Час на всё

Солнце льётся в окно, освещая светлую комнату, на лицо спящей Машеньки. Сейчас она выглядела, как маленькая девочка. Каштановые волосы блестят от солнца на подушке. Тяжёлые веки Марии также тяжело открываются, и тёмно-карие глаза становятся нежного шоколадного цвета от тёплого света. Маша недовольно потянула одеяло на лицо. Десять раз успев разочароваться, что не умерла во сне, пошла умываться. Брюнетка вернулась из душа и прищурилась на часы. — Блять, и хули я встала? — возмутилась она, когда увидела, что до будильника ещё полчаса. Мокрые длинные волосы падали на мужскую футболку. Внешность кареглазой была и вправду хороша. Наверное, это мягко сказано. Она осмотрела все вокруг и увидела на тумбочке, выпитую до дна, бутылку шампанского. Неизвестно, когда алкоголь был выпит, но сосуд был опустошен, и кольеретка почти полностью отклеилась. Маша пила не часто, не из-за того, что не хочется, а просто времени нет. Лебедева уверено подошла к тумбочке и взяла бутылку за плечики ёмкости и, с некой агрессией, выкинула в мусорный пакет, висевший на двери. Сразу видно, утро явно было не добрым. Маша не спеша делала все утренние процедуры. Сегодня фраза "не спеша"- это единственный шаг до пропасти. Как вдруг день начинает набирать обороты. Странное сообщение с неизвестного номера! неизвестный — Не ехай сегодня на автобусе. Услышь меня, пройдись пешком. Это важно! Резкая паника схватила нашего центрального персонажа, но тут же это чувство пропало. * что за чушь, да и кто это? *, — подумала Маша. Она решила ничего не отвечать и уже собиралась выходить. На улице был разгар летнего периода. Жарко, солнечно, открытая одежда и др. Дорога до остановки была не длинная. Даже пяти минут не занимало, но какая была эта дорога. Улица на которой жила Маша была малоизвестной, как бы, что есть, что нет. Страшные потрескавшиеся дороги и тротуары, такие же старые дома. Заброшенные тоже были! Длинные ножки шагали по дырам, да трещинам. Насколько справедливо такое отношение жизни к Марии. Винить жизнь - последнее дело, но иногда так хочется, чтобы виноват в этом "квесте" был не ты. Лебедева дошла до остановки и телефон завибрировал с громким звуком уведомления. Неизвестный — Я тебе, что сказала?! Сядешь - умрёшь. Пойдёшь - узнаешь кто я. Эти загадки уже бесили Марию, но интерес брал вверх, да и глубокая тревога не давала покоя. Честно, пока кареглазая шла, куча мыслей по этому поводу не давали покоя. Её внутреннее чутье уже тоже говорило, как хорошо, что ты пошла пешком. Но мысли нагнетали. Типичные вопросы не давали покоя. Таким темпом белоснежные ножки дошли до место работы. Кофейня! Это место давало так много вдохновения для шатенки, но не утром. В ранее время суток, она стоит за барной стойкой с максимально недовольной миной. Иногда она обдумывала, как сменить утреннюю манеру общения с клиентами, потому что ей самой было бы неприятно принимать кофе от такого персонала, но сделать ничего не могла. Мария снова на рабочем месте, обслуживает большое количество людей, которые хотят, как можно побыстрей получить свой напиток, который придаст им сил. Время идёт и наконец людей становится все меньше. Маша выдыхает и обслуживает относительно редких гостей. Опустошенная кофейня. Кареглазая сидит, наслаждаясь своим сериалом, как тут слышит звоночек, что значит, кто-то пришел. Она тут же встала и в дверях увидела даму, чуть выше её роста. Блондинистые волосы с темными корнями. Амбре. Множество мелких тату и прозрачно-голубые глаза. Обычно Лебедева не запоминала даже тех, кто каждый день заходит по два раза, но эта девушка её явно зацепила. После увиденного тиннитус ударил в голову, лёгкое головокружение и резкая темнота. Дальше она ничего не помнит. *** Тяжёлые веки, прям как утром, поднимаются. Свет опять ударяет в глаза, но уже из другого окна. Она чувствует руки, которые расчесывают волосы, разминая кожу головы. Над собой ещё Маша слышала какие-то нашептывания, непонятные ей. Шатенка явно подумав, легко поднимает все тело. Хуже тело побаливало, как будто что-то вкололи. Вот, уже Маша хотела что-то сказать, но она не могла, словно онемела. Зато вот её, считай спасательница улыбнулась, так искренне, что хотелось улыбнуться в ответ. Голубоглазая притянула младшую к себе и крепко обняла, будто они были знакомы сто лет. Маша неуверенно ответила на тактильные навыки и услышала слова, которые начала нашептывать ей гостья — Как я волновалась, Машенька. —Мы знакомы? Новый персонаж ослабил хватку объятий. Она осмотрела Машу и еле-еле улыбнулась. Марии она показалась дико странной. Шатенка не обратила внимание на то, что она фактически лежала на девушке, сидевшей на небольшом диванчике в кофейне. Когда она обратила на это внимание, вскочила с дивана, но крепкая хватка рук потянула её обратно. Маша будто не могла сопротивляться. Худые татуированные руки взяли руку Маши. Девушка раскрыла ладонь и начала водить по линиям жизни. Лёгкая голова старшей облокотилась на плече. Незнакомка дышала младшей прямо в ухо. Дыхание было таким не естественно горячим. — Прикрой глаза, — сказала она бариста и свободную руку положила на глаза, почти не касаясь лица. После этих действий сохранять позицию дофениста была почти невозможно. Но самое страшное, что Маша уже не может управлять собой. Сейчас она чувствует, что-то страшное. Она не хочет ничего сказать, ничего сделать, словно в её тело вселились демоны и сейчас экзорцист, кстати, который очень даже симпатичный, будет проводить свою работу. — Что чувствуешь? Может что-то видишь? — Я на работе, мне надо обслуживать людей, — пытаясь как-то совладать с собой, Мария. — Уверяю, их не будет в течение двух часов. Мне хватит времени, чтобы обновить воспоминание в твой голове. — Господи, кто ты, что ты творишь и каким образом? — тело обмякло в неком экстазе. –Тихо, не волнуйся, просто говори, что чувствуешь. Говори все, в самых мелких деталях. Шатенка, честно говоря, не верила в это все, но сейчас её убеждают в обратном. В помещение тихо, казалось, что там не было ни одной живой души. Темнота, кружение головы, неприятная боль во всех суставах и резкий яркий свет. Маша думала, что сейчас перед ней предстанет сам бог и пропишет путь в загробный мир. Потом опять темнота и картинки. Машенька, совсем маленькая, бежит куда-то очень далеко по школьным коридорам. Слезы льются, руки трясутся. Дети вокруг смеются с непонятных вещей. Вот она уже видит стенку, завершающегося коридора. Там людей было уже мало. Где они все? Да хер его знает. Только одна девочка на пару лет старше пятилетней Машеньки сидела с колодой карт в руках. Шатенка явно не хотела её сейчас видеть. Она думала, что она тоже будет смеяться, чтобы поиздеваться над ней. У малышки не было сил больше бежать, и она села в самый дальний угол дивана от девочки с картами. Прижала грязные от пыли штаны к себе, опустила уставшую голову с растрепанной косичкой и тихо заплакала. Наконец русоволосая девочка подняла свои стеклянные глаза и подошла к девочке. — Хочешь я тебя расчешу? — поинтересовалась старшая, положив руку на спину. В ответ молчание. — Хочешь, — неловкая пауза, — Мы их накажем, я тебе помогу. Взгляд кареглазой поднялся, ей была необходима помощь и поддержка. Она ещё мала и наивна, ей так хотелось, чтобы её хоть кто-то любил. Одна единственная душа, которая заставит её жить. — Я Кристина, — сказала новая знакомая. — Я Маша, — вытирая слезы, сказала кареглазая. — Не плачь, все будет хорошо, — приобняла её Желточенко, — садись ко мне спиной, я тебе сделаю сделаю косичку. Маша вытерла слезы, ей было стыдно находится перед таким "чистым" человеком в таком видео. Грязные брюки, порванная блузка, грязное лицо и помотанные волосы. Кристина распустила волосы младшей и достала из своей сумки расческу. Она нежно вычесывала волосы и говорила что-то под нос. Вот он, кайф. Так приятно и легко. И это непонятное бурчание убило утверждение голубоглазой. — У тебя мать пьёт. Тебя взяли в первый класс, потому что заплатили. Отца ты не знаешь, а твой брат над тобой издевается, — не отвлекаясь от мягких, как бархат волос сказала русоволосая. А вот младшая испугалась и обернулась. — Откуда ты знаешь? — Поживём, может расскажу, — ухмыльнулась Крис. Маша перестала ощущать руку на лице. Она открыла глаза и ничего не понимала. Она была знакома с этой девочкой пару месяцев. Они были лучшие подружки. Кристина все это время всегда удовлетворяла потребности младшей, защищала, любила, узпдивпда, что ей не делал никто другой. Но в один день, когда Лебедева пришла в школу, её самого близкого человека не было рядом. Она бегала по школе и её нет, как след простыл. Она спрашивала учителей, но все говорили, что её никогда не было. Но Маша верила, долго верила, что она была. В её жизни эти три месяца были самые счастливые и вот сейчас, когда прошло более двадцати лет она все же пришла. Маша ждала её до семнадцать лет. Ходила каждый день по школе в надежде снова увидеть эти голубые глаза. Но в восемнадцать отходила на курс психологии и наконец смогла забыть. Когда она смогла открыть глаза, она вспомнила, ещё раз вспомнила образ той маленькой Кристины в своей голове. А так посмотришь ничего не изменилось. И когда кареглазая все обдумала, она притянула в объятья такого родного человека. Она гладила волосы и прижимала тёплое тело к себе. Горячие слезы лились на плечо Кристины. Они впитывались в огромную футболку, но сейчас ей было все равно, они наконец рядом. Что может быть лучше? — Ты опять меня бросишь? — немного успокоившись, спросила младшая. — Нет, я больше никогда тебя не отпущу. — Где ты, скажи, была, блять? — уже кричала Маша, задыхаясь от слез. — Я была всегда рядом, но так далеко. — Да хватит, Крис. Сколько можно этих бессмысленных фраз? — Я тебе и слова не скажу, пока ты не успокоишься,— абсолютно уравновешено сказала Штрефонд, — сделай кофе, пожалуйста. И посмотрела в заплаканные глаза. Маше казалось, что она ненавидела её, но любила. Она поднялась с колен и пошла за свое рабочее место, готовя заказ, который её попросила сделать Крис. Кофе готово! Маша поворачивается, а кофейня опять пустая, где она, где любовь Марии? Неужели её опять обманули... Совершенно незнакомые, но при этом до невозможности близкие.