Не смотри мне в глаза

      Хотя Шторм и понимал, что их компания, в которой они провели столько лет, больше не будет прежней, потому что у каждого есть свое мнение, в чем очень все расходятся, — в глубине души он все-равно верил, что воссоединение произойдёт. Он каждый день думал о том, как раньше было хорошо и винил себя в том, что больше так не будет. Он винил себя в той драке с Молнией, если бы не его занудное эго, то ничего бы этого не произошло. Молния бы не попал в больницу, про Салли не стали бы пускать отвратные до жути даже для самого Шторма слухи, а Грейс и Франческо не показали бы свое истинное лицо... Но самое главное, того поцелуя с Круз бы не было и сейчас он бы не находился в подавленном состоянии только потому, что отказал ей. Он до сих пор считает это более чем правильным решением, ведь глядя на других он понимал, что все могло бы закончиться куда хуже. Это, конечно, не конец света, но можно остановиться на том, что это было бы неприятно.       Ходить в школу Джексону было уже тошно до ужаса. Вся эта школьная обстановка давила на него так, будто бы он в тюрьме находится на пожизненном. Ему было противно смотреть на знакомые лица, противно вспоминать о прошедших временах. Ему уже не доставляло ни радости, ни грусти, ни обиды то, что сейчас происходит. Он чувствовал пустоту внутри себя и эта пустота распространялась по всему его телу с невероятной скоростью. Казалось, что в его груди чёрная дыра, которая засасывает все положительные эмоции. Он уже не мог радоваться чему либо. Не хотелось. Пару раз Джексон даже задумывался над тем, чтобы перевестись в другую школу. Потому что здесь уже не радует ничего совершенно.       Уже почти конец осени, в школе наступили каникулы, чему Джексон был безумно рад. Наконец-то он как минимум неделю не будет видеть эти рожи и ему от этой мысли становилось спокойнее. Он мог валяться у себя дома целыми днями в одиночестве, его родители уехали отдыхать в другой город к родственникам. Джексон не поехал с ними, потому что хотел отдохнуть один. Он спал и днём, и ночью, наслаждаясь спокойствием и умиротворением. Тишина, которую он так давно не слышал, была сейчас для него самым лучшим звуком. Ему никто не писал, не звонил и никто не трогал со своими проблемами. С Круз он ещё до каникул общаться так и не стал, до сих пор оставив её везде в блоке и, честно говоря, даже не скучал по ней. Ему было все-равно. Если ему так хорошо самому с собой, то и зачем нужен кто-то ещё? Кажется, Джексон начинал возвращать в себе старые времена, когда ему было хорошо только с собой и ему никто был не нужен. Ему можно даже позавидовать в какой-то степени.       В один из таких прекрасных дней, проведённых в полнейшем одиночестве, ему написал Молния. Причём, формулировка его сообщения была очень... странная? Он просто спросил, не знает ли Шторм, где Бобби. На что Джексон ответил, что понятия не имеет. На этом их немногословный диалог прекратился. На секунду Шторм подумал о том, что МакКуин неспроста интересуется, где может быть Свифт. Наверняка он хочет поговорить с ним с глазу на глаз, решить все вопросы, которые возникли в ходе конфликта, который вообще то начал Шторм. Но и тут Джексону можно сказать спасибо. Благодаря тому, что он кинулся на Молнию, теперь все увидели настоящие лица Свифта, Уезерса и ещё парочки их так называемых друзей. От Бернулли можно было ожидать чего угодно, он в принципе очень мутный тип, но вот от Грейс... это было настоящим открытием. Хотя, она тоже была так себе девушка, с характером. Оказалось, что не только с характером, но и с причудами. А ведь Салли ей доверяла, они тоже в какой-то мере были подругами с начала учебного года, и так подставиться — это ещё надо постараться. Но в любом случае, это очень подлый поступок. И никто это не одобрил, кроме Свифта. Вот они вдвоём и спелись, наверняка. Один тихоня и вторая оторва. Отличная парочка. По школе как-то ходил слушок, что они даже встречаются, но этот слух быстро прошёл. В узких кругах, если можно так выразиться. В основном все так думали только в классе, в школе мало кто знает Бобби. Он не такая большая шишка, как Шторм или Молния.       Спустя неделю каникул, Шторму написала Каррера. Сначала Джексон не обратил внимание на сообщение, но чисто из любопытства решил прочесть. Новое сообщение: Салли Каррера: Что в школе происходит??? Джексон Шторм: В смысле? Не понял. Салли Каррера: Мне сейчас рассказали о том, что по школе ходит слух обо мне, что я перестала со всеми вами. Кто это сказал?? Как это вообще возможно?       Джексон был сильно удивлён сообщениями Салли, он до последнего был уверен в том, что она знает обо всей ситуации. Джексон Шторм: Стоп... Я думал, что ты знаешь, про эти сплетни. Выходит, что ты только сейчас узнала? Салли Каррера: В смысле знаю?! Как я могла это узнать, от кого? Джексон Шторм: Я думал, что ты не появлялась в школе из-за них, но, получается, нет? Салли Каррера: Я не появлялась в школе потому что я болела, а не из-за этих тупых слухов! Кто это вообще сказал? Кто мог об этом знать, кроме Молнии? Джексон Шторм: Ты действительно не помнишь, кому и что ты рассказывала, когда была в клубе? Джексон Шторм: Франческо и Грейс рассказали всем о том, что ты им сказала. Но я больше думаю, что это сделала Грейс. Франческо просто приплели, чтобы был не один человек виноват. Салли Каррера: Молния знает об этом? Джексон Шторм: Да. Он уже давно знает. Салли Каррера: Почему он мне ничего не сказал? Джексон Шторм: Откуда я знаю? Он сказал, что вы не общаетесь, я и не стал настаивать... но ты не переживай, я думаю, что он разберётся с этим. Я если что помогу. Салли Каррера: Я просто в шоке... Джексон Шторм: Да не переживай. Все нормально будет, говорю же. Уверен, что после каникул все точно забудут про это, так что все обойдётся. Салли Каррера: Ты думаешь, что забудут? Слушай, вашу драку с Молнией никто забыть не может, а тут такое!       Каррера даже в чем-то права. Драка Шторма и Молнии на самом деле пустяк по сравнению с тем, что произошло с Салли. Но эту драку помнят до сих пор и обсуждают. Это, конечно, уже не сенсация, но как бы там не было случай остался в истории. Шторм оставил Карреру и продолжать общение дальше с ней не стал.       Девушка была в полном шоке от того, что узнала. Она уже хотела написать Молнии, но что-то её остановило. Она подумала о том, что Молния её уже бросил, раз не пишет ей. Она думала о том, что она ему больше не нужна. Она не ходила в школу только потому, что не могла появиться в школе после того, что рассказала девочкам. Ей было очень стыдно и она очень хотела бы извиниться перед Молнией, но, возможно, она ему больше не нужна. Ей было не так обидно от мысли, что МакКуин просто слился, как только началась вся эта шумиха, как от мысли, что ей теперь придётся самой расхлебывать кашу, которую даже не она заварила. Она поучаствовала в ней, но не она виновата в том, что случилось. Так сложилось обстоятельства.       Каррера была у себя дома одна. Сейчас только день и она совсем не знает, чем себя занять. Она вспоминала разговор с Джексоном и думала. Много думала. Неужели опять придётся переводиться в другую школу? Какой-то немыслимый ужас происходил в ее жизни и это только начало. На телефон Салли поступил звонок, которому она была очень удивлена. Это номер Молнии. Сначала она не хотела брать, но все-таки ответила. — Да? — Привет, это я. Прости, что долго не появлялся нигде и вообще пропал с радаров. — Что ты хочешь? — Я подъехал к твоему дому. Ты можешь выйти, я хочу поговорить. — Можешь зайти ко мне, я дома одна.       Как только Молния увидел Салли он словно потерял сознание. Она выглядела очень необычно для него, но ему это чертовски понравилось. Шёлковый топ, сквозь который отлично видно её маленькую аккуратно грудь, такие же шёлковые шорты. Молния не мог оторвать от нее глаз. Девушка заметила это и решила немного поиздеваться над ним. Ей просто стало скучно, а тут хоть какое-то развлечение. Она завела его в свою комнату и уселась на кровать, облокотившись руками позади себя. — Ну и? О чем будем говорить? — Сказала она, слегка повернувшись голову вбок. Однако она все прекрасно видела и ей было приятно наблюдать за реакцией Молнии. Синие глаза бегали по телу девушки, он уже давно улетел в свои мысли, но не позволял себе лишнего. Он держался как мог. — Я хотел... я хотел поговорить о нас... — Говорил он, продолжая раздевать её глазами. Внезапно она потянулась к кружке с водой, стоящей рядом с кроватью на столике. Она выгнулась, оставляя вторую парня стройные ножки и бедра. Её шёлковый топ приспустился и он увидел её грудь совсем немного. Затем она развернулась обратно к нему, поправляя спустившиеся лямки с плеч, слегка задевая грудь рукой. — О нас. И? Дальше? Это все? — Ей уже хотелось смеяться от того, какими глазами он смотрел на неё. Однако то, что он сделал, ей понравилось больше всего. — Салли, прекрати, я не могу на тебя смотреть, — Она лишь промолчала, установив с ним зрительный контакт, — Если ты не перестанешь надо мной издеваться, то я точно кинусь на тебя, пожалуйста... — Она подошла к нему и села к нему на колени. — Ну, давай. — Я тебя ненавижу. — Буквально прорычал Молния, схватив девушку за талию. Он повалил её на кровать, впиваясь губами в ее губы. Он целовал её так жадно и горячо, что девушка не успевала отвечать. Он жёстко сжимал её бедра и грудь, раздвигал ноги, упирался в неё своими бедрами, но ей хотелось чего-то большего. Она обнимала его, гладила, ласкала так, будто бы они встретились первый раз. Ей нравился он. Его тело, его запах, его внешность, его настойчивость и агрессивность. Они буквально сливались в одно целое в чувствах и эмоциях, были неразделимы друг с другом. Каррера стянула с парня красную футболку, ухватившись за ремень на джинсах, однако Молния быстро убрал ее руку. — Эй… Ты чего? — Тяжело дыша, спросил парень, — Я всего лишь хотел поговорить… Но… ты, я вижу, разговаривать не планируешь? — Салли посмотрела на МакКуина в недоумении. Она не совсем понимала его позицию: он пришел поговорить, но повелся на провокацию и сам же накинулся на нее с поцелуями, а сейчас и хочет остановить все? — Я тебя не понимаю. Ты не хочешь? — Молния сел на колени на кровать напротив девушки, опустив руки. — Я хочу расстаться. — После этих слов у Карреры все сжалось внутри. Она до последнего была уверена, что Молния будет с ней и хотела быть с ним сама. По телу пробежала дрожь и в животе стало как-то неприятно, к горлу подступил ком, который граничил с дичайшей тревожностью, когда сердце начинает колотиться еще сильнее. — Что? — Только и смогла она спросить. Молния поднял голову и взглянул на девушку. Его глаза были полны разочарования и злости, но почему? — Я думаю, что нам не стоит быть вместе. Так будет лучше для всех. И для тебя в том числе. Это для твоей же безопасности. — Ты издеваешься сейчас? — Выброс адреналина заставил девушку моментально приблизиться к лицу Молнии и выпалить все, как на духу, — То есть ты хочешь сказать, что все те песни про любовь — это полный бред и неправда? И что ты просто пользовался мной? — Я не пользовался тобой, Салли, пойми это! — Молния перешел на крик, не сдержав порыва эмоций. Ему и самому было погано от всего этого, поэтому совладать с собой было тяжело. Он не понимал, чего хочет он и чего хочет его тело, — Но я… Салли… — Что?! Ну что, говори же! — Противно. Противно такое говорить человеку, которого ты обожаешь, без которого твое сердце перестанет биться надолго, а может и вовсе навсегда. Противно от себя, что ты способен на то, чтобы испытывать такие приятные чувства, но ты просто сейчас должен быть мразью. Последней причем. — Я бы хотел тебе сказать, что я тебя не люблю. Прости, — МакКуин смотрел на девушку, понимая, что он конченая тварь. Но дикое желание касаться своей возлюбленной не отпускало и его еще больше заводил этот разговор. Внутри своего сознания ему даже показалось, что он чертов извращенец. Ну и пусть, — Но раздеть тебя догола мне сейчас хочется больше. — Поняв, что это просто игра, Салли моментально подскочила с кровати, в попытках удрать от Молнии, но тот схватил ее за руку и снова уложил на кровать, сковывая ее запястья друг с другом до такой степени, что становилось больно. Косточки впивались друг в друга, казалось, что он ей сейчас просто сломает руки. Он целовал ее и трогал, раздевал и сжимал ее бедра и грудь, она пыталась вырваться. Не получалось. Но ей это нравилось. Чертовски нравилось. Ей хотелось, чтобы он делал ей больно, хотелось, чтобы он принимал ее к себе так, чтобы хрустели ребра, ей хотелось быть зависимой от него. Она понимала, что она уже зависима и ей нужно избавиться от этого, но нет. Не сейчас точно. Она хотела полностью раствориться в нем, чтобы быть с ним единым целым. — Не говори так… — Сорвалось с ее губ во время поцелуев, — Не говори, что не любишь меня, это ведь не правда… — Его пальцы скользили вверх по ее тонкой белоснежной шее. Он был готов сломать ее своей любовью. Глупая. — Ты не представляешь, как я хочу тебя сделать своей… Но ты же понимаешь, что это невозможно. Мы не будем вместе… — Мне все-равно. Сейчас мы вместе. Скажи, что любишь, пожалуйста! — Ее зависимость приобрела больную форму. Она думала, что любит, но это не любовь. Это наркотик. Это доза, которую она хочет получать каждый день, чтобы быть живой. — Я люблю тебя… — Молния стянул с девушки нижнюю часть ее ночного костюма и чуть подался вперед, делая агрессивные, резкие и глубокие рывки, выбивая из девушки болезненные стоны, — Я люблю тебя… Люблю тебя… — Твердил он с каждым толчком. Ей было больно, но ей это нравилось. Кажется, что теперь она не сможет вернуться в свою прежнюю жизнь, где не будет его. Она подняла свой взгляд на парня, лицо которого она смутно пыталась разглядеть. Будто его лицо затуманила пелена, она не понимала его эмоции, но чувствовала, что он очень зол, — Не смотри мне в глаза. Ты ничего не увидишь в них.