Жизнь юного друида

      Идти от дома до моей поляны нужно было где-то с час, а все из-за того, что дорога шла с уклоном и идти быстро было непросто.       В лес я направился на следующий же день прямо с утра.       С каждым шагом, что приближал меня к заветной растительности, мое чувство фона «Жизне-форм» начало просыпаться. И чем ближе я подходил, тем более «полно» чувствовался фон. Сложно было объяснить, но это было будто освежающий прохладный поток, что вновь занимал свой уголок в моей душе.       «Как же это приятно»       Путь до полянки я преодолел незаметно. Казалось, вот я вхожу в лес, и вот уже ступаю на мягкую траву родной поляны, сразу попадая в окружении зверей.       Я был словно в трансе, почти полностью погрузившись в фон «жизне-форм» и «мысле-чувств».       Меня ничего не беспокоило, все проблемы казались ничтожными, было такое ощущение, что я могу провести тут целую вечность.       Но в какой-то момент все резко прекратилось.       Я остался один, зверей в ближайшей округе не ощущалось, а поляна, которая ранее была заполнена растениями, сейчас представляла собой голую землю без единого намека хоть на какую-нибудь травинку. Будто кто-то выдернул всю траву, кусты, и ближайшие деревья.       «Что… произошло?» — в шоке подумал я.       Помимо опустевшей поляны была еще одна деталь.       Когда я пришел сюда, еще не было и одиннадцати часов утра, а сейчас на небе висела луна.       «Сколько же я тут пробыл?!» — я торопливо достал телефон, и проверил время.       — Да нет, не может быть…       От увиденного внутри все перевернулось.       Сейчас было полпервого ночи, но не это так взволновало меня. Помимо множественных пропущенных от родных, я обратил внимание на дату.       Двадцать восьмое августа, суббота. И все бы нечего, но в лес я пошел в четверг!       «Я… пробыл тут двое суток?!» — прогремела у меня в голове мысль.       С десяток секунд я просто тупо смотрел в телефон, пока он не зазвонил.       Это была мама. Я поспешил взять трубку.       — Алло…       — Сынок! — чего только не было в этом слове. Радость, облегчение, тревога, злость. По одной этой фразе было понятно, что эти два дня она не сомкнула глаз, и что меня ждет хорошенькая взбучка по возвращению.       С мамой я поговорил недолго. Лишь сказал что со мной все в порядке, и вернусь я домой через час. На вопросы о том, где я был, ничего конкретного сказать я не мог, пришлось придумывать оправдания, что заблудился в лесу, а телефон потерял.       Конечно, такое себе оправдание, особенно в такой ситуации. Ни мама, ни полиция, которая меня искала, в него не поверит. Особенно полиция. Но другого я придумать не мог.       Домой я не шел, я бежал. Бежал, не разбирая дороги, а в голове все время билась мысль «Два дня, два дня!»       По возвращению меня ждала не только мама с сестрой, но и копы, что, впрочем, было не удивительно. Мурыжили меня долго, чуть ли не до утра, но никакой новой информации от меня не добились.       «Шел гулять в лес, не заметил, как потерял телефон и заблудился» — такова была моя единственная версия и я упорно настаивал на ней.       Как я и думал, в мою историю они не поверили, но ничего сделать не могли. Я несовершеннолетий, и по факту не совершал ничего незаконного. Просто потерялся в лесу.       Но даже так, они настоятельно попросили в ближайшее зайти к ним для повторной дачи показаний.       И стоило копам уйти, как за меня принялись мама с сестрой.       К слову, выглядели они не лучшим образом, у обеих огромные синяки под глазами, взлохмаченный вид, и чрезвычайно недоброе выражение лица. Особенно у мамы.       Она не кричала, нет, просто спокойно говорила. Говорила как волновалась, как пыталась безуспешно дозвонится, как позвонила в полицию, как те пытались найти меня по телефону, но ничего не получалось, как она начала впадать в отчаянье. Сестра молча сидела рядом с ней и изредка кивала.       Своего мама добилась. Если до этого мне было просто стыдно, то теперь хотелось просто-напросто расплакаться, обнять ее и пообещать, что больше так не буду.       Но я сдержался, и весь разговор молча сидел и смотрел в стол, после чего был в приказном порядке отправлен в ванну, пока она будет готовить поздний завтрак.       Есть действительно хотелось, как и спать. Помыться, впрочем, тоже не мешало, так что я без пререканий направился принимать банные процедуры. За мной хвостиком направилась сестра, которая, стоила нам выйти из гостиной, тут же бросилась обниматься.       Не сразу, но я все же обнял ее в ответ.       — Прости… — прошептал я.       — Братик, ты дурак…       Простояли мы так минуты три, пока нас не застукала мама.       — Отпусти уже брата, ему еще завтракать.       Сестра нехотя разжала объятия, и я наконец смог пройти в ванну.       Первая часть банных процедур была пройдена, и я лег отмокать в ванну. В такой расслабляющей неге, в голову начали лезть мысли.       А конкретно, о произошедшем. Как такое могло произойти, почему это произошло, какой эффект это оказало, и самое главное, повторится ли это вновь?       Эти вопросы витали в моей голове, но дать на них ответы я не мог. Лишь строить бессмысленные предположения.       Никаких изменений я в себе не чувствовал. «Мысле-чувства» ощущались так же как и всегда, «Жизне-формы» вообще не чувствовались. Так же мое тело было в порядке, хотя я провел там два дня. Ничего не ломило, не затекло, даже в туалет не хотелось. Единственное что хотелось, так это жрать и спать. При чем именно в таком порядке и именно жрать.       В общем, странно.       «Теперь и в лес-то идти страшно, вдруг и правда повторится? Но точно уверен, на ту поляну я больше не сунусь, даже если мама после всего вообще отпустит меня куда-нибудь одного»       С такими мыслями я выбрался из ванны, и направился на кухню, где уже был готовая еда.       Завтрак я провел в молчании, поблагодарил маму, все же извинился еще и перед ней, и наконец отправился к себе в комнату.       Спать хотелось просто неимоверно, но стоило мне войти в комнату, как замер на входе.       — Это вообще-то моя комната. — Заметил я, глядя на лежащую на моей кровати сестру.       Но она не ответила.       «Неужели уснула?»       Я подошел ближе, и вгляделся в ее лицо.       «Действительно, спит»       Будить и прогонять я ее не стал. Просто вздохнул и полез доставать из шкафа футон, который расстелил рядом с кроватью. Стоило только моей голове коснуться подушки, как я тут же провалился в сон.       Казалось, после такого «приключения» мне не должны были сниться никакие сны, но нет. Сон был, и при чем довольно четкий.       Я находился на той самой поляне, в окружении зверей и густой растительности. И хоть сон был четкий, я бы даже сказал, осознанный, в моей голове не было никаких мыслей, я привычно уселся на мягкую траву, и закрыв глаза, наслаждался фоном «мысле-чувств» и «жизне-форм».       На удивление, проспал я целый день, а на утро следующего, стоило мне проснуться, как я сразу заметил изменение. Мое чувство растений вернулось! Но при этом чувствовалось немного иначе чем обычно.       В чем конкретно была разница я объяснить не смог, но она точно была, и что-то мне подсказывает, что в этом был виноват тот сон. Да и двое суток тоже сыграли в этом свою роль.       Рядом послышалось шевеление. Я открыл глаза и уставился в янтарные глаза сестры.       Просмотрев на нее где-то с минуту, я вновь закрыл глаза и мысленно вздохнул.       — Я же оставил тебе целую кровать, так почему ты тут?       — Братик, я… — сестра внезапно покраснела и начала заикаться — я долго думала и я… я… — под моим внимательным взглядом она начала заикаться. — я… очень волновалась за тебя! Дурак!       Выкрикнув, она резко встала с футона и выбежала из комнаты.       — Что… это было?       Впрочем ладно, сейчас меня больше интересовало мое новое чувство.       Я сел на футон, и закрыв глаза, сосредоточился.       Спустя минуту такой «медитации» я понял, в чем конкретно заключается отличие. Раньше я просто улавливал некий «фон» от растений, и если он был достаточно четкий, мог им управлять, Сейчас же принцип работы стал похож на «мысле-чувства».       Я просто чувствую отголоски растений на некотором расстоянии от меня, и скорее всего, могу ими управлять. Для проверки я подошел к окну, и направил свое внимание на четкий сигнал цветка в нашем мини-садике, и дал тому приказ вырасти.       И он тут же начал медленно вытягиваться.       — Работает… — пробормотал я и вернул цветок к нормальному размеру.       Опять же, ощущалось немного по-другому, но результат был тот же.       На этом я пока прекратил свои эксперименты, и направился вниз, совершать свои утренние дела, после чего позавтракал и уселся на диване в гостиной.       Мама была на работе, сестра заперлась у себя в комнате, а я не нашел себе лучшего занятия, чем простая тренировка с новым чувством «жизне-форм».       Весь оставшийся день я провел в экспериментах и лишь под вечер выбрался поиграть с сестрой.       И от нее как раз-таки я узнал, что завтра, оказывается, начинается, а точнее, продолжается, учебный год.       Признаться, я немного забыл про школу. Думал, еще есть время, но нет. Снова на учебу.       Нет, не то чтобы я был расстроен. Просто до сих пор не привык к таким коротким каникулам.       «Придется лечь пораньше» — подумал я и взглянул на часы. Одиннадцать часов ночи, поиграю еще час и спать.       Но в итоге играли мы с Акане сидели до двух ночи, и с утра я чувствовал себя несколько разбитым, даже несмотря на фирменное пробуждение от сестры.       Собирался я в темпе. Нужно было не только успеть сделать утренние дела и позавтракать, но и отвести сестру до школы, а потом еще и успеть в свою.       Так что времени передохнуть у меня не было, но я уже привык к такой спешке и смог справится вовремя, да еще с запасом.       Пожалуй, в этом еще сыграла роль сестра, которая была необычайно тихой и спокойной. Она не капризничала, не пыталась отвлечь меня своими глупыми вопросами, в общем, никак меня не отвлекала.       «Удивительно»       В итоге вышли мы на целых десять минут раньше обычного.       Так что можно было идти не спеша по крайней мере первую половину пути.       — Братик, я ведь уже большая, могу ходить до школы сама, так что можешь идти… — тихо сказала Акане, когда мы дошли до первого рубежа — железной дороги.       Я удивленно глянул на нее.       Обычно она была только рада пройтись со мной, а тут такие неожиданные перемены.       — Если ты и правда этого хочешь, то поговори с мамой, иначе, если она узнает, достанется именно мне.       На это сестра лишь надула губы.       Дальнейший путь мы проделали в молчании, и я быстро выкинул этот эпизод из головы. Если она действительно поговорит с мамой, и та разрешит ей ходить одной, то мне же только лучше. Не нужно будет с утра никуда спешить.       А чтобы подстраховаться на всякий случай можно попросить зверей последить за ней, хотя бы того же Хугина. Хотя этого проглота я долго не потяну, но зато, можно будет не волноваться, что она попадет в передрягу, а если даже попадет, Хугин сможет сообщить мне или даже сам отбить гипотетического маньяка.       Но об этом подумаю потом, может хватит и обычных птиц.       Вскоре, мы были у школы.       — Д-дальше я сама. — негромко сказала Сестра, увидев стайку девиц возле входа.       — Хорошо, как занятия закончатся, напиши.       — Ладно.       Сестра скрылась в толпе учеников, а я направился в свою школу.       Находилась она всего в десяти минутах ходьбы, и вскоре, я уже был там. Как всегда после каникул, первым делом шла так называемая «приветственная» церемония.       Снова толпы учеников в зале, снова директор с его мотивирующими речами, и снова высокомерные ублюдки из студсовета.       Уснуть мне не дала лишь Хару, которая стояла рядом и с момента нашей встречи не замолкала.       — …а еще я начала играть в ту игру… ну, которую ты сестре купил!       — World of Requiem? — уточнил я больше на автомате, чем осознанно.       — Да! Точно! Пока много чего непонятно, но я обязательно разберусь! А какой у тебя там уровень?       — Тридцать третий.       — Хи-хи.       От ее ехидного смеха я пришел в себя и заметил хитрое выражение на ее мордашке и понял, что где-то ошибся.       Она уже хотела что-то сказать, как на сцену вернулся директор и после короткой речи объявил о начале учебного дня.       Ученики начали расходится, и нам с Хару ничего не оставалось, кроме как отправиться следом. Вообще, первый день не особо напряженный. Было лишь пара уроков, первым из которых шел классный час, на который мы и направились.       Мы зашли в класс, уселись на свои места, и стали ждать учителя. И он не заставил себя долго ждать. Стоило нам усесться на места, Хару вновь вознамерилась что-то сказать, но ее прервал вошедший в класс учитель.       — Приветствую вас, мои дорогие ученики. Надеюсь, вы хорошо отдохнули и не скучали во время каникул. — мужчина поправил очки, и окинул взглядом класс.       Послышались нестройные возгласы согласия, отчего учитель, которого, к слову, зовут Сатору Мато, улыбнулся.       — Хорошо. А теперь, проверим учеников. — он открыл журнал, и по-быстрому провел перекличку, после чего продолжил говорить. — Надеюсь вы не против пропустить официальную часть классного часа, потому что у меня для вас хорошие новости. — учитель сделал паузу. Ученики подобрались, внемля словам учителя. — У нас в классе двое новеньких!       Секунда на осознание — и класс загалдел.       Мужская часть была в предвкушении появления новых красоток, впрочем, как и женская — горячих парней.       — Попрошу тишины! Сейчас я представлю вам новеньких! — и повернувшись к двери, крикнул. — Можете заходить!       Дверь открылась, и в нее вошли двое. Двое девушек.       Мужская часть класса радостно завопила, а женская разочарованно зашепталась. Я же внимательно присмотрелся к этим двоим.       Первая девушка была знакома — та самая черновласая, алоглазая, слепая официантка, которую мы с Хару вывели с фестиваля. Но вот только сегодня она все же пришла с тростью, хотя говорила что ей она не нужна. А вторая девушка была мне не знакома.       Она была высокой, фигуристой, спортивной, и источала какую-то животную ауру.       Ее ярко-красные глаза со звериными зрачками резво прыгали от ученика к ученику, будто выискивая опасность. Так же внимание стоило уделить ее волосам. Они были красные, в тон ее глаз, и даже на вид казались жесткими.       В общем, от одного взгляда на нее, мне показалось будто я смотрю на зверя. Даже специально прислушался к «мысле-чувствам», что дало интересный результат. Отклик от нее действительно был, но очень слабый, что означало только одно.       «Она явно не обычный человек»