Метро

Киришима ненавидит понедельники, да и вторники он недолюбливает, и к среде не испытывает большой симпатии….Короче говоря, будни — его нелюбимые дни: каждое утро приходится рано вставать, ехать на учебу, толкаться с кучей людей в вагоне метро. Но среди всех этих минусов есть один плюс, перекрывающий все остальное. Беловолосый парень, с ярко алыми глазами, постоянно стоящий в углу одного и того же вагона. Сначала, Эйджиро не обращал на него никакого внимания, но когда понял, что они каждый день ездят вместе, ему стало любопытно: а куда едет это парень? А где он учится? Или работает? Чем он увлекается? Нет, он ему точно не нравится, просто любопытно… Киришима, наблюдая за ним, стал подмечать определенные мелочи: он всегда ходит в черной облегающей одежде, благодаря чему видно его рельефные мышцы. Его лицо не выражает ничего, кроме злости, но он всегда уступает место людям, стоящим рядом с ним: даже если они садятся на свободное соседнее место, он встает и уходит. Возможно, это значит, что он на дух не переносит людей, что вполне вероятно. -И долго ты еще будешь сиськи мять? — Каминари — одногруппник Киришимы, в очередной раз, слушая монолог друга о «загадочном парне из метро», уже не выдерживал, — ты уже второй месяц на него пялишься, может уже подойдешь и познакомишься? -Чегоооо, но там ведь…ну…куча людей, да и будет странно, — Эйджиро начал бубнить себе под нос, — у него всегда такой взгляд, будто он готов убить, вдруг он маньяк какой-нибудь. -Ну, тогда ты влюбился в маньяка. Подбери день, когда будет не много людей, не знаю, просто я не хочу еще два месяца слушать твое нытье, — Каминари взял свой портфель и вышел из аудитории, оставив Киришиму одного со своими мыслями. По субботам Эйджиро весь день валяется в кровати и почти никогда не выходит на улицу. Но Мина попросила его заскочить в книжный и забрать заказ, ведь сама она сегодня работает. Как назло, книжный находился в центре, а забрать покупку нужно до десяти часов. Поэтому в девять часов утра ему приходится бежать на метро, запыхавшись, он влетает в вагон, пытаясь отдышаться. Вспомнив, что находится в общественном месте, немного покраснел и стал оглядываться по сторонам. Конечно же, вагон был полупустой, да и те, кто в нем находились, не обратили на него никакого внимания. Эйджиро сел на свое привычное место и стал залипать в телефон, зайдя в инстаграм, посмотрел пару историй со вчерашнего дня: Каминари опять тусил в клубе, Мидория и Тодороки ходили на пикник, а Урарака запостила фотки из зоопарка. Он откинулся на спинку сидения и опять осмотрел вагон. С первого раза он не заметил, но здесь находился тот самый белобрысый парень. Сердце Киришимы чуть не выпрыгнуло из груди, по крайней мере, забилось оно на несколько ударов быстрее. Тот парень, в свою очередь, безучастно смотрел в окно. Эйджиро все никак не решался подойти к нему, поэтому решил начать издалека: сев напротив него. Он устремил свой взгляд прямо на него, на что тот лишь на секунду взглянул на него, а затем опять начал пялиться в окно. Киришима не отводил от него взгляда, на что незнакомец обратил внимание. Его алые глаза, казалось, смотрели прямо Эйджиро в душу, будто бы зная, с какими намерениями он постоянно за ним наблюдает. Наконец, взяв всю свою волю в кулак, Киришима подошел к нему и, протянув руку, сказал: -П-привет, не подумай ничего такого, я не маньяк, и ты, наверное, тоже, не знаю… Меня зовут Киришима Эйджиро и м-может станем друзьями? — напоследок он улыбнулся, показывая свои острые, как у акулы, зубы. Незнакомец был в шоке, он удивленно раскрыл рот, кажется, даже перестав моргать. Но через секунду он пришел в ярость. -Ты не должен меня видеть! — он соскочил со своего места и стал наворачивать круги, похоже, о чем-то размышляя. Киришима ничего не понимал и лишь тупо наблюдал за его передвижениями. -Это типа отказ? -Это типа я призрак! Меня блять не видят люди, какого хрена ты меня видишь, я не понимаю! -Окей, если это шутка, то совсем не смешно, чувак, я вообще-то давно набирался храбрости подойти к тебе, а ты придумываешь какие-то сумасшедшие отмазки, — Эйджиро отвернулся от него, а затем на секунду почувствовал холодок, пробирающий все его тело. Перед ним оказался тот самый парень, и одна из его рук находилась прямо внутри Киришимы, и это не то о чем вы могли подумать. Его рука буквально проходила сквозь живот Эйджиро, выходя со стороны спины. -АХРИНЕТЬ, КАКОГО БЛЯ — он уже и забыл, что находится в метро, поэтому люди обернулись в его сторону, перешептываясь. Две школьницы и какой-то старик, его радовало, что там не было никого его возраста. -Не кричи ты, придурок, меня они не видят, а вот тебя да, — он отошел в сторону, присев на свободное место, а рядом с ним сел и Киришима. -Но как? Почему? Я не понимаю…. -Какой ты назойливый. Я и сам не до конца все понимаю, — незнакомец положил ногу на ногу, а руки закинул за голову, укладываясь на них, от чего его бицепсы казались еще больше. Киришима взглотнул. -То есть прямо сейчас я разговариваю с «пустотой»? -Можно и так сказать, — призрак пожал плечами. -Удивительно… Эйджиро знал, что не все в жизни складывается гладко, но, чтобы все было настолько непонятно и невероятно — с ним такое происходит впервые. Каминари ему точно не поверит. -Эм, а как тебя зовут? У призраков ведь есть имя? — он вопросительно на него уставился, дожидаясь ответа. -Бакуго Кацуки, — произнес он, спустя несколько секунд молчания. -Классное имя, — Киришима улыбнулся во все тридцать два, на что Бакуго, раскрасневшись, попытался его ударить. Но рука лишь прошла сквозь его плечо. -То есть, если ты и правда призрак, значит, ты мертв? — Эйджиро только сейчас начал вспоминать, кто по классике жанра является призраком. -Где-то шесть месяцев назад меня толкнули под поезд, а затем я очнулся внутри этого вагона. Сначала я подумал, что мне все это лишь приснилось, но затем понял, что не могу отсюда выбраться, а окружающие меня не видят и не слышат. Ты первый, кто меня увидел… -Чувак…мне так жаль, — Киришима чуть не заплакал, слушая его рассказ, на что тот лишь отвернулся. -Не ты ведь меня скинул. Если бы я знал, что за урод это сделал, я бы его из-под земли достал, и мне срать, что я не могу выйти отсюда, — Бакуго грозно ухмыльнулся, наверняка представляя, как скручивает тому человеку шею. -А не странно ли вообще, что ты стал призраком, у тебя есть какое-то незаконченное дело или типа того? -Блять, ну конечно, у меня куча незаконченных дел, мне всего двадцать лет. Но какого хера я застрял именно тут… Целыми днями и ночами катаюсь туда — сюда, наблюдая за этими тупыми рожами. Киришима подумал, что термин «тупые рожи» относится и к нему. -Мы кстати уже проехали твою станцию, ты так и будешь тут торчать, — сказал Бакуго. -Что? — он посмотрел в окно, — нет, мне сегодня нужно на другую станцию. А откуда ты, кстати, знаешь, на какой станции я выхожу? -Я же сказал, что тут уже полгода торчу, конечно, я знаю, где большинство людей выходят и заходят, мне все равно больше нечем заняться. Они ехали в тишине, Эйджиро лишь исподлобья поглядывал на парня, и никак не мог поверить во все это. Его торчащие во все стороны волосы, накаченные руки и ноги, даже родинка на пальце — все это выглядит слишком реально. Протянув руку к его щеке, он остановился на долю секунды, и решил не продолжать, понимая, что все равно не сможет его коснуться. Киришима вышел на следующей станции, попрощавшись с Бакуго, пообещав, что завтра проведет с ним весь день, на что получил лишь бурчание и средний палец. В книжном магазине он решил поискать какие-нибудь научные статьи о призраках или паранормальных событиях, но нашел лишь анализы скептиков и выдумки сумасшедших. Честно говоря, Киришима не верил в приведений. Но сейчас, когда встретил одного наяву, его мнение кардинально изменилось. В воскресенье, несмотря на бессонницу, он встал рано утром, собрал свои вещи и отправился на метро. Если Бакуго не врет, то он должен там оказаться с самого начала работы машинистов. Киришима зашел в вагон и, даже не удивившись, увидел Кацуки, который скучающе мотал ногой. -Хэй, — Эйджиро приветливо улыбнулся и помахал своему новому знакомому. -Какого…- Бакуго даже немного дернулся от неожиданности, — ты чего здесь забыл в такую рань? -Решил составить тебе компанию на сегодняшний день, — он сел рядом с Кацуки, но тот был не очень рад «гостю». -Нахрен надо, придурок, весь день выслушивать твои разговоры. -Кстати, а почему ты не проваливаешься сквозь сидения? И вообще, в фильмах призраки обычно прозрачные, а ты вполне, ну, телесный. -Не знаю, наверное, я как-то связан с этим вагоном: я могу держаться за поручни, нормально ходить по полу, сидеть, но когда пытаюсь выйти, меня отбрасывает какой-то невидимый барьер. Это тебе не дешевое кино, а реальная жизнь, хотя я и сам никогда не думал, что могу стать таким, — он посмотрел на свои руки, и грустно ухмыльнулся. -Ничего чувак, я тебе помогу, — Эйджиро попытался его приобнять, но опять забыл, что тот не имеет физического тела. -Себе помоги, — он перевел взгляд на красные крашенные волосы, — твоя прическа ужасна. -Чегооо, — Киришима потрогал свои волосы, — а все говорят, что я классно выгляжу. -Я говорю только про волосы, — Бакуго отвернулся, а Киришима еще несколько минут не понимал смысл его слов, а затем залился краской. Так странно, что тот, на кого ты пялился два месяца, теперь сидит рядом с тобой и непринужденно ведет беседу. И совсем неважно, что он оказался призраком. -Кстати, — начал Эйджиро, я недавно наткнулся на одну статью в интернете. Там было сказано, что часто человеческие души, после смерти остаются на Земле, из-за их убийц. Что-то типа: нужно найти убийцу и покарать, наверное, имеется в виду доказать их причастность и посадить в тюрьму. -Или убить… -Ну это уже слишком. Так значит, ты не помнишь лицо своего убийцы? Можешь рассказать поподробнее о том дне? -Ты что детективом заделался…- увидев сияющие глаза Киришимы, решил все же ему все рассказать, — ладно, слушай. Я ехал на встречу к другу, мы должны были пойти в кино, — Бакуго достал из кармана скомканный билет, — я, как придурок, стоял близко к краю, а когда поезд подъезжал, меня кто-то толкнул, я не успел разглядеть лицо. В целом, это все. При жизни я всегда плевал на безопасность и любые правила, а стоило все же стоять за этой чертовой желтой линией. -Мне жаль… -Забей. Сейчас это все уже неважно, похоже, мне придется проторчать здесь, пока этот вагон не утилизируют или не начнется вторжение из космоса. -Может, я попробую найти убийцу? Просмотрю новости за то время, скорее всего про тебя тоже что-нибудь написали, — он разблокировал телефон и зашел в поисковик. -Не смей! — Бакуго прикрикнул, от чего Эйджиро даже выронил телефон, — не хочу, чтобы ты это искал, я сам со всем разберусь. -Но ты ведь не можешь отсюда выйти…как тогда… -Не твое дело. Повисло молчание. Киришима не понимал, почему Бакуго не хочет принимать помощи. К тому же, Эйджиро желал ему только добра. Но он не мог долго молчать, поэтому стал снова приставать с вопросами. Не прошло и месяца, как они стали общаться еще ближе. Когда было много людей в вагоне, Киришима писал на телефоне, а Бакуго просто отвечал вслух. Иногда люди странно поглядывали на Эйджиро, который мог громко засмеяться, для них это было беспричинно. Но кто же знал, что Кацуки имеет неплохое чувство юмора. -Куда бы отправился первым делом, если бы смог отсюда выйти? — спросил как-то Киришима в один из субботних дней, когда людей было меньше всего. -Наверное, в горы. Раньше я постоянно ходил в походы со своим…- Бакуго замолчал. -Со своим кем? -С другом, просто с другом, интересно, как он там. -А давай посмотрим? У него же есть инста? — Киришима зашел в инстаграм, в поисковик. -Да ну, это глупо, — было видно, что Бакуго стало интересно, — его ник: tomurashi. Эйджиро зашел в его профиль и увидел пепельноволосого парня, с небольшими шрамами на лице, на многих фотографиях он улыбался, а на той, что была залита совсем недавно: целовался с парнем, у которого было куча пирсинга. -Воу, похоже они встречаются, — Киришима неловко почесал затылок, он не часто видел открытых геев, но когда он посмотрел на Кацуки, то его улыбка сползла с лица. Бакуго был готов разорваться от злости, его глаза налились кровью, а руки были плотно сжаты в кулаки. -Пролистай на семь месяцев назад. -Ты уверен? — Эйджиро волновался за друга. -Быстро, блять! Киришима дошел до даты его смерти: 13 апреля. Шигараки выложил фотографию из кинотеатра, где он сидит в обнимку с тем самым парнем. 14 апреля он выложил фотографию Бакуго, лишь с краткой подписью «прощай». Кацуки внезапно начал смеяться, его смех становился истерическим, он больше не мог сдерживаться и просто закричал. Он не хотел сдерживать слезы, не хотел сдерживать обиду, ему все это надоело. Он стал покрывать ударами стены, бил ногами по сидениям, пытался разбить окно. А затем лишь сжался в клубок в углу, не переставая повторять имя Томура. Эйджиро не знал, что ему делать, его руки затрясло в панике, он сам был готов расплакаться. Он подошел к другу и опустился на колени, чтобы заглянуть ему в лицо. -Эй, Бакуго, что случилось? — в который раз он хотел обнять его, но каждый раз лишь проходил сквозь его тело. -Уйди к херам, чертов дерьмоволосый придурок, ты мне не нужен, — он кричал, кричал и кричал, не переставая, его лицо было красным, а глаза уже опухли от слез. -Не отталкивай меня, давай просто поговорим, — Киришима нервно теребил край футболки. -Просто уйди. Те люди, которые находились в вагонах, наблюдали за тем, как Киришима на коленях общается с пустотой, кто-то даже снимал, но ему было все равно. Главное сейчас — это Бакуго, все это время, что он с ним знаком, он думал только о нем. Утром, днем, вечером, ночью: Кацуки, Кацуки, Кацуки. Почему ты мертв. -Я СКАЗАЛ ТЕБЕ, СВАЛИ К ХЕРАМ, Я БЛЯТЬ ТЕБЯ НЕНАВИЖУ. Я ВСЕХ БЛЯТЬ НЕНАВИЖУ. Киришима захлебывался слезами, но так и поступил. Он вышел на ближайшей станции, а затем пропал в пучине своего отчаяния. За все, то время, пока они общались, Эйджиро успел забить на учебу, мог по несколько раз за неделю пропускать пары. Поэтому, пока что он решил наверстать упущенное по учебе. Теперь добираться до университета он стал на автобусе, хоть это и занимало больше времени. -Что с тобой происходит, чувак? Прогуливаешь, на звонки не отвечаешь, я за тебя волнуюсь, — Каминари подсел к другу за парту. -Хах, — Киришима выглядел, честно говоря, дерьмово: мешки под глазами, бледная кожа. Он даже перестал делать свою обычную прическу « торчки во все стороны», а ходил с обычным хвостом. — Просто много дел было, там, в семье проблемы… -Тем более, ты должен был мне позвонить, я бы помог, — он положил голову Киришимы на свое плечо, на что Эйджиро улыбнулся и обнял друга. Вечером, вернувшись домой, он опять зашел в инстаграм того парня и долистал до фотографии Кацуки. В первый раз, он этого не заметил, но на фото был отмечен аккаунт: dynamite. Тыкнув на метку, он на секунду перестал дышать. Фотографии Бакуго: на природе, в зале, в клубе. И везде он так красив и прекрасен. Последняя фотография, которую он запостил, имела дату 1 апреля. На ней он держится за руки с пепельноволосым парнем, как стало потом ясно, с Шигараки Томурой. И тут, стало все понятно, стало понятно поведение Бакуго и его реакцию. Значит, Томура — его бывший парень. Эйджиро знал, что у него не было и шанса, учитывая еще и то, что Кацуки — призрак, но теперь… Хоть он и обещал ничего не искать о смерти друга, Эйджиро решил, что этот день настал. Он зашел на новостной сайт и вбил нужную дату: авария на улице Нагая, попытка грабежа в комбини, самоубийство на станции Тайнака. Его заинтересовал последний пункт, и он перешел на сайт. 13 апреля на станции Тайнака произошел инцидент: молодой человек умышленно прыгнул под проходящий поезд, машинист не успел затормозить, парень сразу же скончался. Удалось установить личность погибшего: это был двадцатилетний студент Токийского университета, Бакуго Кацуки. Киришима не мог поверить своим глазам, какое еще самоубийство? Почему тогда он соврал? А самое главное — почему он это сделал? Он был уверен лишь в одном: ему нужно поговорить с Кацуки. Как обычно, по выходным людей почти не было, но его это не волновало. Его волновал лишь светловолосый парень, с пустым взглядом. Киришима сел рядом с ним и заговорил. -Я все знаю, — сказал он, напористо. -Что ты знаешь? — голос Кацуки был тихим. -Что ты сам прыгнул под поезд. -Долго же ты держался, я даже удивлен, — он хмыкнул, и оперся руками в колени. -Не переводи тему, расскажи мне все. Я правда очень переживаю, — Киришима был настроен серьезно, даже Бакуго это заметил. -Тут нечего говорить. Мы с Томурой были знакомы с самого детства: наши родители дружили, а дома были по соседству. И так понятно, что все время мы проводили вместе. Ходили в один детский сад, в одну школу и поступили в один универ. В пятнадцать лет он мне признался, а я ответил взаимностью. Честно говоря, у нас были ужасные отношения: мы постоянно ругались, он мне лгал, манипулировал мной, давил на жалость. А затем, в тот самый день, он позвонил и сказал, что изменил мне, и что на самом деле, всегда ненавидел. -Вот он козел! Зачем он тебе врал все это время! -Наверное, по началу, и правда что-то было, а потом ему надоело. Но я любил его всем сердцем, и сейчас люблю. Черт, какой же я идиот, — Бакуго спрятал лицо в ладони и глубоко вздохнул. -Я не стану говорить, что твой поступок был глупым, хотя так и есть. Скажу лишь то, что ты заслуживаешь только самого лучшего, ты восхитительный человек! С тобой всегда весело и интересно, и ты мне и правда очень нравишься. -Это что признание? — он лукаво ухмыльнулся. -Да, это оно, — Киришима серьезно на него взглянул, и улыбка Кацуки в тот же момент пропала. -Ты, конечно, классный парень, но ты должен и сам все понимать. Я люблю другого, и не забывай самого главного — я мертв. Меня уже не оживить, и я не знаю, что я такое, но быть твоим парнем точно не смогу. -Да, я знаю. Но, черт возьми, от этого не легче, мне впервые кто-то так сильно нравится, черт, — он сглотнул, его глаза заблестели, а слезы уже катились по его щекам. — Выполни, по крайней мере, одну мою просьбу: назови меня по имени. -Эйджиро. -Еще. -Эйджиро. -Еще. -Эйджиро. Он просил повторять это, пока голос Бакуго не становился все тише и отдаленнее. А затем и сам Кацуки становился все бледнее и бледнее, пока его тело полностью не стало прозрачным, и не исчезло. Теперь перед Киришимой была лишь пустая стена, и больше ничего…. После этого, Эйджиро так и не встретил Кацуки ни в одном из вагонов, как бы хорошо он не искал. Тот пропал, будто бы его и не существовало. И непонятно: действительно ли он исчез и его душа обрела покой, или же и для Киришимы он стал невидим. Понятно было лишь то, что сам Эйджиро его уже никогда не забудет.