Долг — дело добровольное

— Ну а с чем, говоришь, пожаловал? — лениво поинтересовался князь, подперев ладонью подбородок. Что-что, а держать лицо он умел, не смотря на проигрыш. Голубые глаза беспристрастно разглядывали Колывана, а в величественной фигуре угадывалась расслабленность. Колыван, однако, знал, что это напускное. Ежели князю что неугодно будет, он не преминет воспользоваться своими высокородными преимуществами. Уж он, Колыван, был прекрасно осведомлён в том, что мёртвые не болтают. — Я… я к тебе по поводу долга заглянул, — не менее лениво протянул Колыван. Что ж, в эти игры можно играть и вдвоём. Если бы ему не было сие позволено, то палач давно бы уже был здесь. По губам князя скользнула лёгкая улыбка, а в глазах на мгновение промелькнуло озорство. Но лишь на миг, после чего его лицо вновь стало вежливо-отстранённым. Колыван догадывался, что эти эмоции ему было позволено прочитать, и сердце его забилось быстрее. Что ж… Князь, очевидно, был не против поиграть в несколько иные игры. Если он, конечно, всё правильно понял. — Времена тяжёлые, придётся обождать, — заметил князь и откинулся на трон, разглядывая Колывана со слишком уж недвусмысленным прищуром. — А кому сейчас легко? — осторожно парировал Колыван. — Вот меня хоть возьми… — он кинул на князя быстрый взгляд. Тот лишь чуть приподнял бровь, будто не он, а Колыван должен был ему кучу золота. Купец чуть расслабился и даже позволил себе снисходительную улыбку. Намёки, которые делал Светлейший, были грубыми и неотёсанными, но простить тому можно — на ком ему ещё практиковаться, не на боярах же! А то слухи пойдут. Колыван умел держать язык за зубами, ибо шкуру свою любил, и князь знал это. — Всё, вроде, при мне, да вот ласки ночной нету. — Да-а, мужик без ласки як чёрт без пляски, — задумчиво пробормотал князь, водя пальцем по губам. Глядя на этот жест, Колыван подумал, удастся ли ему в этот раз… Не, вряд ли. Может, князь и даёт ему то, что не дал бы никому другому, но лишнего ничего не позволит. Встречи с ним напоминали купцу холмистые горки у родной деревеньки — такие же покатые, полные неожиданностей, и ходить по ним нужно было с осторожностью. Может, князь и был в проигрыше, но никто об этом не знал, кроме них двоих. А ежели Колыван решит, что двое — слишком мало для столь щекотливой тайны, то вряд ли удержит на плечах голову. Мстительным ублюдком был княже, чуть что — сразу на плаху кинет, не задумываясь. — Вот я и подумал, — Колыван отодвинул ларец с выигрышем и пододвинулся к князю поближе, — пора менять что-то. — И то верно, — поддакнул князь. Голубые глаза цепко вглядывались в лицо, словно князь душу хотел вынуть и растерзать. Он явно ждал развития сюжета, вот только Колыван пока не понял, кого он играет в этот раз. — Знаешь, светлый князь, как девственности лишаются? — в лоб спросил Колыван, надеясь, что прозвучала сия фраза не сильно нагло. Хотя… как купец успел заметить, иногда князя это заводило. Вроде пронесло. По губам князя пронеслась уже очевидная усмешка. Брови вопросительно изогнулись, и Светлейший чуть склонил подбородок, задавая невысказанный вопрос. — Да раз — и всё, — ответил Колыван, проведя взглядом от ожидающих бесстыжих глаз до выглядывающей из разреза одежды ключицы. — Жиза, — вздохнул князь. «Не девственник», — понял Колыван невысказанный намёк. — Вижу, опытен ты, княже, — пробормотал он, лихорадочно соображая. Князь с улыбкой наблюдал за ним. — Пробовал всякое, — Колыван вперился в его глаза, одна идея вдруг пришла ему в голову, заставив подумать: «А почему бы и нет?». — Тебя сложно удивить… — Да-а, сложненько, — протянул князь. Издали он казался отрешённым и скучающим, несмотря на блуждающую по лицу улыбку, но Колыван знал, куда смотреть, и видел, что князь был заинтересован: его дыхание стало чуточку взволнованней, зрачки слегка расширились, а крылья носа затрепетали. — Но я верю в тебя, друг мой. Колыван слегка склонил голову. Что ж, видимо, князю и правда была нужна разрядка. Устал он от постоянного принятия решений и подумал, что довериться чужому решению полезно для здоровья. Он встал и подошёл к трону. Вблизи князь выглядел намного менее спокойным, чем казался издали. Он изучал лицо Колывана потемневшими небесными глазами и, видимо, что-то нашёл, после чего тихо выдохнул и расслабился, слегка раздвинув ноги. Словно давал полную свободу в действиях. Разумеется, это была ложная правда — контроль всё-равно был у него, и за любую вольность, любую боль, которую Колыван рискнул бы ему нанести вне игры, пришлось бы расплачиваться головой. Колыван коснулся завязей рубахи и принялся распутывать их, путаясь в непослушных пальцах. Князь не помогал ему, заняв наблюдательную позицию. Он снова и снова высовывал кончик языка, чтобы увлажнить суховатые губы, и внутри Колывана мерно разгоралось пламя. Ох, как он хотел смять эти холёные пухлые губы и зацеловать их до пурпурного состояния! Но князь не любил целоваться, и лучше бы его не злить. Слегка расслабив рубаху, Колыван просунул под неё руки и огладил мягкие соски. Под его осторожными, но уверенными движениями они затвердели в две сморщенные горошины, а князь издал тихий вздох. Увлажнив подушечки пальцев, Колыван потёр соски, слегка придавливая их ногтями, чуть сжал, вырвав из княжеской глотки более громкий вздох, после чего мелкими вдавливающими движениями прошёлся по животу и остановился там, где мягкие паховые волосы уходили под бельё. Сейчас у него было два выхода. Он мог приласкать член князя, сильными уверенными рывками доведя его до небесного экстаза. А мог пойти дальше — опуститься ниже, к срамному отверстию, и тщательно вылизать его, разгладить языком все складки, пока князь не заскулит отчаянно и не вцепится породистыми пальцами в его шевелюру, моля о большем. Ну, без моля, конечно, — кто он такой, чтобы его князья о чём-то молили? Но даже без мольб и просьб второй вариант звучал более экстравагантно, а значит, более привлекательно. Колыван знал, что князь иногда удовлетворял себя по ночам, как и любой другой здоровый мужчина. Задницу он явно лизать не мог, а значит, не был избалован подобными техниками. Решившись, Колыван распахнул полы княжеской мантии, которые до сего момента вальяжно лежали на коленях князя, и слегка приспустил парчовые штаны. Приблизился лицом к чужим органам и втянул носом терпкий мужской запах. Князь над ним затаил дыхание. Кинув на него быстрый взгляд, Колыван поймал полные любопытства глаза. Князь не знал, что тот собирался делать, и с интересом ожидал продолжения. Мысленно усмехнувшись, Колыван обхватил его член, слегка сжал, по очереди расслабляя пальцы, и коснулся кончиком языка его срамного отверстия. Князь издал удивлённый звук. Но не отстранился, пока что просто недоумевал. Колыван на всякий случай потёр головку, размазывая по ней предсемя, и продолжил. Он лизал неторопливо, стараясь не погружаться слишком глубоко. Проводил языком по напряжённой мышце, тщательно разглаживая сморщенное отверстие. Князь над ним хрипло дышал и нервно сжимал пальцами подлокотники трона. В один момент срамное отверстие слегка запульсировало. Колыван активнее задвигал рукой, лаская княжеский член. Язык прошёлся по кругу, вырывая из глотки князя тонкий всхлип. Складки разглаживаться не хотели, но были скользкими от слюны и легко впустили внутрь палец ставший заменой языку. Колыван коснулся носом головки, потёрся волосатым подбородком о чужие яйца, а палец его тем временем сделал полный круг внутри княжеского тела. Купец искал одну важную железу, которая нередко помогала с возбуждением ему самому, и наконец-то у него всё получилось. Скользкий комочек нервов внутри князя отчаянно пульсировал, и Колыван прошёлся по нему подушечкой пальца, слегка надавив. Этого оказалось достаточно — князь негромко застонал, запрокинув голову, и кончил, пачкая руку Колывана, накрывшую чуть ранее готовую к семяизвержению головку. Колыван поднёс ладонь к глазам и с удовлетворением рассмотрел перламутровую жидкость. Каждая капля этого нектара могла принести Руси нового княжича или юную княгиню. Но с женщинами у князя было плохо, и никаких наследников он пока не планировал. Кинув взгляд на тяжело дышащего, пытающегося прийти в себя, князя, Колыван слизнул сперму с ладони и тщательно облизал пальцы. — Полагаю, это покрыло часть моего долга? — через некоторое время, уже вполне придя в себя и тщательно прибрав следы недавнего оргазма, полюбопытствовал князь. Голубые глаза, словно умытые дождём, были необычайно чисты. — Вполне, княже, вполне, — ответил ему Колыван, и князь устало кивнул. — В таком случае, буду ждать визита, — слегка надменно произнёс он, откидываясь на спинку трона и глядя на собеседника вполне себе игриво, если это слово можно было к нему применить. — Я намерен погасить всё без остатка.