Today only

Хотелось есть просто ужасно, а глаза слипались. Дежурство закончилось и ночь прошла благополучно. Казалось, что судьба протягивала руку и спасала как могла. Ночью не было ни одного зомби. Блондин сидит за столом на своём месте и рассматривает суп в белоснежной тарелке. Без мяса, лишь с чем-то похожим на него, это блюдо выглядело слишком жидким. Пак наклонился к еде, прикрывая глаза и вдыхая аромат своего завтрака. — Как дела? — спрашивает Джин, сидя рядышком и внимательно изучая Чимина. Он такой добрый, подобно старшему брату или родителю, волнуется за каждого человека в этом доме. Даже за Пака, от которого, по большому счету, нет даже никакой пользы. — Намного лучше, чем ожидалось, — Чимин пытается улыбнуться, но у него не получается. Щеки болят и уголки губ не хотят подниматься от усталости. — Я очень рад этому. Сегодня отдыхай и набирайся сил. — А кто дежурит ночью? — Юнги с Намджуном. Пак кивает. Он набирает немного супа в ложку и жуёт картофелины, а также консервированное мясо, по консистенции больше всё же похожее на резину. Челюсти немного больно. Хосок спит в своей комнате, она у него на первом этаже. Повезло, потому что не надо подниматься и тащить свой зад на второй. Чимин заканчивает есть, благодаря хёна, берёт бутылку воды и медленно идет к себе по лестнице. В его комнате совсем немного интерьера: небольшая двуспальная кровать, шкаф и люстра на потолке. Ещё есть окно. Всего этого больше чем хватает для нормальной жизни. Пак расправляет кровать, ложась на неё. Его окутывает мягкая прохладная постель. Парень укрывается одеялом по шею и засыпает. Слышатся стуки в дверь, но Чимин продолжает сидеть и глотать ком из своих собственных слёз. Ему очень страшно, он не знает, что делать. Больше всего не хочется становиться одним из них. Собственное сердце бешено колотится, гоняя кровь по артериям. На коже стадо мурашек, а слёзная пелена закрывает обзор. — Чимин! — страшный вопль. Блондин дышит загнанно, садясь на своей кровати и в панике пытаясь разглядеть, что находится вокруг него. Слёзы не дают увидеть комнату, где он находится, но они — настолько частое явление, что парень просто утирает их одним движением кулака. Сердце всё ещё бьётся учащённо и даже с некоторой болью в груди. Чимин, наконец, понимает, что он сейчас в безопасности, в доме с остальными ребятами, и его отпускает. Парень ненавидит кошмары, но этот — совершенно страшный, потому что это и не кошмар вовсе, а его прошлое. — Ты кричал, — слышится со стороны двери. Пак быстро переводит взгляд туда и видит Чонгука. Он сглатывает, открывая рот и произнося уже спокойно: — Страшный сон приснился. Чон проходит в комнату, садится на кровать и хмурится. — Они снятся тебе каждый раз, когда ты закрываешь глаза? — спрашивает он. — Почти, — немного хрипло отвечает Чимин. — Хреново. Что тебе снится? Чонгук добрый. Он хочет помочь, но Чимин не может рассказать. Это уже слишком. — Скажи, сколько сейчас время? — спрашивает Пак, облизываясь. Младший прекрасно замечает, что блондин перевёл тему, но ничего не говорит. — Три часа дня. Послушай, Джин-хён готовит обед. Спустимся? — предлагает Чон. — Да, хорошо, — кивает старший и встаёт со своей постели. Он говорит Чонгуку, что хочет быстро принять душ, чтобы смыть все следы плохого тревожного сна. Во-первых, для того, чтобы не беспокоить и без того обеспокоенного Сокджина лишний раз. А во-вторых, Юнги… Вдруг он снова скажет, что Пак — неженка, издеваясь и явно презирая Чимина за его страхи? Прохладная вода в руках немного освежает цвет лица, возвращая ему краски поярче серого. Блондин смотрит на своё отражение, а в голове неволей проносятся события того дня, о чём его сны. Парень старается дышать глубоко, чтобы воспоминания не накрыли его ещё и наяву. Он вскоре спускается к остальным. Ребята разговаривают о чём-то, но когда Чимин появляется рядом, все замолкают, смотря на него. — Мы разбудили тебя? — беспокоится Намджун. Здоровый сон всегда был, есть и будет у них в приоритете. — Нет, я просто выспался, — отвечает Пак и ловит взгляд Чонгука. Младший опускает глаза, поддерживая его враньё. Блондин присаживается на стул, рассматривая рис в тарелке и консервированные овощи к нему. Берёт вилку и начинает есть. Через некоторое время эта неловкая тишина проходит и всё снова становится в порядке. Чимин жуёт еду и вдруг понимает, что, вероятно, его крик слышали здесь все и отправили Чонгука, чтобы тот проведал его. От этой мысли становится приятно и противно одновременно. С одной стороны, о нём переживают, с другой — блондин просто является для них слабым звеном, которое тянет их вниз. Мысли об этом сжирают изнутри, заставляют чувствовать вину… — Сегодня утром я поймал сигнал, — вдруг произносит Сокджин, — кто-то пытается связаться с выжившими. — Откуда он исходит? — спрашивает Намджун, подцепляя себе немного риса. — Точно не знаю, но это находится не так далеко от нас. Я подумал: что, если там есть база выживших, которая ещё больше нашего укрытия? — произносит старший. — Это было бы самой лучшей новостью за последнее время. Знать, что где-то ещё есть люди, — потрясающе. Сразу же появляется какая-то надежда, что ли… — говорит Тэхён. — И что, вы собираетесь покинуть наше безопасное место? — хмурится Хоби. — Не сейчас, но со временем. Может быть, мы могли бы разобраться во всём этом и уже точно узнать, что нас ожидает, — отвечает Сокджин. — А если это всего лишь один человек и то заражённый, который пытается попросить нас о помощи? — спрашивает Чонгук. — В таком случае было бы опасно рисковать всем, что мы сейчас имеем. — Поэтому я и говорю, что нужно время. Я пока не стал отправлять ответный сигнал. Не хочу, чтобы через него вдруг отследили наше местоположение, — объясняет Джин. В такое время опасно доверять кому-либо, ведь люди, в большинстве своем, становятся эгоистами, которым важно лишь собственное благополучие и больше ничего. Им нужна безопасность, нужно укрытие и необходима еда. За это можно не просто бороться, а даже убивать иногда, в зависимости от того, насколько сложная возникает ситуация. Сейчас эти семеро ребят не боятся обмана или предательства, потому что доверяют друг другу, живя слаженно и по чёткой схеме. Всех всё устраивает в той или иной степени и каждый из них готов действовать как команда. Даже Чимин, новенький и пугливый парень, готов жертвовать собой ради этих ребят. Это стало понятным после его первого дежурства, от которого тот не пытался отлынивать, несмотря на страх. Такое поведение говорит об очень многом… — Чимин, сходишь к Юнги быстренько? — просит Намджун. Пак, до этого читавший книгу, удивляется. Он поднимает взгляд на старшего. — Нужно сказать ему, чтобы проверил ловушку на заднем дворе. Я пока позабочусь о патронах для наших ружий. — Что за ловушка? — с интересом спрашивает блондин. — Простой капкан, — Ким вдруг улыбается, показывая ямочки. — Но, представь себе, от зомби он помогает просто замечательно. — Ладно. Я схожу к нему, — Чимин сглатывает от неприятного страха, который окутывает его с каждой секундой всё больше. Идти к Юнги кажется настолько невыполнимым и опасным, что парень дышать начинает быстрее из-за нарастающей паники. Этот хён испепелит его одним лишь своим взглядом. Пак идёт по лестнице, а впереди себя видит ту самую дверь Юнги. Парень ещё ни разу не был в его комнате и это кажется очень волнительным, потому что сердце подпрыгивает каждый раз, словно сумасшедшее. Еще хуже становится, когда он подносит кулак к деревянной поверхности, ненавязчиво стучась. Мин открывает дверь, хмурясь в неком презрении. Чимин сглатывает, у него в горле всё пересыхает. — Что. Надо. — четко проговаривает старший, моргая медленно и безучастно. — Намджун-хён п-попросил, чтобы я-я п-попросил тебя, чтобы… — блондин, видимо, разучился разговаривать. Ещё одна причина для того, чтобы Мин Юнги его ненавидел. — Давай, Чимин, давай… — словно подбадривающе, но, на самом деле, лишь издеваясь произносит брюнет. Пак ощущает злость, но не на Юнги. На себя самого, а потому тяжко вздыхает, после чего говорит чуть ровнее: — Проверь ловушку на заднем дворе. Пожалуйста. — Ох, ну так сразу бы и сказал. Я столько времени теряю, пока слушаю, как ты пытаешься сформулировать одно предложение. Скажи ему, что сейчас всё сделаю. Надеюсь, логопед тебе не понадобится? — Мин фыркает, а после уходит за дверь. Чимин остаётся стоять на месте, будучи, во-первых, униженным, а во-вторых, ужасно расстроенным. Лежа в кровати после так называемого отбоя, Чимин смотрит в потолок. То, как реагирует на него Юнги, начинает сильно раздражать. Пак не помнит, чтобы он успел сделать Мину что-то плохое, а потому реакция старшего ему совершенно неясна. Он его ненавидит? Презирает? Хочет, чтобы блондин ушёл? Парень ничего не понимает и не знает, поймёт ли этого хёна хоть когда-то. Когда глаза начинают слипаться, а сознание уплывает в мир грёз, Чимин вдруг слышит страшный звук. Сначала он не понимает, что это, но затем распознает копошение и громкий топот. За дверью его спальни что-то происходит и тут до Пака доходит: в доме сработала сигнализация. Звук её напоминает собой треск дверного звонка, но его частота очень низкая, а звучание непрекращающееся. В момент дверь открывается, резко ударяясь об стену, и в комнате появляется Хосок, кричащий, что Чимин срочно должен взять оружие и отправиться наружу. Пак кивает и делает всё, что ему велят, ощущая, как сердце колотится за грудной клеткой. Все конечности потряхивает, дыхание учащается, а ладони потеют. Слишком страшно. На улице они собираются все семеро в полной боевой готовности. Чимин прихватил с собой небольшой ствол, его рука дрожит, но не это сейчас главное. Никто вопросов не задает, вместо этого Юнги даёт команду: — Тэхён и Чимин — за дом, Чонгук, Сокджин и Хосок — на задний двор, мы с Намджуном отправляемся к забору. Все всё поняли? Раздаются уверенные кивки, кроме одного — чиминового. Вместо этого парень шокированно смотрит перед собой, пока Тэхён не утаскивает его туда, куда им было назначено идти. — Что происходит? — глаза Чимина неестественно вытаращены, сердце ушло в пятки, а в голове туман и страх, которые не отделить друг от друга. — Я увидел стаю зомби через подзорную трубу. Эти твари решили наведаться к нам всей толпой. Надо их всех убрать, — возбуждённо отвечает Ким. — Убрать? — Оружие наготове держи, — предупреждает брюнет, — вот тебе ещё кое-что. Тэхён кладет Чимину в карман какое-то странное оборудование. Пак, нащупав его, понимает, что это граната. — Тяни за веревочку, считай до десяти и кидай в толпу зомби, если их совсем много будет. И ещё: по нашим не попадай, — дает установки брюнет и постоянно оглядывается по сторонам.

hayloft - mother mother (slowed + reverb)

Ночь всегда наводит некое ощущение спокойствия, но одновременно с этим — волнения. Ещё в ночи всегда присутствует некий страх в определённой степени. Она хранит в себе тайны и загадочность, притупляя способность видеть. Возможно поэтому становится не по себе именно ночью, ведь самый важный орган чувств — это глаза. Тэхён в руках держит ружьё, и если бы ему когда-то сказали, что такое случится, то он не поверил бы. Однако сейчас его руки больше не дрожат, когда он думает о зомби и о защите себя, в первую очередь, затем — своих друзей. Конечно, ему страшно, но этот страх приятный. Адреналин — гормон, что выделяется в его кровь в бешеных количествах, помогает ему воспринимать эту ситуацию искажённо. Он рад и ждёт, когда на горизонте появятся эти существа. Ким предвкушает эту встречу. Чимин стоит рядом, но ему страшно не в хорошем смысле. Далеко не. Его сердце стучит бешено, оглушая. Он не представляет, что будет делать, если зомби появятся, а они сто процентов появятся. За пазухой у него небольшой пистолет, из которого стрелял Юнги на их учении. На тренировке у него получалось не очень хорошо, значит и сейчас не получится. Слишком уж мало времени блондин потратил на то, чтобы научиться. Чудес не бывает, этот парень не превратится в героя вдруг и не защитит весь мир. — Это просто. Представь себя гангстером в голливудском фильме, — Тэхён приподнимает подбородок и кусает губы, — каждое движение чёткое, отточенное… На горизонте виднеется первый зомби, издающий неприятные мычащие звуки. — Пау, — улыбается Ким, попадая прямо в лоб. Чудовище валится на асфальт, — теперь ты, давай. Просто нажать на курок. Чимин сглатывает, выпрямляя руки с оружием. «Просто нажать на курок». Если бы было всё так просто. Целое стадо движется в их сторону, Юнги стреляет в них, не разбирая особо, в какую сторону направляет своё ружьё. Те падают штабелями, но большинство продолжает своё движение. — Сколько их там, мать моя женщина, — произносит Намджун, выглядывая из-за забора. — Штук пятьдесят, не меньше, — Мин дышит загнанно, добавляя ещё патронов. Ким помогает ему, целится чётко и старается не переводить железные штуковины почём зря, ведь достать их не очень просто. Некоторые, особо одарённые чудовища, доходят до забора, начиная руки свои пихать в свободное от железных прутьев пространство. — Блять, — стонет Мин, — Хосок, давайте, подключайтесь тоже! Но Юнги не знает, что на заднем дворе борьба идёт во всю, так как там ограда намного слабее и зомби намного агресивнее. Ребята только и успевают, что отстреливаться, а мерзких зомби так и не убавляется. В темноте ещё видно плохо, свет зажигать ни в коем случае нельзя, а то эти формы жизни быстро окажутся здесь уже в тысячном количестве. Вот тогда точно будет не спастись. Парни избавляются от мутирующих зомби, стреляя и едва успевая дышать. Устают сильно, но не сдаются. Их там трое и все они будут друг за друга горой. Не позволят они зомби приблизиться и подойти ближе, потому что сражаются за свою безопасность, за право жить и не заражаться, превращаясь в массу таких же, ничего не понимающих людоедов, забывших свою жизнь и семью, чувства, смысл жизни, увлечения и планы. Темнота слепет, в ней сложно ориентироваться, но парни стараются изо всех сил, избавляясь от непрошеных гостей с громкими криками. Их дом должен остаться в безопасности, так сильно не хочется переходить на другое место, потому что там лишь неизвестность. В надеждах мелькает лагерь выживших — большое благословение для всех потерявшихся в этой жизни, но вдруг что-то пойдёт не так и его тоже будет преследовать огромная толпа зомби? — Кажется, всё, — устало, без особой радости произносит самый младший. — С нашей стороны всё чисто, — согласно кивает Сокджин. — Ну и ночка. Боже мой, — выдыхает Хосок, — надолго мне запомнится. Этот парень раньше так сильно боялся крови, насекомых, не переносил громких звуков и не любил спать совсем без света. Сейчас он спокойно дежурит ночью в абсолютной темноте, стреляет из стволов без глушителей, не боясь оглохнуть, и готов драться с зомбаками голыми руками. Так странно вспоминать себя прошлого. Сейчас жизнь совсем другая и как раньше не будет больше никогда. — Давай, справа! — кричит брюнет в бандане. Чимин устал считать, сколько уже подстрелил чудовищ. Тэхён указывает ему, в какую сторону стрелять и Пак слушает его. Ему все ещё безумно страшно, но блондин очень старается. Их основная задача сейчас — спастись, а остальное не так уж важно. Зомби осталось не так много. С правой стороны от дома, там, где Чимин стоит с Тэхёном, есть небольшое ограждение, через которое очень просто перелезть. Удивительно, но мычащие существа, любящие человеческий мозг, каким-то образом преодолевают эту преграду, попадая на территорию участка. — Тэхён! — кричит Юнги и Ким спешит на подмогу. Пак остаётся один с тремя зомби. Он стреляет. Две пушки попадают точно в цель, а вот третьей нет, чтобы выстрелить, а потому один мертвец всё ещё жив и полон сил. Он надвигается быстро, протягивая свои противные руки, и запах от него стоит такой, что блондин едва сдерживается, чтобы не согнуться пополам и не опорожнить свой желудок. Пак судорожно жмёт на курок, будто это поможет. Тот щёлкает, но всё без толку. Пистолет так и не выстреливает. Зомби всё ближе, он загоняет блондина в угол, желая откусить кусок мяса от его шеи и смачно сожрать вместе с кровью. Парень прислоняется к стене, дышит загнанно, не в силах закричать. Он едва стоит на ногах, готовый вот-вот рухнуть. Ну всё, прощай белый свет. Вдруг слышится выстрел. Блондин вздрагивает, а после смотрит, как зомби валится на спину, мыча в муках. Хотя, это нечто даже не чувствует боли и мычит всегда, поэтому ни о каких страданиях не может быть и речи. Чимин дышит загнанно, переводя взгляд на того, кто стрелял. Юнги смотрит на него и дышит совершенно спокойно. Их зрительный контакт длится отсилы две секунды, а после Мин уходит. Пак оглядывается по сторонам, понимая, что зомби больше нет. Они вычистили всю территорию. Спускаясь по стене и прикрывая глаза, Чимин старается ровно дышать. Повсюду куча зомбаков, лежащих без сознания и, наверняка, огромное количество крови. В темноте этого всё равно не видно должным образом, однако завтра с утра придётся убирать всё это с территории их дома. Лишь одна мысль о том, что ему придётся трогать зомби голыми руками, вызывает рвотный рефлекс. — Поздравляю с первым разом, — слышится откуда-то сверху. Чимин раскрывает глаза, видя перед собой, кажется, улыбающегося Тэхёна. Глаза неплохо привыкли к частому отсутствию света за этот месяц. Кто знает, может у него вдруг разовьётся какой-то древний инстинкт и он сможет видеть в темноте так же хорошо, как и днем? — Спасибо, Юнги-хён! — выдыхает Пак, игнорируя Тэхёна. — Ты мне жизнь спас! На это ему никто не отвечает, но Чимин действительно очень-очень благодарен и если у него будет такой шанс, он обязательно спасёт Юнги тоже.