Сожаления

Ацуши вглядывался в ранние рассветные лучи, с тем вместе не видя ничего вокруг себя и своей боли. Боль. Темнота. Кромешный кошмарный мрак и апатия сопровождали каждый заход солнца и растворялись с первыми лучами. Они не несли тепла, но Ацуши был благодарен им, ведь в них растворялись его худшие кошмары. Под глазами синяки, цвета близкого к углю, они лишь подчёркивают болезненную красноту белков глаз с лопнутыми капиллярами. Сон. Забытое и бессмысленное слово которое уже не участвует в жизни Накаджимы. Он виноват. Бессомненно. Это его вина. Он не смог защитить Рюноскэ. Чувство несправедливости и отвращения к себе как в былые времена сжигает все изнутри и перекрывает доступ к кислороду. Воздух проникает в лёгкие обрывками, а слёзы заливают лицо не давая сделать не вдоха. Каждую ночь он бьётся в агонии бесконечно обвиняя и ненавидя себя, валяется на полу надеясь почувствовать себя лучше, но облегчение не приходит. Истерики и причинение себе вреда ни как не помогает избавиться от груза легшего на сердце. Не отвечают на один простой вопрос: почему? Почему именно он? Почему именно так? Почему он не смог его спасти? Почему его последними словами было лишь: "беги глупец"? Вопросы оставленные без ответа врезаются в тигра с новой силой, выбивая последнее желание жить. Но он не сможет сдаться, его жизнь не будет бесполезна. Он не проявит слабости и продолжит нести свой крест. Но это не успокоение. Темнота давит на юношу, а он и не дышит почти. Он задыхается от слёз, но продолжает кричать о том насколько жизнь не справедлива и насколько ему надоело само существование. Крики несчастного отражаются в его голове десятки тысяч раз, заставляя его схватить голову руками и упасть на колени. Он закрывает глаза и видит перед собой Его. Он стоит перед ним в момент своей смерти, а на его губах лёгкая улыбка. Даже в абсолютной тишине Ацуши слышит его голос: беги, глупец. А он не хочет бежать, он устал. У него нет сил что бы подняться и он тихо плачет в углу комнаты, не вынося груз вины на собственной обострённой совести. Тяжело. Ацуши открывает глаза, но ничего не видит или не желает видеть. Где то там за окном идут люди которые не знают о душевных терзаниях Накаджимы. Они прогуливаются, спорят, смеются, и не слышат душераздирающих криков несчастного тигра. Ацуши—птица. Его цель улететь от этой боли и этих воспоминаний, но его крылья подрезаны им же самим. Прошлое как никогда давит на одинокого юношу, заставляя биться в истерике и ударяться телом об пол. Накаджима чувствует вечную боль в груди, там где у людей находится сердце. Щемящее противное чувство, окрашенное ярко красным, не дающее ему смеяться или даже просто улыбаться. „Батарея не греет, сердце больше не бьётся”— именно так Ацуши себя ощущает. Он живёт от рассвета до заката, ночью он мёртв. Но холодный труп не зальёт пол слезами и кровью, так что же такое, Накаджима Ацуши? А он и сам не знает. Нежить. Кусок плоти единственными эмоциями которого являются вина и ненависть. Он ненавидит главу ищеек. Тот мужчина—монстр, ради своих амбиций лишивший жизни многих человек, но на всех их тигру наплевать. Его волнует один лишь Рюноскэ. Смерть, это мгновенное упокоение непослушной души, каждую секунду борящейся за выживание в этом проклятом мире. Рюноскэ не продержался бы долго, но это не важно. Он исчез. Просто ушел навсегда, туда, откуда люди не возвращаются. И никогда больше он не назовет его с привычным презрением: тигр. Никогда не поднимет руку к лицу закрывая рот. Никогда. Резкий запах крови разлит по комнате заполняя лёгкие Накаджимы. Он дышит рвано, пытаясь втянуть в себя как можно больше кислорода, но это ни к чему не приводит. Судороги сжимают тело юноши и он вздрагивает от неожиданного холода. Он в этом холоде давно, но его невозможно описать. Ноги и руки кажутся чужими от постоянного причинения увечий и не прекращающеся, невыносимой боли заполняющей голову звоном. Боль. Тоска. Чернота. Вина. Ненависть. Пустые сожаления. Воспоминания давят на юношу прижимая к полу и убеждая в собственной ничтожности. А что бы Он сказал ему? Назвал бы слабаком? Вероятнее всего.. как он и говорил: –„Ещё какой глупец. Воспоминания из твоего прошлого, никак не повлияют на тебя настоящего.” Рюноскэ. Он ничуть не святой, но для Ацуши давно стоит на уровне ангела. Ангела смерти, страха, отчаяния. Ангела погибшего по его вине. А воздуха все меньше и меньше, глаза застилает пелена, она затмевает взор и без того ничего невидящих глаз. Может задохнуться проще? Он не знает. Он понимает лишь, что если задохнётся—умрет. Смерть. Снова смерть. Снова. Рюноскэ мертв, может Ацуши увидит его после смерти? Два шага назад и один вперед. Неизменное возвращение к прошедшему и отсутствие какого либо прогресса. Поворот направо, и сразу же обратно. Нет шанса что то поменять. пожалуйста не умирай, или мне придется тоже. Ты конечно сразу в рай, а я не думаю что тоже. Ложь. Рюноскэ никогда не отправился бы в рай. Никогда. И Накаджима наверное тоже. Они бы встретились. Наверняка. Но что бы сказал ему Рюноскэ? —Ты слабак. У тебя было все, а тебе чего то не хватило и ты так бессмысленно умер? Да. Так бы он и встретил его. Значит Накаджима будет жить, только ради того, что бы умереть достойным человеком, а после смерти увидеть уважение в глазах Рюноскэ. Он поднимается с пола хватаясь изрезанными руками за стены и подавляя приступы тошноты. Ему больно. Ему плохо. Его единственная цель дожить до рассвета.