Today only

Парни возвращаются лишь к вечеру. На самом деле, Чимин очень переживал из-за того, как все пройдёт, он не находил себе места все это время. Вдруг кто-то из ребят пострадает от укуса зомби? Вдруг они втроём вообще натолкнутся на огромную толпу этих существ и не смогут спасти себя? Тревожные мысли съедали. Блондин же очень старался успокоиться, взять себя в руки, чтобы паника не накрыла снова. Он выдохнул, только когда дверь дернулась и с грохотом открылась. Хён вошёл внутрь, но вот теперь Пак изо всех сил старался делать вид, будто бы он не сходил с ума минуту ранее. — Чимин, зомби в машине, — произносит Юнги, подходя к младшему, который греется у камина и смотрит на то, как горит древесина. — Хорошо, — тихо отвечает Пак. Его голос звучит даже холодно. — Куда его теперь? — В кладовку. У нас там все равно ничего не хранится, — блондин, говоря это, совсем не смотрит на старшего. Ничего не может поделать с собой из-за некоторой обиды. Юнги кивает, уходя, а Чимин закусывает нижнюю губу. Парень вдруг слышит кряхтящие звуки со стороны входной двери, а подняв взгляд в ту сторону, видит ещё и троих ребят, тащущих вырывающегося зомби. Рот у того заклеен крепкой изолентой, руки и ноги связаны жёсткой верёвкой. Они несут его в сторону кладовки. Пак сглатывает, вставая с места. Ему нужно пойти с ними. Чимин помогает зажечь свет, приносит стул, на который усаживают злое существо. Сердце бешено колотится: находиться так близко к очагу опасности и знать, что он в любой момент может накинуться, — страшно. Очень страшно, на самом деле, но ведь это его просьба. — Взяли тебе самого красивого из всех, — усмехается Юнги, восстанавливая дыхание. На вид зомби весит килограммов восемьдесят, а учитывая то, что это живой вес, блондин лишь догадываться может, какой тот на самом деле тяжёлый. Пак поднимает на Мина нерешительный взгляд, спрашивая: — Вас никто не укусил? Чимину очень хочется звучать равнодушно, но он не может, потому что действительно сильно беспокоится за парней. В частности за хёна. — Нет, — Юнги мотает головой, — все хорошо. Пак и не сразу понимает, что они с Мином в кладовой совсем одни. Чонгук с Тэхёном, предатели, бросили их. Конечно, они ведь прекрасно обо всем знают. Чимин же в данный момент времени меньше всего хочет оставаться со старшим наедине. Он очень старается держать равнодушное лицо, но у него едва ли получается, потому что обида сдавливает горло. Наивный мозг до сих пор так и думает, что, должно быть, Юнги-хён считает его ничтожеством. — Хочешь начать уже сейчас? — из мыслей вырывает старший. Чимин и не сразу понимает, что голос хёна звучит на фоне непрекращающегося ужасного мычания зомби. — Думаю, это было бы довольно логично, — кидает Пак, подходя к существу. У того кожа такая бледная, а лицо окутывает сеть из чёрных вен. Глаза серые, пустые, страшные. В них ни намёка на понимание. Так странно думать о том, что когда-то этот зомби был таким же человеком. Можно лишь догадываться, какой была его жизнь. — Я могу как-то помочь? Может, принести что-то или, я не знаю, подержать? — спрашивает Юнги. — Нет, мне ничего не надо, — отвечает Чимин, — я уже обо всем попросил Хоби-хёна. — Ясно, — кивает Мин, — тогда я пойду отдохну. Пак ничего на это не отвечает, просто стоит и делает вид, что рассматривает зомби. Когда к нему приходит Хосок с пакетиками крови, парень заставляет себя улыбнуться через силу. — Раньше я её боялся, — усмехается Чон, — а сейчас ничего не чувствую. — Я не могу поверить в то, как сильно ты изменился, хён, — отвечает Чимин, — знай, что я очень тобой горжусь. — Да ладно, — старший пожимает плечами, — чего в этом такого.

Воспоминания Хосока

Чон разминается перед выступлением. Перед ним парень делает хэд спин, а восторженная публика хлопает в ладоши. Таким никого не удивишь в наше время. Хосок приподнимает полный уверенности в себе взгляд, в руках держит стаканчик с освежающим коктейлем и трубочкой в нем, пока его конечности двигаются в такт музыки, которая слышится из колонки JBL одного из организаторов. Чон любит все это. Сцена ему не подходит, брэйк — танец исключительно уличный, потому что только там, в этой атмосфере можно прочувствовать момент. Только там ощущаешь выступление каждой клеточкой своего тела. Вокруг тебя толпа, кто-то снимает на телефон, а танцоры, находящиеся чуть подальше, лишь заводят толпу. Никакой зависти, исключительно вайбовое настроение и такой родной душе хип-хоп из колонки. Сейчас паренёк продемонстрирует свой навык, а после Хосок вызовет его на баттл. Чон любит импровизировать, но все же постоянно репетирует свои базовые движения. Его стиль — это поппинг, когда в каждый бит песни попадаешь отдельным движением, что делает тебя похожим на куклу на шарнирах. Это у него получается восхитительно, а публика замирает каждый раз. Ну вот парнишка делает поворот вокруг себя, Хосок поправляет футболку на себе, а после идёт через толпу, ухмыляясь. Они жмут друг другу руки по-братски, из колонки играет уже новый трек, сейчас начнётся баттл. Чон сначала обходит публику, одаривая их совершенно очаровательной сияющей улыбкой. После начинает пританцовывать сначала медленно, словно входя во вкус, но с каждым движением становится более дерзким. Толпа улюлюкает, кричит, танцует тоже, а соперник смотрит оценивающе. Вот тогда раздаётся нечеловеческий крик. Словно в замедленной съёмке Хосок поворачивается в сторону, откуда только что послышался звук, и замирает на месте. Там девушка и её укусили прямо в плечо. Кровь стекает из раны обильными струями, у парня при виде этой красной жидкости подкашиваются ноги, но он стоит на месте, из последних сил стараясь не упасть в обморок. У него с детства гемофобия — боязнь крови. Только вот сейчас это даже не так важно, потому что огромная толпа мигом разбегается. Чон тоже бежит, не разбирая дороги, врезается в людей, дыша загнанно, а в голове музыка, играющая во время баттла. Соперник так и не ответил ему. — Так, сейчас затянем узелочки, — смеётся Хосок, привязывая зомби к стулу, — теперь точно не убежит. — Спасибо, хён. Что помогаешь и вообще за все, — улыбается Чимин. — Пустяки, — Чон растягивает губы, — что делаем дальше? — А, точно, — кивает Пак, засмотревшийся на милейшую улыбку старшего, — кровь набираем в шприц. Чимин достаёт специальное оборудование с иголкой, распечатывает пакет с кровью и вбирает красную жидкость в пластмассу. — Я не знаю, какая кровь у зомби, — произносит младший, — наверное, у них сохраняется группа и резус-фактор, а может быть и нет. Но я все же попробую. По статистике, у людей очень редко встречается четвёртая группа. С этими словами парень подходит к зомби и делает ему укол. — В прошлый раз я сначала делал гэмоэксфузию. Отливал плохую кровь. Сейчас, думаю, это бесполезно. Тут вся кровь заражена. Блондин, введя все необходимое, выкидывает шприц в специальный стирильный пакет. — Теперь ждём, — младший взволнованно выдыхает, наблюдая за зомби. — Как думаешь, получится? — Очень хочется в это верить. Зомби вдруг охватывает припадок. Всё его тело трясётся неконтролируемо, а доктор ощущает страх. У подопытного анафилактический шок. Но рядом у блондина заготовлен укол с адреналином, а потому парень втыкает и его, но тело на стуле вдруг обмякает. Голова заваливается вперёд. Выглядит это жутко и более чем неестественно. Младший надевает резиновые перчатки, поднося два пальца к шее, пытаясь прощупать у зомби пульс. — Не получилось, — тихо выдыхает Чимин, стоя так уже пару минут. У подопытного никакого сердцебиения не наблюдается. — Что ж, — сглатывает Хосок, — первый эксперимент, к сожалению, не удался. — Нужно попробовать ещё, да, — кивает Пак, — такое случается. — Попросим ребят привезти к нам ещё парочку зомби? — спрашивает Чон. — Думаю, да.

***

Моя уже чистые руки в седьмой раз, Чимин смотрит на то, как утекает вода через отверстие раковины. Не вышло. Эксперимент не удался. И вроде бы в этом нет ничего такого, у них ещё огромная куча зомби, экспериментируй сколько хочешь. Но Пак так не может. Он старается не давать себе ложных надежд. Плюс ко всему, зомби тоже когда-то были людьми и обращаться с ними как с подопытными крысами не поднимается рука. Одним словом, Чимин возвращается в гостиную совершенно без настроения. Он замечает ребят, которые о чем-то разговаривают, но у самого него нет сил ни на что больше. Парень просто идёт наверх, к себе. Валится прямо на кровать, ощущая навязчивый запах мыла на руках. Да, он явно перестарался, но ему хотелось смыть эти следы. Следы убийства. Ведь что это ещё, если не оно? Слёзы почему-то сами из глаз течь начинают. Блондин обнимает подушку, дрожа всем телом. Он так хотел спасти этого человека, но не смог. Дверь хлопает об стену, парень поднимает свои глаза, видя хёна. — Что-то случилось? — спрашивает Юнги. Видеть его и без того Чимину не очень-то хотелось. Пак просто игнорирует его присутствие, а старший так не вовремя замечает, что его тонсен плачет. — Эй? — шепчет Мин ласково, подходя к кровати. — Ну что тебе нужно? — срываясь, спрашивает Чимин. — Просто беспоксь за тебя, ясно? — тон голоса Юнги заметно холодеет. — О, да неужели. Разве ты не знал, что это полный провал, заранее? — огрызается Пак, а после его накрывает такая обида, что блондин отворачивается к стене, пока расшатанная ими обоими кровать скрипит под ним. — С самого начала, пожалуйста, — Мин держит его за локоть, потягивая на себя. Пак разворачивается обратно, кидая: — Разве я не ничтожество, которое ни на что не годится? Разве мой провал не был заранее ясен, ведь я ни на что не способен? — Что ты несёшь? — хмурится Юнги. — О, да ладно. Разве ты так никогда не думал? Старший молчит. Разглядывает блондина и пытается понять, что с ним не так. — Я что-то упустил? Что-то произошло, пока мы ездили за зомби или что? — не понимает старший. Паку кажется, что наигранно.

Milky chance - Blossom

— О нет, сам отъезд был лучшим показателем. Ты ведь даже не хотел брать меня с собой, потому что что? — Чимин яростно требует ответа. — Потому что опасно, — злясь, отвечает Юнги. — Опасно. А вам троим, значит, не было опасно?! — Было, но мы имеем больше опыта. — Да, — кивает Пак, — конечно. Я же ни разу не стрелял, ни разу не видел зомби. — Чимин, ты меня пугаешь. Ещё вчера все было хорошо, а сегодня ты снова выносишь мне мозг. Что происходит? Почему ты это делаешь? — вскрикивает Мин. — Я просто хочу, чтобы ты был со мной честным. — Да блять, давай, — уже не выдерживает старший, — спрашивай все что угодно, я тебе не вру. Только успокойся уже, наконец! — Ладно. Ты до сих пор считаешь меня слабаком и тряпкой? — ядовито спрашивает блондин. — С чего ты это взял? Пак усмехается: — Будто бы я не вижу. — Значит, тебе кажется, что ты знаешь о том, как я считаю, лучше меня? — Мин фыркает. — Интересно, когда ты научился читать мысли? — Перестань, — чуть ли не шипит младший. — Ты врешь мне! Постоянно. Притворяешься, будто бы все изменилось, только ради чего? Нахрена ты делаешь вид, что твоё отношение ко мне стало другим? — Чимин, ты невыносим, — Юнги мотает головой, — я не понимаю, чего ты от меня хочешь. — Зачем ты предложил мне секс без обязательств? — Потому что я подумал о тебе в тот момент. — И что? Жалко стало? — Пак смеётся, но по его щекам текут слезы. — Причём тут?! — взрывается старший, повышая голос, но потом выдыхает, чтобы успокоиться. — Причём тут вообще жалость? — А тогда что? — Я не знаю. Понятно? Не знаю. Просто захотел предложить тебе это и предложил. Чимин встаёт с кровати, отходя к окну. Юнги подрывается за ним. — Ты просто не хочешь это признавать, хён. Ты пожалел меня, хотя, возможно, здесь ещё было и чувство вины. — Не было, — Мин мотает головой, — ни того, ни другого. — Знаешь, что, хён? — Чимин подходит к старшему слишком близко, а после шепчет: — Я так сильно устал от тебя, ты даже себе не представляешь. Я должен был влюбиться в кого-то другого, но судьба решила поржать надо мной. Так вот знаешь, ничего, переболею. Всяко лучше, чем быть с тобой. Пак дышит тяжело, смотря Юнги в глаза. Мин резко прикладывает его об стену, а после начинает страстно целовать, буквально сдирая с младшего одежду. Чимин едва успевает отвечать на его поцелуи, обхватывая талию брюнета своими ногами. — Только попробуй сказать это ещё раз, придурок, — сквозь зубы говорит Юнги, — я прибью тебя, серьёзно. Не посмотрю на то, что потом Сокджин со мной сделает. — Скажу и ещё не раз, — загнанно дыша, отвечает младший. Юнги тянет его на себя прямо за ворот свитера и душит этим ужасно. Чимин задыхается, но отвечает на все его поцелуи и посасывает его язык. Кашляет, перемещает руки куда-то старшему за голову, сцепляя их на шее, а большими пальцами проводя по щекам Мина. Надавливая ими так, что на чувствительный коже Юнги остаются красные пятна, но тот будто и не чувствует ничего, кусая чиминовы губы до крови. Пак отстраняется, резко задирая голову наверх и пытаясь отдышаться. Мин не даёт ему, снова заставляя принять его язык. Юнги несёт его на кровать и кидает со всей силы. Они оба без верха, только в джинсах, и у обоих те уже не скрывают сильнейшего возбуждения. Чимин дышит быстро, смотря на Юнги снизу вверх. Расставляет ноги широко друг от друга, словно даже инстинктивно. — Если тебе не нравится быть со мной, тогда почему тебя ведёт так сильно каждый раз, мм? — кричит Мин с некоторой обидой. — Заткнись уже, — Чимин поднимается, утягивая старшего за собой, и они подпрыгивают на кровати. Юнги ласкается о Пака, носом трется о его шею, закрывает глаза, а после наощупь ловит его губы своими. Чимин пролезает пальцами между их тел, лежащих друг на друге, и расстегивает ширинку у себя на джинсах, потом делает то же самое и со старшим. Мин отрывает свои губы, смотря Паку прямо в глаза. А младший делает то же самое, пока запускает руку Юнги под белье. Старший на прикосновение шипит лишь: — Холодно. — Сейчас будет жарко, — говорит Чимин, после чего начинает надрачивать хёну так быстро, что тот скулит и своим лбом утыкается Паку куда-то в плечо. Старший так слаб прямо сейчас. Блондин доводит его, слыша стоны и чувствуя, как больно впиваются зубы Юнги прямо ему в плечо. Старшему хорошо, он стонет и вдруг просовывает руку Чимину под белье. Они дрочат друг другу, загнанно дыша и сквозь зубы хватая воздух. Пак делает такие резкие движения, злясь до сих пор, и вскоре ощущает, что Мин мстит ему, ускоряясь до запредельного темпа и заставляя его перестать доставлять удовольствие старшему, забывшись. Юнги явно пользуется этим, быстро спуская джинсы с бельём с них обоих, а после расставляет ноги Пака, уже лежащие на кровати настолько широко, насколько это возможно в джинсах, повисших где-то в области колен и сковывающих движения. Одним рывком Мин входит, кладя руки младшему на ягодицы и словно натягивая на себя, прижимая до упора и дальше. Чимин выгибается в спине, потому что хён попадает по его простате, а после кричит во весь голос, прося двигаться. И старший двигается очень быстро, каждый раз притягивая младшего к себе за бёдра и вбиваясь в него словно точечно. Пака оргазм настигнет настолько неожиданно. Белая жидкость буквально выстреливает, вновь заставляя младшего закричать и схватиться за Юнги. Мин же чувствует дикую пульсацию в глубине младшего и дрожит сам. Он едва делает ещё пару толчков и вдруг его словно судорогой сводит, заставляя вскрикнуть. Старший облизывается, мычит, пока его тело бьётся в оргазме. Чимин же дышит быстро, вдруг снова кончая и ощущает, как по внутренним стенкам разливается горячая жидкость Мина. Когда они оба лежат на кровати, восстанавливая дыхание, Юнги вдруг произносит: — Если после каждой нашей ссоры у нас будет такой секс, то я не против ругаться с тобой хоть каждый день. — Идиот, — шепчет Чимин, пытаясь отдышаться. — Временами ты ведёшь себя как стервочка, но мне нравится, — признается Мин, — добавляет перчинки в отношениях. — У нас нет отношений, — закатывает глаза Пак. — Да неужели? — усмехается Юнги, вдруг целуя Чимина под его недовольное мычание.