May may (Мэй может)

Дурацкое имя. Всё, о чём она сейчас может думать, это то, какое же тупое у неё имя. — Мэй может! Мэй может! — монотонно скандируют зрители. Мэй крепче сжимает меч и отпинывает отрубленную руку мерзкого карлика — падла Карл даже красного колпака из своей распрекрасной коллекции на неё не пожалел. Хотя он-то в любом случае после поединка внакладе не останется: либо вернёт себе тварюшку и труп тупой наглой соплячки прихватит на ингредиенты, либо наоборот — разделанного колпака и благодарную по гроб жизни ученицу. А как же иначе, если Карл ей почти на блюдечке дарит шанс попасть куда-то кроме панели и кладбища! Хоть он и сука. Но других в Лютном и не бывает. Она сплёвывает зуб и ухмыляется. Тварь в том углу ринга скалится в ответ и перехватывает дубинку в целую руку. Мелкая падаль вдвое ниже взрослого человека и на полголовы — девятилетки Мэй. Он сумел прокусить ей руку и судя по ощущениям сломать пару рёбер. Мэй, конечно, не отстала. Родимый меч с оригинальной (по её скромному мнению) магической начинкой, над которым она корпела последние две недели, резал кость словно масло. А ещё её опыта в драках хватило на такую приятную мелочь, как смахнуть кончикам лезвия красную шапку с головы противника. Как же он взбесился! Ну подходи, чего ждёшь? Тварь не выдержала и ломанулась вперёд с воинственным кличем. Блокировать удар, подло рубануть сверху… и мысленно выдохнуть — гад увернулся с нечеловеческой скоростью. — Мэй, Мэй! — подпрыгивает сопляк Ровви совсем рядом. — Слабовато, — скептически хмыкает старый Карл. «Если ты со своим, так сказать, артефактом окажешься полезнее другой моей зверушки, может быть, сможешь пережить и ученичество», — вот с чего началась вся эта заварушка, которая привела её на арену боёв без правил. Да она из кожи вон вылезет и в порошок сотрёт любого, только чтобы мозолить этому мудаку глаза и бесить гнусавым «Ма-астер»! А что ты скажешь на это? Мэй прыжком уходит от очередной атаки и зажимает камень на рукояти, направив конец меча на колпака. Вспышка — заряженный Ступефай уходит точно в цель. Тело, перевернувшись в воздухе, падает на изгвазданный каменный пол. Мэй не спеша подходит ближе, пинает обездвиженную ногу для проверки и, чтоб уж наверняка, одним движением отрубает голову. Толпа радостно ревёт. Позволяя себе позлорадствовать, Мэй берёт мёртвую голову за волосы и с размаху швыряет её на пол прямо перед Карлом. — Ну что? Тот, не дрогнув, подзывает работника: — Соберите. А ты, — смотрит он в глаза Мэй, — можешь идти за мной, как там тебя… — Мэй! — налетает на неё Ровви. — Панки! — согласно вторит малыш Фрэнки у него на руках. Единственный, кто ещё так её называет. Просто потому, что Панки Мэй не бьёт детей.