответ приходит со скоростью света. Это даже не похоже на того Магнуссона, что я знаю последние полгода. Вильям (Дубина) Привет, блудный сын. Не поверишь, случаем знаю. Она временно у меня живёт. И если тебя интересует вопрос, почему я так быстро ответил, то Ебаный экстрасенс. то, ДА, я ждал этого сообщения. Короче, ладно. Давай встретимся в нашем баре. Так и не расскажешь все по телефону.

Вы Никогда в тебе не сомневался, ду… Вильям! Хорошо. Сейчас заеду к себе домой, брошу вещи и где-то часа через полтора буду в баре. Идёт?

Вильям (Дубина) Да. Такой же немногословный, как и его прекрасная сестрёнка.

***

— При таком раскладе, честно говоря, я не знаю, что посоветовать, — Вильям залпом осушил стакан с виски, — хотя, чисто в теории… не-а, — он отрицательно мотает головой. — Блять, Магнуссон, сейчас мне нужны все варианты! Я уже не знаю, как подобраться к твоей драгоценной сестре. И… есть ли смысл? Вдруг опять сбежит, — я озадаченно хмыкнул, откусывая дольку лимона. — Не думаю. Оба раза она сбежала, потому что не хотела, чтобы вы страдали друг от друга. Правда, эффект был ровно обратный желаемому. — Магнуссон немного помолчал. — Ладно, есть одна идея. Можешь поднять какое-то ваше общее приятное воспоминание. Не говорю, что это сработает на сто процентов, но можно попробовать. Есть мысли, что можно вспомнить? — На самом деле, было много воспоминаний. Как приятных, так и не очень… Мне иногда снится наша утренняя болтовня, прекрасные завтраки, милые и беззаботные поцелуи. Помню месть Якудзам, как вы с Нурой уехали в магазин, а мы с Эвой впервые нашли точку соприкосновения. Я помню хрупкую отчаявшуюся Мун, её слезы ранили меня очень сильно, даже когда, по сути, я видел её впервые. Мы вместе жили неделю, когда из-за моей глупости Эва заболела. Тогда я понял, какая она классная и вовсе не чопорная девушка, — я вспоминал все вразброс, но абсолютно каждое воспоминание имело важность для меня, — на первой вечеринке в автобусе я узнал Эву как серьёзную, но язвительную девушку. О, боже, тогда я ещё строил какие-то мерзкие планы, кошмар… И какого было моё удивление, когда Мун начала открываться с другой стороны. Тот случай в библиотеке… — тяжело вздыхаю, будто это действительно поможет сбросить эмоциональное напряжение, — за него мне до сих пор стыдно. Возможно, если бы я не выпалил эту глупость, то Эва не поверила слухам, и мы были вместе… — Так, Кристофер, спокойно. Спо-ко-йно! Есть у меня две мысли. — Выкладывай. — Хм, хорошо. Ну, во-первых, ты можешь притвориться больным, чтобы Мун тебя лечила, так как нам с Нурой совершенно случайным образом придётся уехать по важным делам. Однако это будет сильная манипуляция, что уж лучше воспользоваться планом «б», — я выжидающе смотрю, и Вильям, естественно, сдаётся под напором моего взгляда, — куда гуманнее будет организовать вечеринку выпускников прошлого года, пригласить тогдашних первогодок и нынешний третий курс. — И если все совпадёт так, как надо, — я продолжаю мысль друга, — то мы с Мун сможем повторить наше знакомство и первый диалог! Так, — громко произношу я, — ты помнишь пароль от пенетраторского аккаунта? — Крис, обижаешь. Пока ты был в Дании, мы с парнями вместе ездили в горы, и я, между прочим, все фото загрузил к нам в профиль. — Похвально. В следующий раз, Вилли, я еду с вами. — Я только за, Крисик, — я сморщился от такого ответного коверконья моего имени, но возражать не стал, — только если ты вновь не решишь съебаться в Копенгаген. — Тут Мун, — серьёзно произнес я, — не вернусь уже, думаю. Хотя, никогда не говори никогда. Все же там Ди, с которой мы успели сдружиться, поэтому я не буду зарекаться, — я вздохнул, — вернёмся к нашим любимым социальным сетям. Нужно разместить пост о вечеринке послезавтра, в пятницу. Приглашены второкурсники, то есть бывшие первогодки, и нынешний третий курс. Кто придёт — пусть скидывает «+» в комментарии, вышлем адрес и точное время в личные сообщения. Нормально? — Нормально. Только пост буду размещать я. Прости, Крис-тусовщик. В ином случае Эва вообще не придёт. И да, не вздумай напиваться и ехать к Эве до пятницы. — Я что, совсем дебил так делать? — Крис, я знаю тебя, блять, очень давно. Ответ сам знаешь. — Иди ты, дубина. Но в пятницу же можно?..

***

Четверг обещал хорошую погоду, поэтому я решил организовать прогулку в одиночестве. Хочется набраться сил перед завтрашней вечеринкой. Возможно, предстоит серьёзный разговор с Эвой, который и решит судьбу наших дальнейших отношений. Но пока тревожиться по этому поводу совершенно не хочется. Иначе, по старому сценарию, уеду в мой любимый домик у озера. Вильям, дубина, уже троллит меня по этому поводу. Время близилось к полудню, когда я отправился на автобусную остановку (моя машина осталась в Дании), но, заметив рядом велосипеды на аренду, сразу же поменял решение. До кофейни, в которую я намеревался отправиться, оставалось всего два квартала, потому велопрогулка казалась мне очень симпатичным вариантом. Привычные районы Осло сейчас были необычайно красивы. С большим удовольствием я доехал до нужного места, где заказал любимый латте и на вид вкусный чизкейк. Милая девушка вполне быстро отдала мне заказ, и я направился вглубь кофейни, заняв столик в самом углу, откуда открывался вид на все заведение, а также было окно справа, что, естественно, давало плюс моему месту. Десерт был доеден, а кофе почти допит, когда я на секунду отвлёкся от телефона, читая какую-то не очень серьёзную статью, попавшуюся мне в интернете, и увидел ту самую рыжую макушку, которая с серьёзным видом сидела в другой части кофейни и что-то печатала в ноутбуке. Я, стараясь быть незамеченным, покинул свой столик, быстрым шагом направляясь к той милой девушке, чтобы вновь сделать заказ. — Здравствуйте снова, — делаю небольшую паузу, — можно, пожалуйста, фисташковый, — помнится мне, Эва как-то раз выбрала фисташковое мороженое, — раф и… ммм, тирамису девушке за вот тем, — взглядом указываю на конец заведения, — столиком. — Да, конечно. Прикладывайте карту к терминалу. — Отлично, благодарю вас! И, пожалуйста, скажите, что комплимент от «мистера К.» С заметно поднявшимся настроением, я удалился из кофейни, ища новые приключения на сегодня.

***

вечер пятницы.

Обычно я никогда не придавал особого значения одежде на вечеринки, потому что исходил из того правила, что «все равно все девушки мои», а в особенности, если я приду вообще нагишом. Но сегодня особенный день, где я должен быть одет с иголочки. Чёрная рубашка, небрежно уложенные волосы, тёмные брюки и парфюм, терпкий аромат которого всегда нравился Мун. Возможно, морально я и не был готов на весь двести один процент к новой встрече с любимой девушкой, но внешне выглядел вполне уверенно и привлекательно. Музыка, впрочем как и всегда, играла очень громко. Я едва слышал себя, и даже мои мысли были заглушены громкими басами. Глазами я старался найти ту самую рыжую макушку. Надежда на то, что Эва Мун все же пришла, теплилась глубоко в душе. Найти рыжую было непросто: в свете прожекторов все казались на одно лицо, как бы глупо это не звучало. Я мысленно благодарил себя из того дня, когда мы с Вильямом решили, что в нашем доме на мероприятиях запрещено курить. Глубоко вздохнув, я решил немного расслабиться, а затем найти дубину. — Ребят, блять, ну столько же диванов, — брезгливо стараюсь обойти целующуюся прямо на лестнице парочку, — харе сосаться на проходе. Прежде чем заняться поисками Вильяма, я посетил уборную, где, к счастью, не оказалось полуживых туш. В первых трёх комнатах Магнуссона не оказалось, зато открывая четвертую спальню, что, на удивление, оказалась пустой, в меня врезались Вильям и Нура. — Стоп, стоп, стоп, ребята, пожалуйста, подождите, — я, как грёбанный первокурсник, схватился за грудь, потому что несказанно испугался парочки, которая намеревалась меня протаранить, — я дичайше извиняюсь, что вас прерываю, но здесь вопрос действительно жизни и смерти: где Мун? — Что. Ты. Здесь. Блять. Делаешь. КРИС? — повысил голос дубина. — Ты же всегда тусуешься снизу. — Тусуюсь. Но сегодня, как видишь, особенный случай. Мне нужно найти Эву. Живо говорите. И я вас оставлю. — Она на кухне была, — более спокойно, но смущённо подала голос Нура, заправляя белую прядь волос за ухо, а после вытирая смазанную красную помаду. — Спасибо, Нура, — в шутку презрительным взглядом окидываю друга и спускаюсь на первый этаж. — Хей, Шист, — несколько парней из нашей банды пожали мне руки. Я был рад их видеть. — Ты как? — Всё путем, спасибо… — я на пару секунд замолчал, обдумывая следующие слова, — подойду к вам позже, — бегло промолвил я и взял с небольшого кофейного столика два коктейля, смело направляясь к Эве. Я был в паре сантиметров от Мун, когда она внезапно решила встать и врезаться прямо в меня. — Шистад? Что ты тут забыл? Ты же в Дании был! — возмущённо вопила Эва. — Чёрт, Мун, нам необходимо поговорить. — О чём? Нам нечего обсуждать, — несмотря на внушающее количество взглядов, мы продолжали диалог. — Я все уяснила ещё в Копенгагене. Нет необходимости меня преследовать, — обойдя меня, Эва направилась в уборную, чтобы стереть пролившийся коктейль. — Постой же! — безусловно, я побежал за ней. — Эва, — кричал я ей вдогонку, — ты снова ведёшь себя чересчур импульсивно! — Да? — Мун на секунду прекратила движение. — А ты снова применяешь свои эмоциональные качели! Определись уже, чего ты хочешь, Шистад, — Квиг почти захлопнула дверь уборной, когда я успел предотвратить это действие. — Так ты мне даже не даёшь объясниться… Впрочем, я не впервые беру всю ответственность на себя, когда вина, откровенно говоря, не моя, но иначе Мун вообще не пойдёт на диалог, и мы будем врозь, как два упёртых барана. Однако скрывать не буду: я был ошарашен её словами. Какие, к чёрту, эмоциональные качели? Это слишком даже для такого человека, как я. — Хотя я не косячил в наших отношениях. Просто ты все решила за нас. Если бы ты хоть один раз пошла со мной на диалог без этих надуманных тобой обид, то мы давно были бы вместе, — я перестал удерживать дверь, но и Эва, казалось, уже не собиралась запираться. На своей коже я почувствовал мягкое прикосновение её руки, по которому так сильно скучал. Я скучал по её голосу, по её образу, по её теплому и родному «Крииис», что было слаще мёда для моих ушей. И, наконец, я признался сам себе: я скучал по ней, по Эве Квиг Мун. — Крис… подожди. — Смысл? — я уловил её искренний взгляд и под этим взором мольбы был не в силах сказать «нет». — В последний раз. — Слушай, Крис, спасибо, что прилетел. Честно, я и не надеялась увидеть тебя снова, — уловив мой неоднозначный взгляд, Эва сразу поправилась, — нет, нет, нет, это не значит, что не хотела, просто мне казалось, что ты мне дал уже предостаточно шансов, которые я так глупо истратила… — помолчав с минуту, она продолжила. — Знаешь, я каждый раз прокручиваю в голове тот момент, когда ты назвал меня умной девушкой. Это для кого-то, возможно, незначительно, но мне стало безумно приятно слышать эти слова именно от тебя, хотя тогда мы не были знакомы, да и я не из тех девушек, кого интересует мнение окружающих парней и не только. Сейчас же мне стыдно, ведь несмотря на всю эту пыль в глаза моей эрудицией, я принимаю очень, очень глупые решения, которые на 180 градусов меняют жизнь не всегда в лучшую сторону. И… и я до сих пор тебя люблю. Когда случился тот скандал с фото, — Мун вновь крутила кольцо на мизинце, что не ушло от моих глаз, — я, к сожалению, поверила, потому что была просвещена твоей былой нехорошей репутацией. Позже всплыли воспоминания из библиотеки. Тогда я не смогла больше оставаться дома. Написала записку с одним словом и уехала жить в съемную квартиру на другой конец Осло. Тот день, когда я приехала к тебе, не был каким-то моим коварным планом. Я действительно захотела тебя увидеть. Мы поддались чувствам, переспали, а ранним-ранним утром, хотя уже зная правду, что на тех фото был не ты, я испугалась быть брошенной, и бросила сама. Мне захотелось жить взрослой, самостоятельной жизнью, где меня никто не бросит, ведь я буду одна, буду полагаться только на саму себя. К этому выводу я пришла лишь недавно, потому что в момент принятия решения — все произошло максимально спонтанно… и эгоистично, потому что это самое худшее решение в моей жизни. Прости, пожалуйста, за всю боль, что я тебе причинила. Это меня не оправдывает, но в то время я и вправду руководствовалась лишь эмоциями. Меня гложет вина, что я бросила самых близких мне людей. Вместо слов я крепко-крепко обнял Эву за плечи. Робко она подалась навстречу мне. Немного отстранившись, я посмотрел в её красивые зелёные глаза, из которых выделилось несколько небольших слезинок, что стремительно потекли по нежному лицу рыжули. Я бережно их стёр, и аккуратно поцеловал Мун в её мягкие и пухлые губы, по которым я так сильно скучал. — Я никогда не брошу тебя, Эва, потому что самое дорогое, что есть в моей жизни — это ты. И это совсем не лесть. Это правда. — Я постараюсь сделать все возможное, чтобы больше не разочаровывать тебя, — тихо шептала Мун. — Я люблю тебя, Крис. — Я тебя больше, Эва Квиг Мун, — впервые за долгое время, она искренне улыбнулась. — Знаешь, Эва, ты такая непредсказуемая, что однажды мы проснёмся женатыми, и у нас будет двое детей, — она в шутку пихнула меня вбок и рассмеялась. — Нет же, я серьёзно. Люблю твою непредсказуемость, это твоя изюминка. — Как детей-то назовём, папа Крис? — с иронией спросила рыжая. — О таком пока рано думать, но я считаю, что наши дети будут носить имена, придуманные тобой, мама Эва, потому что я доверяю любому твоему выбору! — с уверенностью сказал я. — Тогда пусть это будут Аманда и Кевин. — Мне нравится, — я чмокнул Эву в шею, — договорились.