Падая вниз

Боль. Разочарование. Злость. Тревога. Страх. Чувства, что мерзкими коготочками царапают самые дальние стенки закрытого сердца. Всё это смешивается в бесконечный коктейль переживаний, глухо обжигая внутренние органы. Тяжесть больно бьёт по вискам, доводя до состояния крайней апатии. Что происходит в такой момент у людей на душе? А есть ли эта душа вообще? А была ли она? В какой момент чувство беспомощности начало медленно хоронить себя заживо? Тысячи вопросов не покидают голову, окончательно прописываясь туда на постоянное место жительства. О чём думал парень с татуировкой дракона на шее, сидя на краю крыши? Ноги покачивались в пустом пространстве воздуха, а чёрные как смоль волосы развевались в потоке сильного ветра, зло пожирающего верхние этажи небоскрёба. Острые иголочки холода покалывали тёмную простенькую толстовку, заставляя иногда ёжиться от холода. В глазах уже давно жила пустота, медленно, словно яд, разрушая организм изнутри. Кожа бледнела с каждой секундой, отчего мешки под глазами выделялись ещё ярче, чем обычно. Что будет, если упасть? Станет ли мир проще и светлее, если оборвётся чья-то жизнь? Жизнь, что принесла так много страданий в этот мир. Будет ли кто-то плакать после его кончины? Смогут ли люди жить счастливо без него? И смогут ли простить за каждое его движение, каждый взгляд, каждое слово, каждый вздох. Дверь скрипнула, и на площадку вышла невысокая фигура, скрытая в слоях плотной толстовки. Лицо прикрывал свободный капюшон, полностью ограждая от ветра своего обладателя. Девушка спокойно подошла к краю крыши и присела рядом с молодым человеком. — Зачем ты пришла? Я же сказал, что хочу побыть один, — недовольно спросил Сано, даже не оборачиваясь на гостью. — Тебя долго не было, вот и пришла. Ты же знаешь, что парни переживают за тебя, но им не хватит мужества переступить этот порог, — спокойно ответила девушка, опираясь на ладони и слегка откидывая голову назад. Страшно ли ей сидеть сейчас на краю крыши? Нет. Совсем нет. Что такое страх? То самое чувство, когда внутри всё замирает, тело сковывает, а лёгкие перестают функционировать. Но это было нечто другое, совсем непонятное чувство. Ощущение такой же пустоты, что и у человека, сидящего рядом. Девушка бросила взгляд на Майки, вспоминая их первую встречу. Хватило одной секунды, чтобы утонуть в этих глубоких чёрных омутах глаз и понять, сколько невыносимой боли несёт в себе их обладатель. Столько, что казалось, весь мир захлестнет нескончаемая череда криков, если эта душевная боль разделится между жителями всей планеты. Манджиро Сано — поистине сильный человек, который напоминал корабль, попавший в бесконечную цепочку штормов. Когда нет конца и края ужасной погоде, а экипаж уже находится на грани и опускает руки, так и норовя отдаться суровой непогоде. Она видела эту боль. Она чувствовала каждой клеточкой, каждой фиброй своего тела и души, что он ведёт нескончаемую борьбу под названием жизнь. И как тяжело он открывает глаза, приходя в новый день. Терпеть уже не было сил. Девушка спустилась с края крыши, аккуратно вставая на бетонное покрытие. Руки сами дёрнулись в сторону худой спины Сано, обхватили его за талию и резко потянули на себя. Парень дёрнулся от неожиданности и недовольно зашипел после того, как они вдвоём упали на бетон. — Ты что творишь? — возмущению парня не было предела. — Замолчи. — Ответь на мой вопрос, — глухо прошептал Майки, закипая. — Я сказала, закрой свой рот, Манджиро Сано! — девушка и не собиралась вести сейчас диалог. Вместо этого блондинка резким движением перевернулась, оставляя умолкшего Майки под собой, и удобно уселась на его бедра. После, поправив капюшон, светловолосая крепко обняла парня, утыкаясь кончиком носа в его тонкую шею. — Ты… — Сано, прекрати, — послышалось дыхание прямо над ухом. На лицо парня упала солёная девичья слеза. От этого на душе молодого человека стало ещё паршивее. — Ты знаешь теорию о домах, их этажах и фундаменте? Не отвечай, я тебе расскажу, — начала свой монолог девушка, — Каждый человек это здание. У каждого здания есть фундамент, этажи и крыша. Фундамент — это наше прошлое, наша основа, на которой в дальнейшем будет строиться дом. Чем больнее твоё прошлое, тем толще и глубже твоё основание. Потому что ты смог выдержать его, вынести из этого урок и жить дальше. Да, тебя потрепало. Да, кое-где образовались трещинки и щели, но ты смог жить дальше. В воздухе повисла короткая пауза. — Этажи — это твоё настоящее. Люди, которые тебя окружают, события, что с тобой происходят, это всё — твои этажи. А крыша — твоё будущее. Просто позволь ребятам построить твои стены, просто разреши мне быть твоим цементом, что соединяет каждый кирпичик твоей души. Просто позволь мне быть рядом. Блондинка притихла, смахивая слезы, что так бесстыже капали на черноволосого. С этими намыленными глазами и с собственным запутавшимся голосом девушка не сразу увидела, как парень заплакал. Крепкие руки обхватили тонкую женскую талию, максимально вжимая в своё тело, словно боясь потерять. Маска безразличия и хладнокровия дала сбой. Мощнейший баг, что вызвал сначала лёгкий плачь, а потом и вовсе всё нарастающую истерику. Эмоции, что годами хранились в самых тёмных уголках души, мощными потоками брызнули наружу. Сано больше не хотел притворяться, а может на это уже не осталось сил. Длинные пальцы сжимали плотную толстовку подруги, а слёзы оставляли на груди солоноватые разводы. Он плакал. Скорее нет, Манджиро рыдал навзрыд. Вся чернота, что сидела в нём, с громким треском разбивалась о тёплые объятия девушки. Мягкая маленькая ладошка гладила короткие волосы, зарываясь пальчиками как можно глубже. Спустя два часа Сано начал приходить в себя. Осознание произошедшего накатывало с невероятной скоростью, от чего парень хотел снова попытаться натянуть маску спокойствия. — Не смей. Вот это лицо ты будешь показывать своим отрядам на собрании, а мне покажи истинного себя, — строго сказала блондинка, беря лицо Сано в ладошки. — Спасибо за всё, — прошептал молодой человек, снова утыкаясь в девичью толстовку. — Пожалуйста, хотя бы от меня не прячься. Я молю тебя об этом. Ты нужен мне, — прошептала девушка, оставляя на щеке парня лёгкий поцелуй.