Под пристальным взглядом серых глаз.

Когда дверь отворилась, Вивьен присела на край кровати, ожидая столь позднего гостя. В комнату вошёл Ривай с подносом в руках, он прошёл в глубь комнаты и остановился возле девушки. — Что ты хочешь? Зачем опять пришёл? Снова причинишь мне боль? — запаниковала Вивьен, после чего удивлённо взглянула на поднос. — Ты сегодня ничего не ела, поешь. Не ложись спать голодная. — полушёпотом сказал он и разместил поднос на прикроватной тумбочке. Глядя на еду, Вивьен вдруг поняла: как сильно она проголодалась. Сглотнув выделившуюся слюну, она нахмурила брови и повернулась к парню: — С чего вдруг такая забота? Несколько часов назад, ты меня чуть не задушил. — спросила девушка. Сама того не замечая, она стала обращаться к нему на «ты», хотя он, по-видимому, не был против. — Я просто… — сказал Ривай, но тут же замолчал. Взгляд упал на голую шею девушки. Она была вся в синяках. Чёрт… Это он их оставил. Это он сделал это. Своими же руками оставил на её шее синие отметины. Он был очень зол. Просто кипел от злости. Зол на себя. Зол на то, что не смог себя контролировать. Зол на то, что причинил ей боль. И имел ввиду он не только эти синяки… Он подошёл ближе к ней, присел рядом, убирая с шеи волосы, которыми она пыталась скрыть пятна. Он неотрывно смотрел на своё «творение», затем аккуратно, кончиками пальцев провёл по нежной коже, всё такой же нежной, несмотря на уродливые пятна. Девушка задержала дыхание от неожиданности и судорожно сглотнув, спросила, точнее попыталась спросить: — Чт-что ты?. — проговорила она и запнулась, не в силах договорить. Ривай резко встал с кровати и остановился на мгновение. Он взглянул ей прямо в глаза, а после чего вышел за дверь. Просидев в одном положении некоторое время и пытаясь осмыслить происходящее, она взяла в руки поднос и отпила слегка остывший чай. Улыбнувшись уголками губ, она взялась за аппетитный чизкейк и со смаком съела, запивая чаем. Отложив поднос в сторону, она забралась на кровать и коснулась своей шеи, обводя пальцами ту часть, что мгновение назад Ривай бережно поглаживал подушечками пальцев. Из раздумий её вывела дверь, которая вновь тихонько открылась. В комнату снова вошёл Ривай. В руках у него была мазь от синяков и покраснений. Он прошёл к кровати и сел напротив Вивьен. — Собери волосы, я нанесу мазь, должно помочь. — попросил Ривай, открывая тюбик. Вивьен не стала спорить и собрала свои локоны в пучок, слегка откидывая голову назад. Через мгновение кожи коснулась охлаждающая мазь, которую Ривай с неестественной, для него, бережностью размывал по искалеченной шее, будто прося у неё прощения за свой поступок. Завершив процесс, Ривай вытер пальцы о носовой платок, что покоился в его кармане, и отложил мазь в сторону. — Необходимо наносить мазь в течении двух-трёх дней и тогда покраснения исчезнут. — прошептал Ривай, заправляя прядь, которая выбилась из пучка, за ухо. Вивьен ничего не ответила. Надо было. Но она не смогла. Не знала: что сказать. Уж слишком всё это казалось ей странным и неловким.  — Завтра в особняк приедет твой папа, и ты сможешь с ним увидеться. — сказал Ривай, вставая с кровати. — а пока ложись спать. До слуха донёсся радостный писк девушки. Он взял поднос и поспешил удалиться. Минуя 4…3…2… этаж, Ривай всё никак не мог перестать думать об этой ночи. О том, как поменялся его голос, когда он разговаривал с ней. О том, как поменялся его взгляд, когда он смотрел на неё. О том, как разрывалось сердце, когда он пытался загладить вину, втирая мазь в шею Вивьен. «Что это с ним? Ведёт себя, как озабоченный маньяк, который сначала калечит, а потом сам же зализывает раны своих жертв.» — подумала Вивьен. Отбросив в сторону непрошенные мысли, девушка нырнула под одеяло и окунулась в такой желанный сон. *** Утром она проснулась от стука в дверь, очень настойчивого стука. Разлепив глаза, она покосилась на часы (6:37). Вивьен нехотя встала с кровати, накинула халат и открыла дверь. На пороге стояла Ханджи, которая тут же прокричала: — Доброе утро, Вивьен. Прости, что беспокою тебя, Просто Ривай просил напомнить тебе, что сегодня к завтраку приедет твой отец. — Вот как?! Спасибо.— поблагодарила Вивьен и одарила женщину счастливой улыбкой. «Папа приедет, наконец-то. Надеюсь, что им дадут достаточно времени, чтобы поболтать.» — Эм… Может войдёте? — спросила Вивьен. — О, почему бы и нет? И давай перейдём на «ты». Я всё-таки не старуха какая-нибудь и не твоя начальница.— проговорила Ханджи, запрыгивая на кровать.— скажи, может тебе что-нибудь нужно? Я могла бы тебе привезти. — Спасибо, но мне пока нечего не нужно. — ответила Вивьен, стягивая халат, тем самым открывая для Ханджи взор на свою шею. — Чёрт, подруга, что это у тебя на шее? Только не говори, что?.. Ханджи не договорила. Увидев то, как быстро забегали глазки Вивьен и как она смущённо опустила голову, женщина всё поняла. Встав с кровати, Ханджи подошла к Вивьен, взяла её за руку, посадила на кровать и сама же села напротив. — Послушай, Вивьен, его поступок я ни в коем случае не оправдываю, он поступил, как последний урод, но… — женщина немного замялась, но всё же продолжила.— не держи на него зла, ему всю жизнь было сложно контролировать свои эмоци. Я знаю его почти 20 лет, он не всегда был таким. Честно! Несмотря на то, что он всегда был достаточно серьёзным, жестокости он не проявлял. После смерти его дяди, всё переменилось. Он очень изменился: стал очень жестоким, расчётливым и безжалостным. Мы с Эрвином и Майком очень переживали за него. Что бы про него не говорили, он всё еще оставался нашим другом, которому мы доверяли и который доверял нам. Ты меня понимаешь? — Ну, я не совсем понимаю: к чему ты ведёшь. — растеряно сдвинув брови, ответила Вивьен. — Нуууу… Эээ, я имею ввиду, что когда он совершает что-то подобное. — сказала Ханджи, указываю на шею Вивьен. — он совершено собой не владеет. Его затуманенный рассудок не поддаётся контролю, но он старается!!! Правда, он старается. Не злись на него, ладно? Можешь, конечно, немного «пообижаться», чтоб ему совестно было. Чтоб знал в следующий раз. Вот, это всё, что я хотела сказать. Я, пожалуй, пойду. Посмотрю, что там на завтрак. Увидимся! Вивьен долго обдумывала слова Ханджи. Разумеется, так просто она его не простит за этот поступок, но хотя бы попытается понять. «Надеюсь, что я не пожалею о том, что доверилась ему, и он снова не причинит мне боль.» *** — Где ты была так долго? — спросил Ривай, переводя взгляд на Ханджи. — Как где? У Вивьен. Ты же меня сам отправил. Мы с ней поболтали немного… — тут же ответила Ханджи. — Я тебя к ней по делу отправил, а не посиделки устраивать. Зови Эрвина. — приказал Ривай. Когда Эрвин вошёл, Ривай протянул ему лист бумаги, после чего парень спросил:  — Это то, что Господин Моретти должен напечатать, я правильно понимаю? — Ты абсолютно прав, во время завтрака вручи ему этот лист. Пусть сделает всё, как надо. Как продвигаются дела у тебя, Ханджи. Известно что-нибудь о Бертольде? — Пару дней назад Энни Леонхарт, она же возлюбленная Бертольда Гувера, засветилась в казино у Йегера. Сидела она одна, без своей второй половинки, видимо эта крыса подозревает, что мы его ищем. Но долго искать не пришлось. Я отправила Жана и Армина, чтобы те проследили за ней. Они узнали от неё не только где скрывается Бертольд, но и ещё кое-что очень интересное… Ривай… Петра выжила, она, чёрт возьми, выжила и сейчас работает на Франческо! — проговорила Ханджи, тяжело вздыхая и переводя взгляд с одного мужчины на другого. Сказать, что Ривай был в шоке — ничего не сказать. Шок, перемешанный с ненавистью и замешательством, заполнил рассудок парня. «Петра выжила… Она выжила и теперь работает на врага. Кто знает, что она уже успела рассказать Фрэнку, ей очень повезёт, если она не попадётся мне на глаза. Сколько нервов и сил было потрачено, чтобы её спасти. Сколько людей погибло и для чего? Чтобы эта мелкая сука сливала информацию моему врагу. Убью, всех убью.» После недолгого молчания, Ривай всё же подал голос: — Найдите Бертольда и Петру, а после приведите ко мне, у меня есть к ним пара вопросов… *** Уго Моретти приехал точно к завтраку. Его встретила тётушка Роуз и проводила к столу. Он вошёл в помещение и на него тут же уставились три пары глаз. — Проходи, Уго, не стесняйся.— позвал Ривай, отпивая чай из кружки. — Где Вивьен? Я хочу увидеть свою дочь. — потребовал он. — Господин Моретти, не переживайте, присаживайтесь, Вивьен скоро подойдёт.— успокоила мужчину Ханджи. — Не будем при ней обсуждать наши дела, поэтому начнём. Эрвин.— сказал Ривай, переводя взгляд на блондина, после чего тот послушно встал и положил лист бумаги перед Уго. — это, что ты должен будешь напечатать в газете. Я хочу, чтобы об этой новости узнал каждый житель Испании. Не успел Уго вставить и слова, как дверь тут же распахнулась и до слуха мужчины донеслось такое родное: «Папа!» Мужчина тут же встал и обернулся к дочери, слезы стали стекать по щекам. Вивьен бросилась в отцовские объятия, вдыхая столь знакомый запах. — Как ты, доченька. Скажи мне: они тебя обижают? — просил Уго, хотя прекрасно понимал, что даже если они её обижают, ничем помочь он не сможет. — Нет, папа, все хорошо. Меня никто не обижает. Я не хочу, чтобы вы с мамой сильно переживали по этому поводу. Я вернусь, обязательно вернусь, как только вы завершите свои дела.— широко улыбаясь, проговорила Вивьен. Уго, не выпуская дочку из объятий, произнёс: — Прости меня, Вивьен, прошу, прости меня. Я даже не в силах защитить собственную дочь. Мужчина разрыдался, утыкаясь носом в макушку дочери. — Тебе не за что извиняться, папа. Всё наладится, и мы снова будем жить вместе, как и раньше. Надо просто немного подождать. Когда подали завтрак, Уго попрощался с дочкой и поспешил уйти. Вивьен сидела за столом, взглядом провожая своего отца. Приступив к завтраку, она невзначай подняла глаза и наткнулась на взгляд Ривая. Ещё мгновение они рассматривали друг друга, но угрюмый парень перевёл взгляд в сторону и взял в руки кружку с чаем. Вивьен показалось, что в его взгляде что-то поменялось. Он уже не был таким суровым и пожирающим. В этот раз казался более мягким и изучающим. Ей подумалось, будто, рассматривая её, он искал ответ на какой-то очень важный вопрос. Вот только… Что именно он хотел узнать?