Где, сука, мои пятна?

— Где, сука, мои пятна? Крик «Где, сука, мои пятна?» разбудил всех обитателей башни патруля: одного-единственного Рокки, которого оставили вместе с другом приглядывать за базой. Недовольно зевая, дворняжка сонно побрёл на верхние этажи, пытаясь найти автора загадочной фразы «Где, сука, мои пятна?» и узнать, в чём дело. — Маршалл, сейчас всего лишь четыре часа утра, и… — Рокки наконец нашёл источник восклицания «Где, сука, мои пятна?» в ванной, и спустя мгновение его глаза округлились, — где, сука, твои пятна?! — Я сам не знаю, где, сука, мои пятна! — Маршалл, крайне расстроенный автор фразы «Где, сука, мои пятна?», почти с истерикой осматривал себя в чуть запотевшем зеркале, словно надеясь, что это поможет его теперь совершенно белой шерсти вернуть недостающие детали. — Да где же, сука, мои пятна? — плача спрашивал далматин у раковины, будто та могла ответить на его вопрос «Где, сука, мои пятна?», но она была всего лишь раковиной, потому и не могла ответить. — Маршалл, — Рокки подошёл поближе к своему другу, продолжающему спрашивать «Где, сука, мои пятна?», и чуть приобнял его, — мы обязательно найдём, где, сука, твои пятна. Маршалл благодарно кивнул, а Рокки убрал лапу со спины далматина, на которой в следующее мгновение дворняжка заметил объект фразы «Где, сука, мои пятна?» — чёрное пятнышко, повторяющее след подушечек лапы. — Маршалл, вот же где, сука, твои пятна! — радостно закричал Рокки своему другу, который на мгновение перестал спрашивать «Где, сука, мои пятна?» и теперь удивлённо смотрел на дворняжку. Далматин взглянул на свою спину, чтобы удостовериться, что его друг не ошибся и нашёл, где, сука, его пятна. — Вот где, сука, мои пятна… что за пиздец тут, блядь, происходит? Маршалл продолжал рассматривать спину, пытаясь разглядеть другие места, где, сука, его пятна должны быть. — Рокки, — начал автор вопроса «Где, сука, мои пятна?», — а ты можешь мне ещё раз показать, где, сука, мои пятна? Рокки понял, что подразумевалось под этим фрагментом «Где, сука, мои пятна», и снова попробовал дотронуться спины своего друга. И снова на шерсти далматина появились виновники его громких восклицаний «Где, сука, мои пятна?», и их количество продолжало расти, пока дворняжка продолжал касаться друга. — Вот где, сука, твои пятна, Маршалл, их так много! Маршалл радостно вилял хвостом, осознавая, что мест, где, сука, его пятна прятались, становится всё меньше, и от счастья случайно резко развернулся к зеркалу. За это время Рокки не успел убрать лапу от спины друга, и теперь у далматина на месте, где, сука, его пятна должны быть маленькими и аккуратными, чернела длинная полоса. — Рокки, — задумчиво произнёс автор фразы «Где, сука, мои пятна?», наклоняясь и рассматривая своё отражение в зеркале, — а ты уверен, что там, где, сука, мои пятна, всё в порядке? — Н-нет, — чуть дрожа ответил Рокки, даже не смотря на Маршалла, на котором последние десять минут искал, где, сука, его пятна, поскольку теперь его больше интересовали свои лапы, — там, где, сука, твои пятна… очень мокро! Рокки пулей вылетел из ванной, а Маршалл провёл лапой по спине, по тем местам, где, сука, его пятна уже несколько потеряли свой цвет. Белоснежная густая пена сделала те места, где, сука, его пятна были на самом деле, неотличимыми от прочих участков шерсти. — Никогда больше не буду мыться в четыре утра, — подумал автор уже заебавшего Вас вопроса «Где, сука, мои пятна?», — а то снова забуду, где, сука, мои пятна.