Огонь в их ладонях

      О том, что в их деревню приехала новая семья, Джет узнал за ужином, когда Ма сказала Па:       — Видел, кто въехал в дом старухи Чу?       Именно тут Джет навострил уши. Старуха Чу по мнению всех селян была самой настоящей ведьмой и тот, кто рискнул поселиться в её доме, наверняка сам был необычным.       — Видел и что? Вам бабам лишь бы посплетничать! — Па поморщился, но это не потому, что он на самом деле злился на Ма, а потому, что у него к концу дня всегда начинала ныть раненая на войне нога.       — Одна, да еще и с двумя детками… — Ма покачала головой, ловко, несмотря на выпирающий живот, сняла с плиты горшок, а потом, покосившись на Джета, вполголоса добавила: — И выглядят они…       — А что выглядят? Сама понимаешь, что к чему — наверняка они из Колоний. Сбежала, должно быть от муженька своего, огневика дол… — Па закашлялся, а потом продолжил, — Раз уж в нашу глухомань забралась, должно быть совсем он её допёк. Мерзавцы они, пепельники, как есть. У мальца пол лица в бинтах.       Джету стало совсем интересно. Он даже жевать перестал. Па это заметил и отвесил сыну символический подзатыльник:       — А ты уши не грей! Завтра поможешь мамке отнести новым соседям подарок, там всё сам и увидишь!       Джет был совершенно не против новых знакомств. ***       Обхватив корзину обеими руками, Джет таращился на новых соседей.       Высокую женщину, мальчишку, где-то его возраста с действительно забинтованным лицом и девочку помладше. Вот она то и привлекла внимание Джета в первую очередь, потому что, если мальчик всё время прятался за юбкой матери, чем тут же мысленно заслужил определение «хлюпик», то девочка не пряталась. Она стояла, подбоченясь, и рассматривала гостей прищуренными глазами. А еще у неё была самая белая кожа, какую Джет видел в своей жизни. Белее, чем парадная скатерть Ма. Белая, как чашка старостихи, из которой она сама никогда не пила, а подавала чай особо важным гостям, и о которой с придыханием говорила, что «это фарфор из самого Ба Синг Се!».       Джет знал, что БА СИНГ СЕ, это самый большой город в мире и наверняка вещи оттуда самые лучшие в мире. Вот и лицо девочки напоминало ему эту самую чашку. Ему даже захотелось потрогать его, чтобы убедиться, что оно мягкое, как у нормальных людей.       — Милый, отдай корзину.       Голос Ма прервал размышления Джета. Он протянул гостинцы женщины, которая улыбнулась ему:       — Здравствуй, — сказала он. — Я Ула, а это Зули, — она прикоснулась к плечу мальчика, который еще крепче вцепился в её юбку, — и…       — Я Азула! — громко заявила девочка.       — Джет, — буркнул Джет. Девочка сморщила нос:       — У тебя странное имя!       — На себя посмотри! — обиделся мальчик.       — Моё имя… — еще громче начала девочка, но Ула прервала её:       — Азула, пожалуйста, не надо ссориться!       Девочка фыркнула:       — Очень надо! — она искоса посмотрела на Джета и уже совсем другим тоном попросила:       — Мамочка, а можно, этот милый мальчик покажет мне деревню?       Джет поморщился, ему показалось, что он проглотил слишком сладкую конфету. Целиком. Но взрослые купились:       — Конечно, идите, погуляйте, — разрешила Ула.       — Только не обижай Азулу, Джет! — строго наказала Ма.       Джет закатил глаза:       — Ну, Ма-а-а, не буду же я с ней драться!       Женщины рассмеялись, словно это была шутка. ***       Они молча прошли всю деревню и вышли к песчаной косе у реки. Джет не знал, что сказать, а девочка сначала бросала на него взгляды, а потом внезапно заявила:       — Если ты не будешь со мной драться, я не буду с тобой дружить!       Джет даже споткнулся от неожиданности:       — Да не хочу я с тобой драться!       — Почему? — Азула остановилась, уперла руки в бока и наклонила голову к плечу: — Потому что я девочка? Потому что я маленькая? Или, — тут она прищурилась, — потому что ты боишься мне проиграть?       Джет её стукнул.       Они подрались. ***       — Так нечестно!!! — Джет лизнул расцарапанную руку и с обидой уставился на Азулу, которая невозмутимо отряхивала ладошки от грязи: — Ты царапалась и кусалась!!! Так нельзя драться!!!       — Ты совсем дурак? — взгляд Азулы говорил, что совсем: — Мне шесть лет и я маленькая девочка. Если я не буду царапаться и кусаться, то как я побе… побе… выиграю бой?       Джет застыл с открытым ртом.       — Но… надо драться честно! — только и сумел выдавить он.       Азула скривила губки и пожала плечами:       — Надо выигрывать, а как — неважно!       Джет посмотрел на неё. Она была странной. Совершенно не похожей на любых девочек, которых он знал. Так он и сказал:       — Ты странная.       Азула встала с песка, отряхнула штанишки и сказала, как показалось Джету, слегка напряженно:       — И что? Ты тоже из-за этого не хочешь со мной играть, как и Дум-дум?       — Как кто? — не понял Джет.       — А! Зу… ли, мой брат! — отмахнулась Азула. — Он мамочкин сынок и трусишка, хоть и старше, — снисходительно добавила она.       После некоторого раздумья Джет покачал головой:       — Нет. Пусть ты и странная, но ты забавная. С тобой точно будет весело!       — Ага! — кивнула Азула.       Они понимающе улыбнулись друг другу. ***       С этого момента они были не разлей вода. Хотя, если бы кто нибудь спросил их, дружат ли они, оба твердо сказали бы «Нет». Это была не совсем дружба. Скорей это было непрекращающееся соперничество без всяких скидок на пол, возраст и навыки.       Азура плавала, как рыбка. Джет старательно часами бил по воде руками и ногами, пока не смог догнать её.       Джет мог залезть на верхушку самого высокого дерева. Азула поначалу боялась высоты, но стиснув зубы, карабкалась за ним, опасно балансируя на тонких ветках.       Азула прекрасно умела «печь блинчики». Джет едва не вывихнул запястье, пока однажды его камешек не отскочил от поверхности реки десять раз. Зато он лучше всех играл в «кошачью колыбельку» и Азула чуть не удушила сама себя веревкой, пока не научилась составлять все до одной комбинации.        Им на ум приходили одни и те же каверзы, в исполнении которых они идеально дополняли друг друга, и скоро вся деревня и окрестности стонали от этой парочки.       А еще они дрались.       Так они и проводили жаркие безмятежные дни лета, расставаясь только на ночь, хотя порой отношения становились напряженными… ***       — Так нечестно!!! — рядом с Азулой кричать это Джету приходилось часто. Но сейчас он действительно был обижен: — Я не виноват, что твоя мама может научить тебя читать и писать, а мои родители нет!       — Твои проблемы, — Азула вывела палкой на песке еще один символ. — Я же не виновата, что ты просто необразованный чумазый крестьянин!       Джет разозлился по–настоящему:       — Я не чумазый, а смуглый, — сдержанно сказал он. — И не крестьянин, а фермер.       — Ой, большая разница! — закатила глаза Азула.       — А ты тогда бледная поганка! Всё, я с тобой больше не разговариваю! — Джет подхватился и, не оглядываясь, пошел прочь от реки.       — А я не бледная, а белокожая! И не поганка, а принцесса! — донеслось до него, но он не оглянулся.       Потом он услышал, что его догоняют и почувствовал рывок за подол рубашки:       — Ладно тебе, не злись.       Джет остановился и посмотрел на Азулу, которая, улыбалась, хлопая ресничками. Мальчик уже знал, что прячется за этой невинной внешностью, поэтому буркнул:       — Ну, чего задумала?       — Давай так, — розовый язычок Азулы быстро скользнул по губам, — я сейчас покажу тебе иероглифы, которые знаю. Если ты их не запомнишь, то будешь моим слугой!       — А если запомню? — прищурился Джет.       — Тогда я расскажу тебе страшную тайну! — у Азулы сделался совсем-совсем невинный вид.       — Ну, давай, — Джет изо всех сил старался не ухмыльнуться. ***       — Ты умный.       Джет не знал, чего в голосе Азулы больше — признания или разочарования, но ему было плевать.       — Ну, какая такая страшная тайна? — бросил он, с гордостью созерцая ряды иероглифов, которые написал по памяти.       — Давай я научу тебя всему, что сама знаю, а? У меня было много учителей! — торопливо предложила Азула.       Джет заколебался, но потом мотнул головой:       — Я хочу учиться. Но, Азула, — тут он серьезно посмотрел на девочку, — слово надо держать! Если ты думаешь, что я всем растреплю твою тайну, то… — он поднял руку, — клянусь Ома и Шу, что никому ничего не скажу!       — Хорошо, — Азула тряхнула головой, — приходи сюда завтра утром, я покажу! — она вскочила и убежала.       Джет только и успел крикнуть:       — Так нечестно!       Азула обернулась и показала ему язык. ***       Утро не было любимым временем Джета. Он всегда приходил на их место встречи позже Азулы и уж точно, никогда не тащился на реку так рано, как сегодня. Мальчик зевнул и подумал, что секрет должен стоить раннего подъема. Иначе он Азулу просто придушит!       Девочка была уже на берегу. Она выполняла упражнения, двигаясь легко и плавно и нанося по воздуху удары руками и ногами. Джет уже не раз видел, как она это делает и даже научился некоторым выпадам.       Он плюхнулся на песок и приготовился ждать, когда Азула закончит. Но девочка дошла до конца, покосилась на зрителя и начала свои ката заново, но на этот раз с её кулачков и ступней с каждым ударом вырывалось пламя. ***       Джет не понимал, что он видит.       Азула что… Покоряла Огонь?!       Значит, она была Покорителем Огня?       Джет заморгал.       Да нет же! Покорители Огня — враги! Они чудовища, с которыми воевал его Па и которые обожгли ему ногу так, что он до сих пор хромает! Огневики — монстры, которые убивают всех, кого видят!       А Азула, это… Азула. Она не чудовище, не монстр, не… враг.       Она его… друг.       Но тогда как…? ***       Он так и сидел в оцепенении, когда рядом села Азула и, не глядя на него, спросила:       — Ну?       Джет сглотнул:       — Ты… ты… — это было невероятно сложно произнести, — ты Покоритель Огня?       — Да, — кивнула девочка, по прежнему глядя на ровную гладь реки.       Джет разом вспомнил тот далекий уже разговор между Ма и Па и выпалил:       — Вы из Колоний?       — Нет, — качнула головой Азула.       — А твой брат и мама?       — Зузу Покоритель, но слабый, мама — нет.       — А твой папа?       Тут Азула наконец посмотрела на Джета и глаза её… загорелись:       — Мой папа самый сильный Покоритель Огня в мире! — выпалила она. — Он самый лучший!       — Тогда почему вы здесь…?       Азула вскочила и начала шагать по берегу, то и дело пиная песок:       — Потому что нас мама увезла! — закричала она. — Я не хотела уезжать! Папа хороший, а мама врёт! Папа не мог обжечь Зузу! Это точно был… случай! Несчастный! — она остановилась и топнула ногой: — Я хочу домой! К папе! — всхлипнув, Азула отвернулась и быстро вытерла глаза.       Это надо было обдумать, но сейчас Джета занимало другое.       — Покажи! — попросил он.       — Что? — не поняла Азула.       Мальчик смутился, но повторил:       — Покажи мне… огонь.       Азула присела и сложила руки перед собой:       — Огонь есть мы и мы есть огонь. Мы даем огню жизнь, а он делает сильными нас, — нараспев произнесла она и в ковшике ей ладоней загорелось пламя.       Джет шарахнулся, но Азула засмеялась:       — Не бойся! Оно не обожжет тебя, — она посмотрела на мальчика через ресницы, — если я этого не захочу.       — Вот еще! — возмутился Джет и обхватил ладони Азулы своими.       Крошечные белоснежные пальчики Азулы лежали в его широких темных ладонях, словно лепестки цветка в чашечке и огонек пульсировал в такт их сердцам. ***       — Ты никому не расскажешь? — спросила Азула.       — Нет, я же обещал, — сказал Джет, помолчал и добавил: — Знаешь, у меня тоже есть тайна.       — Ты последний Покоритель Воздуха? — фыркнула Азула.       — Вот еще! Тайны бывают не только Покорительские! — обиделся мальчик.       — Ладно, показывай, — снизошла Азула.       — Неа, завтра утром! — Джет показал ей язык. ***       — Вот! — Джет взмахнул мечами. — Гляди, что у меня есть!       — И что это за… закорючки? — Азула снисходительно сморщила нос. — Они больше тебя!       — Это шуан-гоу моего Па! Он был рейнджером, пока его не ранили пеп… — Джет запнулся, сообразив, что Азула тоже пепельник и вывернулся, — враги! Он учит меня ими пользоваться, но… — мальчик вздохнул: — ему то некогда, то нога болит, то Ма ворчит! Она сказала, что скорей умрет, чем отпустит меня на войну! Ну, что скажешь, круто, да?       — Ну, круто.       В голосе Азулы восторга не было и Джет обиделся:       — Не всем же быть Покорителями!       — Я не поэтому, — дернула плечиком Азула, глядя в сторону. — Зузу тоже хочет научиться драться мечами. А зачем? Он же Покоритель! Мальчишки странные, — вздохнула девочка.       — Правда? — обрадовался Джет, услышавший только про мечи. — А давай его к нам позовём? А то он все время дома и дома.       — Нет! — отрезала Азула.       — Почему? — не понял Джет.       — Если мы его позовем, ты с ним играть будешь, а не со мной. Я вас, мальчишек, знаю, — мрачно сказала Азула.       Джет аккуратно положил шуан-гоу на песок, а потом шагнул к насупившейся Азуле и взял её за руку.       — Нет, — серьезно сказал он. — Я не брошу тебя. Ты мой друг!       — Правда? — недоверчиво спросила Азула.       — Ага, — кивнул Джет.       — Тогда ладно, — после некоторого размышления согласилась Азула, — Давай позовем Зузу. Потом. А сейчас я хочу посмотреть, что ты можешь сделать своими крючками! Показывай! — она властно махнула ручкой.       Посмеиваясь, Джет поднял мечи. ***       Довольно быстро Джет понял, что, несмотря на его слова, Азула всё равно всячески увиливает от того, чтобы позвать своего брата играть с ними. В этом были и свои плюсы — стоило Джету вспомнить о Зули, как Азула торопливо предлагала новое приключение или научить его чему-нибудь. Она действительно много знала и — как обнаружил Джет — обожала изображать из себя строгую учительницу. Но Джету нравилось учиться и ради этого можно было потерпеть несносную девчонку.       Он даже подумывал, что стоит уболтать Ма и Па отдать его в школу. Убалтывать он умел всегда, но с появлением Азулы отточил это умение почти до совершенства, хотя до Азулы ему все равно было далеко — та умела врать с таким невинным видом, что у Джета прямо мурашки по коже бежали от восторга и зависти — почему девчонкам все верят просто потому, что они девчонки, а мальчишек подозреваю во всём потому, что они мальчишки?!        ***       Ма охнула, прижала руку к огромному животу, боком опустилась на стул и слабо позвала:       — Джет!       Джет вырвался из мыслей о том, чем они сегодня с Азулой займутся, посмотрел на Ма и занервничал. Она выглядела бледной и вспотевшей. Теоретически — еще одно слово подцепленное у Азулы — он знал, что Ма должна родить ему братика или сестренку, но знать это одно, а начинать понимать, что это вот-вот произойдет — другое.       — Ма, что с тобой? — дрогнувшим голосом спросил он.       Ма улыбнулась, явно делая вид, что всё в порядке:       — Милый, позови, пожалуйста, папу… а еще сбегай за тетей Мин… а потом можешь погулять…       Тетя Мин была местной повитухой, поэтому Джет сорвался с места стрелой. ***       Азулы на реке не было. Это было странно и, может, стоило зайти к неё домой и спросить, что случилось, но Джет слишком нервничал, чтобы сейчас возвращаться в деревню. Поэтому он прогулял по лесу весь день, забираясь все глубже в чащу, взбираясь на деревья и перепрыгивая с ветки на ветку, чтобы отвлечься от мыслей о Ма и новом ребеночке. Когда начала темнеть, но повернулся к дому и только тогда заметил черный дым, поднимающийся над деревней. ***       Деревня горела. Джет бежал по улице мимо пылающих домов и мог думать только о Ма и Па… а еще о Азуле…       Дома вдоль главной улицы пылали. На Джета налетел лавочник дядя Ву. Его лицо было в крови. Он едва не сбил мальчика с ног, но Джет сумел увернуться и побежал дальше.       Из переулка выскочил огромный зверь, на котором сидел всадник, размахивающий топором, Джет увернулся от лезвия, протиснулся сквозь дырку в заборе и кинулся через двор к заднему крыльцу своего дома.       — Ма! Па! — закричал он, распахивая дверь.       Сильный толчок сбросил его со ступеней на землю. Ма, толкнувшая его, упала на порог, а за ней бушевало пламя.       — Ма! — Джет бросился обратно, но застыл, когда из горящего дома, прямо сквозь огонь, на него вышел мужчина. Усатый, с обритой, кроме единственной, свисающей с темени косички, он смотрел прямо на Джета и мальчик не мог отвести от него взгляда, словно заколдованный.       — Джет… беги… — стон Ма разорвал наваждение. Джет попятился.       Мужчина поднял руки и они запылали. Джет повернулся и побежал… обжигающий удар в спину поднял его над землей и бросил об стену сарая… ***       Больно… тяжело… нечем дышать…       Это первое, что почувствовал Джет, когда очнулся. Он лежал и не мог пошевелиться. Мальчик открыл глаза. Сквозь щели в груде бревен, которыми его завалило, он увидел, как по улице на чудовищных носорогах ехали солдаты Огня. Во главе строя, на самом большом звере сидел в пол оборота высокий длинноволосый мужчина, и разговаривал с едущим чуть сзади тем самым пепельником, которого Джет видел в своём доме. До мальчика доносились обрывки слов:       — … найти … принцесса Урса… наследник Огня… вернуть… убить всех… сжечь всё дотла…       Потом мужчина выпрямился и Джет увидел, что перед ним в седле сидит… Азула! Мальчик дернулся и застонал. Всадники схватились за оружие и начали оглядываться. Азула тоже повернула голову и они с Джетом встретились взглядами…       Азула резко отвернулась и громко сказала:       — Папочка, давай отсюда уедем побыстрей! Я так хочу домой!       Мужчина засмеялся и тряхнул поводьями, заставляя носорога ускорить шаг:       — Конечно, моя принцесса! Мы возвращаемся во дворец!