Твоими глазами

      Неделя выдалась тяжёлая. Даже для Чонгука, который до этого мужественно терпел свой недуг, умудряясь при этом нормально работать. Сон сняло как рукой. Абсолютно. С прошлой среды он, кажется, спал часа два, и это в сумме. Парень был действительно в критическом состоянии, и на помощь ему пришла только доктор Харрис. Он спал в её кабинете уже двенадцать часов подряд, пока она поминутно проверяла его показатели на мониторе и стирала пот со лба парня мягким полотенцем. Это не будет похоже на обычный сон, Чон не почувствует себя выспавшимся, но его тело и мозг получат возможность восстановить свои жизненные ресурсы. Сейчас он был, скорее, в отключке, после того, как Харрис ввела ему в вену лошадиную дозу сильнодействующего препарата. Это было не совсем законно, учитывая, что психологи не ставят капельницы самостоятельно, но когда он пришёл к ней в слезах, со страшными кровавыми глазами, Харрис не задумываясь пошла на крайние меры. Ресницы разлепились, и доктор увидела, что её пациент проснулся. — Как вы себя чувствуете, мистер Чон? — спросила она, подходя поближе и заглядывая в монитор. Пульс был ровным. — Паршиво, — прохрипел парень, — как будто по мне проехался танк. В горле страшно сушило. Но не успел Чонгук подняться и сесть, как тут же увидел перед собой заботливо протянутый стакан воды. Харрис улыбалась. — Может, вы этого пока не осознаёте, — сказала она, глядя как жадно Чон приложился к прохладной жидкости, — но поверьте мне, вы отдохнули. Состояние организма стабильно, и теперь вашей жизни ничего не угрожает. Он внимательно слушает её слова и понимает, что верит. Он действительно отдохнул. — Сколько я проспал, доктор? — спрашивает Чонгук, сидя на кушетке и обуваясь. — Одиннадцать часов и, — Харрис взглянула на электронные настенные часы, — сорок семь минут. Вы отлично справились, мистер Чон, — она вновь одарила его тёплой улыбкой. — Одиннадцать? Чёрт, — простонал он, — мне нужно спешить. Шмель, должно быть, сходит с ума. — Кто? — удивилась женщина. — Шмель, — повторил Чонгук и попрощавшись, торопливо вышел. Харрис подошла к окну. Сузив чуть раскосые голубые глаза, она пристально наблюдала за тем, как Чон перебегает дорогу, сутулясь в попытке спрятаться от дождя, как поднимает руку, чтобы остановить такси, как исчезает в нём в потоке машин. Так мог бы выглядеть сейчас её собственный сын. Если бы её собственный сын выжил. Доктор возращается к кушетке и поправляет на ней смятую подушку, ещё немного влажную от пота пациента.

***

      — Шмель! — кричит Чонгук, раскидывая ботинки в разные стороны, — иди ко мне, мальчик! Он быстро обошёл квартиру в поисках кота, не заботясь о капающей с волос дождевой воде и насквозь промокшей одежде. Животное мирно дремало в хозяйской кровати, свернувшись калачиком на подушке. — Вот ты где, пушистый негодник! — Чон падает на постель, прижимая к себе тёплое тельце. Шмель недовольно дергает головой, стряхивая капли, падающие с хозяина, но сбежать даже не пытается. Он смиренно пережидает внезапно обрушившуюся на него волну нежности, и когда тисканья прекратились, позволил себе коротко и скромно мяукнуть. — Да, парень, знаю, что ты страшно голоден. Прости, что подвёл, — Чонгук подхватил кота на руки и пошёл с ним в кухню, целуя в макушку и поглаживая влажную от воды шерсть. Чонгук только что сделал себе сендвич, намереваясь перекусить напару с пушистым другом, когда услышал сигнал о входящем сообщении. — Джин, ты как всегда «вовремя», — проворчал он, протягивая руку к телефону и впиваясь зубами в сендвич. Но это был не Джин. V: Привет, Чон Чонгук. JK: Привет, надоеда. V: ) V: Да да, я тоже по тебе скучал. V: Ты быстро ответил. Нечем заняться на работе? JK: Я временно работаю из дома. V: Болеешь? JK: Вроде того. V: Поправляйся скорее. «Хотел бы я поправиться» — хмыкнул Чон про себя. Он нажал на кружок с аватаркой собеседника, чтобы получше ее разглядеть. Изображение прогрузилось, и он увидел фотографию мужчины в костюме глубокого темно-зелёного цвета, красиво облегающем фигуру. Лица видно не было, его почти полностью скрывали светло-каштановые кудри до подбородка. — Это крашеный? — спросил Чонгук сам у себя, — Ну и щёголь, — хихикнул он. Проект, который Чон взял на дом, был почти готов. Обычная программка с мессенджером, сквозным шифрованием и возможностью отследить местоположение собеседника. Для такого, как он, создать подобное приложение было плёвым делом, но он старался всё сделать в лучшем виде, чтобы заказчик не просто остался доволен, но пришёл в восторг. Оторвавшись от компьютера, Чонгук размял затёкшие плечи. Одиннадцать вечера. Самое время попотеть на тренажёре. Он переоделся в лёгкие шорты и облегающую чёрную майку-боксерку, и уже собирался идти к своей груше, когда мобильник вновь издал знакомый короткий звук. V: Тебе можно пить? Собираюсь в бар, не хочешь присоединиться? JK: Пить мне можно. Но я не пью. V: Жаль. V: Мне до ужаса скучно. V: Думал, хотя бы ты составишь компанию. V: Что ж, доброй ночи. V: ) Чон поймал себя с поличным, осознав, что уже десять минут глупо улыбается, глядя в экран. Он прогнал в голове возможные варианты ответа и решив, наконец, также пожелать Тэхёну спокойной ночи, быстро напечатал: JK: Можем посмотреть у меня фильм. Если хочешь. Расширенными от удивления глазами Чонгук перечитал то, что написал сам, несколько раз. Палец дёрнулся к кнопке «стереть сообщение», но было поздно: собеседник его уже прочёл. Ругаясь на себя и одновременно чему-то радуясь, Чон в волнении закусил кулак, ожидая ответа. V: Печатает… Чон зажмурился. Страшно получить отказ, но ещё страшнее, если Ким согласится. Момент тянулся бесконечно долго, и наконец, открытый мессенджер глухо оповестил о полученном сообщении. У Чонгука немного подскочил пульс. V: Что-нибудь купить по дороге? У него нещадно потеют ладони, пока он наворачивает по квартире круги. Скоро он там, вообще? Чону неловко, но он не может контролировать своё влечение к этому парню и просто слушает своё сердце. Они взрослые люди, больше ни к чему продолжать дурацкую игру в гляделки и дразнилки, если можно просто попробовать сблизиться по-настоящему. Вдруг из этого что-то получится? Он не уверен насчёт мнения Тэхёна, но Чонгуку бы очень хотелось хотя бы подружиться для начала, а там — как пойдёт. Услышав звонок в дверь, Шмель несётся к ней вперёд хозяина, смешно выпрямив хвост. — Нет, дружок, это не дядюшка Джин, — объясняет Чон питомцу, и коротко выдохнув, открывает дверь. Тэхён, правда, хорошо совладает с эмоциями. Но прямо сейчас ему это даётся тяжело, потому что он застигнут врасплох. Чонгук встретил его в коротких шортах, полностью открывающих вид на сильные ноги и натренированные бёдра. Маечка парня ему явно тесновата, со стороны кажется, что тонкая ткань вот-вот лопнет, обнажив рельефную грудь. Ким беспечно поприветствовал хозяина и шагнул за порог квартиры, незаметно ещё раз скользнув взглядом по чужим плечам и красивым накачанным крыльям. — Миленько, — прокомментировал Тэхён, изо всех сил стараясь не пялиться и не палиться. Снизу удивлённо мяукнули, Ким потянулся к коту, присаживаясь перед ним на корточки и поглаживая доверчивую мордашку. Он был рад, что может отвести взгляд, не выдавая при этом смущения. Спасибо, что выручил, дружище. — Шмель, это Тэхён. Тэхён, это Шмель, — бросил Чонгук и отошёл на кухню, чтобы Ким не слышал бешеное биение его сердца. — Алкоголя у меня нет, — сказал он, исследуя глазами содержимое кухонного шкафа, — но могу предложить воду, сок, лимонад, газировку… Кофе, который ты вряд ли будешь ночью… Чай, ещё у меня есть чай… Он ненароком запнулся, потому что Тэхён прошёл в гостиную и с интересом разглядывал интерьер, стоя к нему спиной и опустив руки в карманы, отчего ткань на брюках натянулась ещё сильнее. Чёрт, какая же у него крепкая задница! Чонгук понял, что уже несколько секунд смотрит на свою ладонь, мысленно примеряя её на чужие ягодицы, и с едва слышным вздохом отвернулся. Так не пойдёт. Парень горяч, но нужно держать себя в руках. Мало ли какие мотивы были у Тэхёна, когда он ехал сюда? Вдруг он на полном серьёзе хочет просто посмотреть фильм и ни о чём другом не думает. У него не особо заинтересованный взгляд, когда он смотрит на Чонгука, поэтому последний не уверен в том, что Киму вообще нравятся парни. Подкрашиваться могут и натуралы, сейчас это модно. — Я привёз попкорн, — говорит Тэхён, вырывая Чона из потока его хаотичных мыслей, — чаю мне не хочется, газировку я не пью, а для кофе, как ты заметил, действительно слишком поздно. Поэтому, я бы попросил воды, если тебя не затруднит, — он оглянулся на парня через плечо и улыбнулся. На какой-то момент Чонгуку показалось, что в его жизни всё легко и просто. Глядя на эту улыбку, он вдруг почувствовал себя беззаботно счастливым. Это чувство растекалось внутри тёплым густым мёдом, и он не стал себя сдерживать и тоже улыбнулся в ответ. — Что с походом в бар? Передумал? — Чон садится рядом с Кимом и кладёт напитки на стол, пока тот листает афишу на Netflix. — Я не утверждаю, но по-моему, в одиночку пьют только алкоголики. Или всякие негодяи, — добавляет Тэхён. Чонгук хмыкнул, представив себе выражение лица Джина, если бы тот сейчас это слышал. — Соглашусь, что пить в компании всяко получше, чем надираться в одну харю, — отвечает Чон. Ким слегка морщится. — Иногда твой язык заставляет меня сомневаться в том, что я общаюсь с образованным человеком, — говорит он, — порой твои выражения до неприличия ужасны. Слово культура — хорошее слово, возможно, тебе стоит добавить его в свой словарный запас. Чонгук улыбается, наблюдая за тем, как Тэхён с выражением проговаривает свою утончённую шутку. Он сидит перед ним, весь такой красивый, воспитанный и интеллигентный, что глядя на него, хочется говорить самые грязные и непристойные комплименты, какие только можно придумать. — Что не так, ещё раз, с моим языком? — спросил Чон, выловив единственное им услышанное слово «язык» из общего потока. Тэхён обращает к нему немного удивлённый взгляд. — Он немного грубоват, — серьёзно поясняет он, слегка смутившись горящего взгляда собеседника. Кажется, он задел Чона своим замечанием, раз тот так странно на него смотрит. — Думаешь? — низким голосом спросил Чонгук, — Тогда я попробую сделать его нежнее для тебя… Он приблизился к пылающему лицу Тэхена и поцеловал его в губы, осторожно оттягивая их своими и по очереди посасывая. Ким не сопротивлялся, и Чон положил руку на его шею, углубляя поцелуй и проникая языком в тёплый рот. Сладко. Слишком сладко. Когда Чон отстранился, щёки Тэхёна были багровыми, а глаза влажно блестели. Парень явно был не готов, и растерянно бегал взглядом по комнате, не зная, куда себя деть. — Вот видишь, — усмехнулся Чонгук, любуясь его лицом, — не такой уж у меня и плохой язык. Ты этот фильм выбрал? Он потянулся за пультом и нажал на плей, второй рукой прижимая к себе за плечи притихшего Кима. — Шмель! — крикнул Чонгук, — Мы смотрим фильм, ты с нами? Из соседней комнаты тихо мяукнули, и по полу глухо засеменили мягкие лапки. — Бежит, — с улыбкой сообщил гостю хозяин кота, — этот негодник веселье не пропустит. Ким улыбнулся и, наконец, выдохнул. Он немного расслабился и робко прижался к чужой груди, позволяя себя обнимать. Почему-то ему хотелось смеяться.