Лучший друг — домовой

      В этом мире сосуществуют люди и монстры. Люди, собственно, на вершине пьедестала, монстры-лидеры наравне с ними, пониже них полукровки (союз человека и монстра), и, собственно, в самом низу мелкие монстры, не играющие особой роли в сумасбродном обществе. Людям пришлось попотеть, чтобы привыкнуть к тем, кто ни разу на них не был похож, лишь отдалённо. Но были и такие чудаки, которые раскрывали объятия любому нуждающемуся в помощи, будь-то человек или монстр. И этим человеком был тридцатилетний мужчина, житель заснеженного городка, Марко Дженсон.       Однако добрый не значит слабый. Или наивный. Каждому он давал шанс, но ровно настолько, пока другой не делал ошибку, вроде предательства. Вот тогда в гневе он очень и очень страшен. Единственно, на кого не обращался его гнев, был его лучший друг и по совместительству сожитель. Домовой собственной персоной. Его звали Пик, ему было много лет, судя по длинной до пола седой бороде, и он любил поболтать о еде, о детях, о тяготах одинокой жизни и снова о еде. Удивительно, как при страсти к еде старичок в рыжей шубке не обзавёлся жирком, как у медведя. Пик говорил, что всё уходило в ноги. Марко же подозревал, что это просто дар природы, только и всего.       Домовые, согласно давним поверьям и некоторым домыслам, жили в каждой избе на чердаке или за печкой. Обычно их изображали (и фотографировали) в виде крохотных старичков, заросших мягким пухом и на ступнях, и на ладонях. Считалось, что домовой может увидеть будущее человека, если дотронется до него, пока тот спит. Если человек чувствовал, что хранитель дома дотронулся до него мягкой рукой, то его ждали богатство или свадьба, а если рука была холодной, то это сулило болезни или беду.       Если уж говорить про руки его домового, то они всегда была нейтральной температуры. Ни тепло ни холодно. Вроде всё есть, а ничего, собственно, не прибавится и не убавится. Впрочем, ему и так было хорошо. С зарплатой почтальона ему вполне хватало на жизнь, а домовой вдобавок мог наколдовать еду.       А всё же... Пик знал, чего не хватает. И осмелился высказать об этом во время позднего ужина. — Эх, дружище. Ты красив и умён, пускай и странный малость. Жалко, что ты вот так... одинок. Тебе бы девушку красивую. Или ребёнка. Да, лучше ребёнка. Мальчика.       Домовой буквально спал и видел всю эту семейную идиллию. Ну а что? На старости лет ему тоже хочется побыть в роли дедушки. Да и не всё время же другу пропадать в библиотеке или в клубе по изучению культуры монстров. Пик несколько насторожился и даже оторвался от блинов, когда услышал мягкий смех. Не то чтобы друг так раньше не смеялся над этими словами. Но сегодня этот смех прозвучал несколько иначе, чем обычно. Марко улыбнулся так мило, аж в глазах чуть звёздочки не заискрились. — Даже интересно, упадешь ли ты в обморок или нет от осуществления последнего пунктика. Касательно ребёнка.       Послышался треск стула. — Все-таки упал.