Today only

Когда в мире творится настоящий хаос, то больше нет никакого прошлого или будущего. Есть только один единственный день — сегодня, и никто не знает, изменится ли это когда-нибудь. Человечеству известны два самых кровопролитных события в истории: Первая и Вторая Мировые войны. Они стали чудовищными, и напоминанием об этом времени служат до сих пор неоправившиеся страны и семьи. Люди привыкли к тому, что войны — это страшно. Лишь мысль о возможной Третьей Мировой наводила настоящий ужас. Представляя себе просто неимоверную технику и скорость, с которой можно вычистить человека с лица Земли, люди и забыли о том, что война — это необязательно танки, оружие и бесконечные бои где-нибудь в поле... Всё началось с простого сообщения по телевизору о том, что где-то на границе между двумя небольшими странами в океане обнаружили пару случаев заражения странным вирусом. Эту мутацию человечество ещё не знало, но даже так. Разве кто-то думал о том, что это распространится по всему земному шару? В каждой стране было очень много больных, а правительство сразу же опустило руки. Им неподвластно это. Слишком сложно для простого человечества. В одной из лабораторий произошла утечка серьёзного вируса, а потому все мигом начали паниковать. Так началась Третья Мировая, только боролись страны не друг с другом, а с новой инфекцией, причём каждый из них был сам за себя. Чимин ненавидел радио, потому что сначала там рассказывали про статистику заражения каждый божий день, а после все радиостанции разом пропали. Месяц потребовался, чтобы перекосить бо́льшую часть мирового населения. Сейчас на радио одни помехи... Он научился выживать в одиночку, запер все двери и окна, чтобы даже в мыслях не было выйти на улицу. Там было нечто, и оно пугало. Существа в человеческой оболочке с безумными глазами и страшными телами. От них не осталось ничего человеческого, кроме этого самого тела. Взгляд был сумасшедшим, Пак видел парочку зомби ещё в самом начале. Они нападали друг на друга, совсем забыв о морали, которую проповедовали лет так двести точно. Не было больше никакой религии, потому что люди не боялись Бога и его законов. Не было любви и дружбы, потому что завтра твой близкий человек мог обезуметь и напасть на тебя. Не было будущего. Было лишь настоящее. Страшно было от мысли, что никуда не сбежишь. Во всем мире происходит совершенно одно и то же. В каждом уголке были зомби, а спастись от них было негде. Оставалось только сидеть дома и считать дни, будто это поможет. Чимин боялся. Возможно, чрезмерный страх заставил его мозг думать критически и поддаться инстинктам. Выживание, самосохранение — всё это помогало ему продолжать дальше. В своём доме он даже свет не включал, потому что боялся, что зомби найдут его. Парень на протяжении месяца был совсем один, и одиночество буквально сжирало его. Ему не с кем было поговорить и поделиться чувствами, приходилось всё держать в себе и сходить с ума медленно. Иногда на него находило такое отчаяние, что он выл и закрывал себе рот, чтобы зомби его не услышали. Всё же было страшно, что его найдут... Он не знал, что делать. Не было никакого прогноза, сколько ещё осталось. Сев в кожаное кресло, парень смотрит на забитое досками окно. В его доме всегда темно, даже днём. Ночью вообще ничего не разглядеть, поэтому он жжёт свечи. Ароматические — единственные, что были в его доме. Он ненавидит их из-за едкого искусственного запаха, но всё же другого выхода у него нет. Парень не знает, зачем существует день ото дня. Нет логики ни в едином его поступке. Он просто сидит часами и молчит сам с собой. У него нет даже домашнего животного, что сделало бы эту жизнь хоть немного веселее. У него вообще никого нет. Особенно страшным становится, когда всё же пара зомби приходит к дому. Они кричат и долбятся головами об дверь. Чимин боится вдохнуть и держится за сердце. Постоянно страшно, постоянно хочется сбежать, но бежать некуда. Пот, холодный, противными каплями стекает по его телу. Он бледный, потому что не видит света, а ещё не получает свежего воздуха. Дом его давно пропах ароматическими свечами, и от этого запаха воротит. К счастью, у него есть тенелюбивые растения, у которых фотосинтез проходит в темноте. Они обеспечивают его кислородом, благодаря им он ещё не задохнулся. — Я Пак Чимин, мне двадцать лет, учусь на врача, — он раскачивается в кресле и смеётся нервно. Говорит это, только чтобы не забыть хотя бы своё имя, ведь его давно никто не зовёт по нему. Его потряхивает хаотично от фантомного холода, который на самом деле не ощущается, сердце бьётся быстро, а дыхание судорожное. Безумие. Он сходит с ума и чувствует это. Ему очень страшно. Он не знает, как дальше...

***

Часы тикают: тик-так. Переходят с одной цифры на другую. Чимину кажется, что это у него в голове кто-то долбится. Какой-то воображаемый дятел клюёт его мозг, словно древесную кору. Заставляет потерять последние частички самообладания. Зачем ему знать, сколько сейчас времени? Пак открывает консервную банку. Ест медленно, подавляя рвотный позыв изо всех сил, но, увы, проигрывает. Бежит в туалет, наклоняясь над унитазом, и прощается с сегодняшним обедом. От нервов он не может есть. Думает: что, если они придут? Что делать сначала? Рюкзак его давно собран и стоит рядышком, наготове. Там кофта тёплая и плед. Парочка банок консервов и две бутылки воды. Что ещё нужно? Складной нож, чтобы на всякий-пожарный. У Чимина дома никогда не хранилось оружия, оно было ему без надобности, а сейчас приходится спасаться подручными средствами. Он сидит на диване, а в руках вертит колонку. Небольшую совсем, зато она ловит радио. Снова помехи, кстати, под них можно неплохо спать. Они немного расслабляют. Со сном у него тоже очень плохо, потому что снятся кошмары и существа, в которых превратились люди. Чимин прикрывает свои глаза, судорожно выдыхая. Во рту привкус желчи от рвоты, а на губах частично подсох желудочный сок. Хочется взять ножик и поиграться с ним. Больше не с чем. Он перебирает его в руках, складывая и разбирая, складывая и разбирая. Щелкая этим постоянно так, что в голове стоит этот противный звук. Случайно проходится по ладони и шипит. Больно. Кровь стремительно пачкает одежду и кресло, стекая несколькими ручьями. Зомби бегут на кровь, они её чуют. Пак подрывается с места и бегом бежит к раковине, смывая всё красное. Сердце бешено колотится. Он уверен: они скоро придут сюда... Чимин всхлипывает тихо и закрывает уши, они окна ему разбивают и руки вытягивают бледные, просовывая их через образовавшееся пространство. Они повсюду и стоят здесь часа два точно. Звуки произносят нечленораздельные. Только бы не попали в дом. Пак боится. Дышит громко, пока его не накрывает настоящая паническая атака. Все звуки снаружи сразу же отдаляются. Грудь вздымается непроизвольно, а из глотки вырываются крики, такие же неконтролируемые. Чимин пытается сдерживаться, рот закрывает ладонью, но не получается. В глазах всё размыто, он едва-едва различает какой-то тёмный образ, пока совсем не отключается.