TheCrimsonFucker/Real Fucking Vampire_!

       Тёмная квартира. Задёрнутые плотные шторы. Пол покрыт пушистыми коврами, в которых застревали крошки от чипсов. Большой телевизор гротескной фигурой нависает над, покрывшимся жирными пятнами, диваном. Полный разгром царил в кухне, заваленной мусорными мешками. Стол был заляпан молоком и белком. Холодильник давно опустошён. Шкафы набиты лапшой быстрого приготовления. У самого входа, на краю повис чайник — единственный чистый предмет в этой квартире. В туалете и в спальне не было ничего необычного, как будто ими вовсе не пользовались. В конце концов, каждый уважающий себя человек, при посещении туалета, даже в собственном доме, обязан написать чёрным маркером на стене: «Членосос» или «Шлюха на линии: +7(***) *** ** **», но здесь этих великолепных цитат не наблюдалось. Впрочем, на полках в спальне, располагалась армия лицензированных аниме фигурок, смотрящая белыми глазами на стены из темноты.       Повинный в лишениях народов Африки, а также в разрухе, царящей в полутёмной квартире, освещаемой лишь телевизором, лежал на ковре под диваном с заплаканным лицом. Высокий мужчина, больше двух метров в длину, толщиной не больше тридцати пяти — сорока, в одной розовой пижаме, на которую водорослями падали длинные чёрные волосы, выкрикивал       — Рито! Везучий придурок! Какого дьявола ты творишь! На твоём месте я бы окружил их любовью. Вампирской, страстной любовью. — На вытянутом молодом лице, победившем в конкурсе на самые страшные красные глаза, как в былые времена, выступил оскал. — Проще говоря, выебал бы их до потери разума. — Так, то плача — то глотая галлонами вино, Вампир смотрел аниме, не замечая, как темнел мир за окном, как за спиной из синего тумана появился призрак молодой женщины, с собранными в два хвостика волосами, в такой же призрачной форме организации Хеллсинг, развалившейся после смерти Интегры Хеллсинг.       — Опять пьёте, мастер. — Протянула она,       — Это вода. — Не оборачиваясь бросил граф.       — Это, совершенно точно, вино. — Скептически ответила девушка. Мужчина заглянул в бутыль.       — Чёрт возьми, Иисус снова сделал это!       — Вы знаете, что не можете винить во всём Бога?       — Но именно это я и делаю. Как-то получается. — Мужчина поднялся, схватив бутылку, и, впервые за долгое время подошёл к окну. Там, как и полагается в конец света, кричали люди, с неба лила вода, из-под земли било пламя, вишенкой на торте явился звук завершения работы виндовс, и всё сгущающаяся тьма. Алукард сделал новый глоток вина, почёсывая живот. — Судный день, жатва душ во всей красе. Самое время нажраться… Если бы я только мог. — Граф опрокинул остатки вина себе в горло, прежде, чем тьма поглотила и его.                            

***

      

      

      Когда он проснулся, не было золотых врат, не было серных озёр, ни даже очереди к судьям, но всё вокруг, куда не посмотри, было покрыто облаками. небо… Земля… Всё. было покрыто белой ватой, каплями воды, сахарной ватой, но больше завораживало зрелище прямо перед ним. А именно — маслкар, с тонированными стёклами, и приглашающе распахнутой дверью. Не имея иного выбора, как и бутылки вина, как и много чего ещё, Алукард сел в машину.       — Здравствуй, создатель. — Обратился он к рыжему, бородатому мужчине сидящему на другом пассажирском сидении.       — Привет, Влад, прошло уже… Много лет.       — Да… — Машина медленно тронулась. Оба сидели молча. — Ну… Эм… Расскажи о своём дне? Как дела? — Спустя какое-то время задал вопрос Алукард.       — Да, знаешь, бегаю, делаю дела там… сям… Много дел, в связи с закрытием рая и ада, столько увольнений, жалоб на шум, суматоха…       — Это объясняет, почему я не окружён синим пламенем.       — Перестань. — Всё с той же улыбкой произнёс божий сын. — Ты знаешь, что ты один из моих любимчиков. Кстати, как всё прошло на земле? — С его словами раздался хлопок отключающихся ламп, и вокруг заметно потемнело, после чего облака окрасились в красноватый — включилось аварийное освещение.       — Это было восхитительно, мне нечего сказать. Просто шикарно. Особенно звук завершения на торте, это придумал какой-то придурок, но этот придурок однозначно ебаный гений.       — Спасибо, идея моя. но вот реализацией пришлось заняться Люцию. Мать взяла на себя Ад, я — Рай. Мы слишком любим людей, после долгих разговоров он всё-таки сдался. Ну, в конце концов он любезный брат и любящий сын.       — А что святой дух?       — Она покинула нас прямо перед началом операции.       — Прискорбно. А, собственно, из-за чего переезд? Я думал, ты показываешь мне, куда я не могу, но такое ощущение, что планируется перестройка. В общем… Зачем я здесь, создатель?       — Совсем скоро я объясню. — Поморщившись произнёс один из троицы. Продолжили поездку. Из темноты по сторонам выскакивали дома, деревья, откуда-то слышался шум моря. — Блять, про море забыл. — Рыжий хлопнул себя по лицу. — И райских птиц… — Он совсем расстроился и прикрыл глаза.              Внезапно, мимо пронеслась бэха. За рулём сидел имам, сжимающий в руке бутылку Джек Дэниелса. Окна дребезжали от шумящей музыки. В салоне подрязгивали алюминиевые банки от пива.       — Что за хуй… — С драматичным нажимом задал вопрос вампир.       — Всю жизнь прожил трезвенником. Здесь всем воздаётся. — Оборвал его божий сын. Машина продолжала медленное движение, когда мимо неё пронёсся кабриолет, с аббатом в сутане, а на задних сидениях визжали и смеялись полуобнажённые девушки. Алукард вопросительно выгнул бровь.       — Всю жизнь под обетом безбрачия. Отрывается на последок. — Пояснил бородатый. В тот же момент, откуда не возьмись вылетела покрытая золотом бентли, с раввинами, а у них — всё, и еда, и девушки, и алкоголя на всю жизнь хватит. Не дожидаясь вопроса от графа, мужчина ответил — Тут даже я теряюсь в догадках. Какие-то друзья матери.       — Стоп-стоп-стоп. Ты говоришь матери? Разве не бог — Отец. — Рыжий мужчина покачал головой.       — Не совсем. Бог может быть чем угодно, но… Мы, мужчины, чаще заботимся о себе. Мы хотим, чтобы любили НАС. Только мать может беззаветно любить своё дитя не смотря ни на что, и простить ему многое. По этому в аду довольно мало мучающихся.       — Подожди, то есть я могу тр*хнуть все творца?!       — Это единственное, что ты вынес из моей речи?       — …       — Ладно, проехали. — Свет вокруг совсем погас. — Ну, вот и всё. — Машина остановилась, как только человек за рулём растворился в воздухе. Божий сын вышел из машины. Алукард последовал за ним.              — Вот и настал конец этого мира. — Тихо пробормотал рыжий.       — Кхм-кхм. — Тихо обратил на себя внимание граф Дракула.       — Верно, полагаю, тебе нужны объяснения.       — Не то, чтобы, но они бы не помешали. — Алукард помахал руками в воздухе. — Значит, так и ощущается ничто?       — Нет, конечно нет. Пока ещё остался воздух, иначе, мы не смогли бы говорить.       — Разве ты не можешь делать эту штуку? Ну, типа, когда ты говоришь у кого-то в голове? — Рыжий улыбнулся.       — Могу, но… Слова ведь намного приятнее. — Он Вдруг на что-то сел и, Алукард подозревал, что этого фокуса уже не повторить ему самому. — Как ты уже мог понять, рай, ад, земля… Всё закрывается. Понимаешь, пока Мать просто любит людей, помогая вам то там то здесь… Мы с Люцифером затеяли большую игру… Ну как сказать, просто каждому хотелось себе и музыкантов и художников, и всех остальных. Как ты уже мог понять, людей, действительно горящих в аду было не так много. Кроме того, большая часть людей вовсе отправлялась на перерождение. Любая душа заслуживает право на ошибки. Прежде, чем они попадут в ад или в рай… Души должны просуществовать довольно долго. Ну, ты понимаешь. Короче, из-за проблем в бюрократическом аппарате не тех людей начали мучать, некоторые люди по ошибке попали сюда, некоторые стали слишком бессмертными, а некоторые… Ну, скажем так «Злобное дикое первозданное зло» — это, как раз, про них. И если от первые проблемы решаются судным днём, то вот с «ЗЛОМ», мы так легко не разберёмся. Это момент, в который в игру вступаешь ты и твой… Скажем так, «Партнёр».       — Я? Партнёр?       — Твоим партнёром будет Александр Андерсон. Не переживай, никто не заставит вас сотрудничать, но он тоже из моих любимчиков.       — Хорошо, а…       — Пока ничего не говори. так вот. Так как наша администрация переезжает. Мы уже вывезли весь инвентарь. Теперь не будет единственной земли. Будет… Три. Или четыре. Пока не знаю, проектом занимался наш Маркетолог, но дела с ним вёл Люцифер. Я знаю только, что ЗЛО, которое ты должен уничтожить, будет равномерно по ним распределено. В них так же будут фиктивный «Ад» и «Рай», но они не будут функционировать как должны. Потому, что настоящий Ад и Рай, конечно, будут в прямом доступе у административного аппарата. это не значит, что мы не будем выходить с тобой на контакт. Нам в этой вечности выделили больше бюджета, так что наконец можно перестать общаться через знаки в сновидениях. Я смогу отправлять тебе, СМС, или… Звонить, делать видео звонки.       — Звучит как неплохой такой апгрейд.       — Ага, прямая линия с небесами. Мы позвоним тебе сами.       — Да… Но… Может мне можно просто наконец-то умереть? — Алукард грустно улыбнулся, глядя в темноту. — Это были двадцать лет, и со мной не случилось буквально ничего хорошего. Двадцать лет безумия. Если я воскресну… Ничего не изменится. — По щеке стекла одинокая слеза.       — Ну, я так. не думаю.       — Зря.       — А что, если я скажу… Что, между прочим, там будут всё те же души… Только живы. Проще говоря. Ты снова встретишь… Ну, ИХ.       — SING ME THE FUCK UP!!! (Запишите меня, блять!!!)       — Я одобряю твой энтузиазм. В общем, удачи. Ты останешься вампиром, но придётся начать с начала. Понимаешь…       — Блять, начинай уже.       — Сейчас… Сейчас… Кстати, твои воспоминания о последних двадцати годах будут довольно мутными… Но, первая точка назначения построена на основе того аниме, ты смотрел его одним из первых, DxD       — What the Fu…- Рыжий махнул рукой, и, по мановению этой самой руки, Алукард канул в пустоту.       — Наконец-то тишина…                            

***

      

      

      -ck.- Произнёс маленький ребёнок с широко распахнутыми глазами, прежде, чем через его мысли пронеслось: «Ох блять…». И в этот момент его шлепнули по заднице. Ребёнок закричал… В ярости и унижении.