Дьявольское искушение

      Желудок жалобно заурчал. Я оторвался от вороха мятых тетрадей и толстенных учебников и глянул на красно-желтое яблоко. Рот мигом наполнился вязкой слюной. Кожура фрукта соблазнительно переливалась в свете настольной лампы, и я, не контролируя себя, потянулся за яблоком. Моментально одернул руку и уткнулся лбом в деревянную столешницу.       Стрелка настенных часов медленно переползла и показала ровно два часа ночи. За окном, в чистом темном небе, сияла молочная луна. Летний ветерок шуршал травой и листьями. Где-то через улицу бездомная кошка прогремела пустой алюминиевой банкой. Я устало прикрыл глаза. Сонное марево свинцовой тяжестью навалилось на мои плечи. Передо мной через заборчик прыгали пушистые барашки. Я сглотнул и с глуповатой улыбкой удобнее пристроил голову на столе.       Над моей вихрастой макушкой раздался раздраженный вопль. Одногруппник активно тряс меня за плечо, пытаясь разбудить. Я продрал глаза и в упор уставился на преподавателя латинского языка — Ростислава Валериановича, которого за спиной все называли Дьяволом во плоти. Раскрасневшийся и надутый, как индюк, педагог сверлил меня своими сощуренными глазками. Ну и взгляд у него был. Бр-р-р. Будто смотрел сквозь мое дрожащее тело и думал, как разобрал бы его по косточкам. Тяжелая рука преподавателя опустилась на мою поникшую голову. — Студент Раздолбайкин (я, на минуточку, Раздобарин), — шипиляво обратился ко мне педагог. — Потрудитесь объяснить, почему вы спите на моей лекции? — перед моим носом возникла деревянная указка с зазубринами. Я нервно сглотнул. — Я не спал, — пробубнил я себе под нос, на что Валерианович противно хихикнул. — Если не спали, то переведите вот это слово, — коротким пальцем он ткнул мне в тетрадь. Я запыхтел, пытаясь разобрать собственный почерк. — Член? * — по аудитории прокатился громкий смешок. — Идиот! — гневно воскликнул педагог. Указка с силой опустилась мне на голову. Я цыкнул, схватившись на затылок. — Бездарный бездельник! Как ты смог поступить в университет? Вон из аудитории!       Я вздрогнул и проснулся окончательно. За окном все еще блестела одинокая луна. На столе все еще лежали стопки тетрадей и справочников. «Masculum et feminam ascaris parasitize in parva intestina homines, ubi fecundatio locum. Femina ponit ova hic, quae, una cum feces, sunt eduxit» — мелкие буквы глядели на меня с хитрым прищуром. Я выдохнул и, сбивая дыхание, зачитал: — Маскулюм эт феминам, или феминам? — почесал затылок. — Аскарис паразитиз ин парва инестина хоминес уби, или все-таки еби? — нервный смешок вырвался у меня из груди. — Фекундато локум.       Я взъерошил волосы и протарабанил по столу. Киты в желудке снова завели свою заунывную мелодию. Не выдержав, я схватил яблоко и надкусил. Мякоть с приятным хрустом крошилась между зубов, по губам тек сладко-кислый сок. От наслаждения я закатил глаза. Неожиданно вспомнил пробирающий до мурашек взгляд Валерианыча и вернулся к тетрадям. — Фемина понит ова хиц, — пробубнил я и подавился. Я закашлялся, пока пытался прочесть еще несколько слов. Локтем случайно смахнул увесистый том анатомии. Пылинки закружились в застоявшемся воздухе. — Кх-кх… ка уна кум… кх-кх… фецес… Апчхи! — яблоко выпало из моих рук и покатилось по грязному полу. Сейчас я явно походил на восставшего мертвеца: лицо покраснело, грудь и горло саднили от хрипов. Еле пришел в себя и полез под стол отыскивать яблочко. Спина болезненно хрустнула. Пальцами нашарил пыльный огрызок и скривился. Слипшийся и побитый комок не был похож на сладкий фрукт. Я отбросил его и приуныл. Это была моя последняя еда. До стипендии оставалось еще три дня.       По полу противными змеями прополз холодок. Я поежился. За спиной послышалось шуршание чьих-то тяжелых шагов. Мне в затылок ткнулось что-то прохладное и металлическое. Я вздрогнул и медленно обернулся. — Мамочки, — прошептал я еле слышно и схватился за ножку стула. Передо мной, всего в нескольких шагах, стоял человек. От смуглой, чуть красноватой, кожи шел пар. Вздымался сизыми клубами и растворялся. Запах серы щекотал нос. Незнакомец сверкнул алыми глазами и оскалился. В темноте ночи сверкнули два верхних клыка. Вампир что ли? Вопрос остался незаданным. Меня бесцеремонно вздернули и потрясли в воздухе. — Как смеет кто-то вроде тебя призывать МЕНЯ? — голос, словно рокот грома, разорвал тишину. Смуглые пальцы с длинными ногтями сжали мою шею. Я стиснул запястья незнакомца в ответ. Из груди вырвался жалобный всхлип. Умирать-то не особо хотелось. Хотя, если это избавит меня от экзамена по латыни, то можно и попробовать. — ОТВЕЧАЙ! — резко потребовал гость. И как он это представлял? Я был на грани смерти, когда хватка ослабла и я упал на пол. Закашлялся уже в третий раз за ночь. Соседи явно не оценят. — Ты… — вздох. — Вообще кто? — настала моя очередь задавать вопросы. — Откуда в моей квартире в полтретьего ночи голый мужик? От тебя еще и пар идет. Из бани сбежал? — Я сам ДЬЯВОЛ! А ты всего лишь жалкий ЧЕЛОВЕЧИШКА! — Да понял я, — вскинул руки в примирительном жесте. — Не ори ты так. Соседей разбудишь. — Соседей? — широкая бровь приподнялась. — Ну, людей, которые живут через стенку. — Они корчатся там в адском пламени? — Дьявол почесал подбородок. Только сейчас я приметил длинные пепельные волосы, нос с небольшой горбинкой и бородку. — Если бы, — хмыкнул я. — Ты как здесь оказался? — сложил руки на груди и скептически оглядел демона. Мои щеки и шея покрылись ярким румянцем, когда взгляд случайно остановился на его причиндалах, болтающихся между ног. Казалось, Дьявола и вовсе не смущал сей факт. Он ходил по комнатушке в чем мать родила и все чесал бороду. — Ты же сам меня призвал, — демон пожал плечами. — Чего? Не призывал я тебя. Я учил латынь к экзамену. Зачем мне голый мужик в середине ночи? — глаза никак не могли остановиться на чем-нибудь одном. Я то и дело возвращался к подтянутому телу, от которого все еще валил пар. В комнате стало жарче. — Уж не знаю как это удалось такому как ты, — Дьявол усмехнулся, оглядев меня с ног до головы. Теперь пар повалил из моих ушей. — Но расплачиваться тебе все равно придется, — на его широкой ладони появилась яркая белесая сфера. Она искрилась словно звезда в ночном небе. — Чем? У меня ни денег, ни имущества. Не повезло тебе, — отшутился я, ногтями впиваясь в тонкую кожу запястий. Это сон. Всего лишь сон. Никаких демонов не существует. Сейчас я проснусь и снова начну учить слова. Это просто сон. — Душой конечно. Неужели не слышал, что люди продают мне души, а взамен я исполняю их желания? — сфера исчезла. Дьявол стянул волосы появившейся из ниоткуда лентой и поманил меня пальцем. — Давай быстрее. Не люблю возиться с щенками вроде тебя. — Так не пойдет, — я отошел в глубь комнаты. — Мне учиться еще пять лет. Минимум. Так что я не могу отдать тебе душу. — Мозги ты, видимо, уже отдал? — Дьявол скрипнул зубами. — Как отсутствие души повлияет на твою учебу? — Без вариантов. Нет значит нет, — я всегда был упертым как баран. — Давай что-нибудь другое. — Тогда ты отплатишь мне телом, — в алых глазах пробежала искра животной похоти. — Я надеюсь, не человеческим? Я могу убить лягушку, ну, максимум, голубя. Тушку нужно разделывать? Или оставить все как есть? Может засолить? — соображал в середине ночи я, действительно, туго: сигналы отказывались бежать по нейронным путям мозга. — Своим телом, — раздраженно процедил Дьявол. — Мне нужно совершить самоубийство? Но какой в этом смысл? Я же говорил, мне учиться еще пять лет. Минимум. Агх! — воскликнул я, когда чужое горячее тело прижало меня к стене. Острые клыки сомкнулись у основания шеи и прокусили тонкую кожу. — Эй! — ЗАМОЛЧИ! — в алых глазах, бегающих по всему моему телу, читались ярость вперемешку с возбуждением. Шершавый язык зализал ранки, и я рвано выдохнул. Член заинтересованно дернулся, приподняв резинку трусов. Широкие ладони пробрались под футболку. Пальцы сжали правый сосок. Я прошипел сквозь зубы и хотел было возмутиться, но моими губами завладели. Поцелуй был жарким и тягучим, словно горячая карамель. Раздвоенный язык прошелся по моим зубам и деснам. Губы припухли. Я затуманенным взором увидел, как Дьявол опустился на колени и стянул мои домашние штаны.       Член сочился полупрозрачной смазкой. Демон слизал каплю и издал звук, похожий на кошачье мурлыканье. Я захлебнулся воздухом, когда моя плоть оказалась во влажной тесноте чужого рта. Язык обвел головку, прошелся по каждой венке. Я вплел пальцы в пепельные волосы и сильнее насадил Дьявола на член. Вздрогнул, когда острые клыки чуть царапнули кожу. В чужих глазах читалось явное недовольство. Я отпустил длинные вихры и попытался нащупать влажными ладонями стену. Был на пике, когда основание члена пережали. По всему телу прошла судорога от усилившегося возбуждения. Меня развернули к стене. Горячий лоб уткнулся в шершавую стену. Я громко вскрикнул, когда почувствовал, как язык растягивает тугие стенки. Вязкая слюна текла по моим тощим бедрам. Сильнее прогнулся в пояснице, подставляясь под жаркие касания. Ночную тишину нарушали неприличные хлюпы, от которых мои уши краснели.       К языку добавился палец. Подушечки огладили комок нервов внутри. Я закусил губу и стукнулся лбом. Опять. Пальцы продолжали массировать заветную точку. Из груди вырвался хриплый вздох. На колечко мышц надавила влажная головка. Над ухом раздалось жаркое дыхание. Мужчина вошел одним плавным движением. Я умолк, привыкая к тянущей, но приятной боли внизу живота. Член внутри двигался медленно, каждый раз задевая комок нервов. Я откинул влажную голову на чужое плечо и прикрыл глаза от нахлынувшего удовольствия. Толчки становились сильнее и глубже. — Быстрее… — прошептал я. Мужчина лишь усмехнулся и прижал мои руки к стене. Я кусал губы, стараясь заглушить рвущиеся наружу стоны. На коже выступила испарина. Дьявол слизал бегущую по моему виску капельку пота. Темп нарастал. Я вскрикнул и забрызгал стену теплым семенем. Член внутри меня запульсировал, и я ощутил, как по бедрам потекло что-то липкое.       Глаза слипались от усталости. Я рвано дышал, сердце бухало где-то в горле. Меня подняли на руки, и я прижался к горячему сильному телу. Голова коснулась прохладной подушки, и я собирался уснуть, наплевав на завтрашний экзамен, когда чужой язык прошелся по коже вдоль позвоночника. — Мне нужно еще, — алые, как два рубина, глаза сверкнули в темноте. — Эй, подожди, — сон как рукой сняло. — Подожди минутку, что значит еще?       Воцарившуюся тишину нарушили только мои приглушенные подушкой стоны и влажное от смазки вперемешку с семенем хлюпанье члена внутри. Мужчина вылизывал мой загривок и иногда покусывал его. Широкая ладонь огладила мой член. Я выгнулся от подступивших ощущений и прикусил ткань подушки. Толчки и движения рукой слились в один темп. Я начал скулить от удовольствия и подмахивать задницей. Спина горела от жарких касаний, прохладная простынь остужала грудь. Контраст температур кружил голову. Я забылся в ощущениях и излился. Вскрикнул, когда меня резко перевернули на спину. Мои ноги оказались на широких плечах демона. Он впился в мои губы болезненным поцелуем. Я громко стонал, не в силах сдерживать крики удовольствия. Пальцы на ногах поджимались, губы горели, член наливался вновь. Я прогнулся от сладкой судороги, прошившей все тело. На живот выплеснулась вязкая жидкость, простынь подо мной намокла. Мужчина навалился на меня всем телом, от которого продолжал идти полупрозрачный пар. — Давай еще разочек, — Дьявол состроил умоляющую рожицу и глянул на меня щенячьими глазками. — Ну уж нет, — я попытался скинуть с себя горячую и влажную тушку. — Отпусти меня! — Я тебе яблок принесу, — лукавым змеем заполз он в ухо. — Целую корзину. — Я могу купить их сам. Эй, куда лезут твои руки? — длинные пальцы подобрались ко входу и огладили припухшее колечко мышц. — На три рубля ты не сможешь позволить себе даже одного яблока. — черт, это был удар ниже пояса. — А с преподом по латыни, Валерианычем, ты сможешь договориться? Чтобы он мне автоматом экзамен закрыл, а? — широка русская душа. Как говорила моя бабушка, гулять так гулять! — Попробовать в принципе можно, — мужчина снова почесал бородку. — Так не пойдет, — я помотал головой. — Ты мне точно скажи: сможешь или нет? Если нет, то вали обратно в свой котел. — Да смогу-смогу, — прошипел демон, когда я дернул его за волосы. — Тогда давай еще раз, — глаза напротив загорелись победным блеском. — Но только один раз! Мне вставать завтра в шесть утра. — Конечно, — хмыкнул мужчина. — Только один раз.       Утром я не чувствовал спины. Руки и ноги дрожали при каждом движении. Я надеялся, нет, искренне верил, что все произошедшее ночью было лишь сном или моей больной фантазией. Но корзина, полная спелых яблок, покачнула мою веру в мироздание. Перед выходом я отважился прихватить один фрукт и сгрыз его в автобусе под мерное гудение двигателя и шума с улицы.       В университете было людно. Каждый ходил, уткнувшись в тетрадь и не замечая ничего вокруг. Я еще раз пробежался по словам в конспекте и постучал в дверь аудитории. Валерианыч буркнул что-то вроде «Войдите», и я, выдохнув, вступил в обитель. Обитель зла, если быть точнее.       Валерианыч, полненький мужичок лет пятидесяти, сидел за столом и перебирал конспекты студентов. Со злобным хихиканьем он ставил каждому самый низкий балл. Я, словно идущий на смертную казнь, подошел к нему и протянул зачетную книжку. Преподаватель разложил стопку одинаковых на вид билетов и подпер руками подбородок. — Тяните билет, студент Раздолбайкин.       Я взял самый крайний. До последнего не желал его переворачивать. От гневной тирады, состоящей преимущественно из матов, меня спасло только присутствие Валерианыча. Я готовился около месяца, но не знал ничего из вопросов по билету. Абсолютно ничего. Преподаватель ехидно рассмеялся, заметив мое выражение лица. Выражение обреченное, полное муки и страданий. Я чувствовал запах приближающихся отчисления и службы в черно-зеленых войсках.       Отсидел ровно десять минут, изрисовав весь листочек рогатыми рожицами, и вышел отвечать. Мысленно читал молитву и проклинал красножопо… кхм, краснолицего черта, который пообещал со всем разобраться, но оставил лишь корзинку с яблоками. Еще раз я доверюсь первому встречному демону! — Я вижу, что вы ничего не знаете, — равнодушно проговорил Валерианыч. — За вас, дорогой студент, конечно приходили просить, но, — мужчина умолк, глядя в окно. — Но вы совершенно не готовы. Было бы кощунством поставить вам хотя бы троечку. Жду вас на пересдаче, студент Раздолбайкин. — Я Раздобарин, — поправил я и скривил губы. Вернул билет на стол и сунул зачетку в сумку через плечо. Валерианыч сверлил меня тяжелым взглядом. Я просвистел под нос знакомую мелодию и направился к двери, мысленно прикидывая вариант заявления об отчислении. Дверная ручка не поддавалась. Я ее и дергал, и вертел, и нажимал на нее. — Чего вы копошитесь, студент Раздолбайкин? — недовольно пробурчал преподаватель и отогнал меня прочь. — Даже дверь открыть не можете.       Я фыркнул. По коже неожиданно пробежали мурашки. По ногам пополз знакомый холодок. Я вздрогнул, когда на мое плечо легла чья-то увесистая ладонь. Медленно повернул голову и увидел знакомые алые глаза. На этот раз Дьявол был одет. Не сверкал на весь университет своими голыми причиндалами, и на том спасибо. Меня мягко, но настойчиво отодвинули. Демон усмехнулся, глядя, как Валерианыч все еще возится с замком и что-то бурчит себе под нос.       Преподаватель обернулся, когда перед его лицом пробежала внушительная тень. Его ноги подкосились. Он схватился за нательный крестик и перекрестился. — А я ведь по-хорошему просил, — нараспев проговорил Дьявол, наклоняясь все ближе и ближе к испуганному лицу. — Неужели было так сложно выполнить одну просьбу? — на ладони вновь возникла яркая сфера. Валерианыч согнулся пополам и схватился за живот. Его лицо налилось кровью. — По… пощади! — взмолился он на коленях. Дьявол щелкнул пальцами, и сфера исчезла. — У нас был уговор, — небрежно проговорил демон. — Я выполнил свою часть сделки, а ты? — Я все сделаю, — Валерианыч охрип от рыданий. Мне впервые стало его жаль. Я что-то пискнул, но сразу же заткнулся под холодным взглядом красных глаз. — Выполнять! — Дьявол исчез. Растворился, не оставив после себя ни пылинки. Я нервно рассмеялся. — Студент Раздобарин, давайте зачетку, — Валерианыч быстро вернул свое самообладание. Я протянул ему документ. Преподаватель что-то спешно начиркал, расписался и выпроводил меня из аудитории, закрыв после дверь на замок. Я встретил несколько пар любопытных глаз своих одногруппников. — Ну что? — спросили они хором. Я боязливо заглянул в зачетку и подпрыгнул от неожиданности. В маленькой клеточке ютились пятерка за экзамен и размашистая подпись Валерианыча. Меня начали поздравлять и хлопать по спине.       Я, довольный, как кот, объевшйися сметаны, вернулся домой. Щебетал под нос какую-то чепуху и даже пританцовывал. Последний экзамен сдан, теперь можно расслабиться окончательно. Рука сама потянулась к яблокам в корзине, но была кем-то перехвачена на полпути. Я возмутился, но умолк под хитрым прищуром ночного гостя. — Ну как? Сдал экзамен-то? — Сдал, отпусти уже, — не свойственное мне смущение накрыло меня с головой. — А отблагодарить? — рассмеялся Дьявол и лукаво подмигнул. — Как насчет поцелуя? — Я могу дать тебе пинка, чтобы ты катился обратно, — меня сцапали в крепкие объятия и лишили свежего воздуха. — Эй! — Понравился ты мне, — неожиданно проговорил мужчина. — Можно я буду приходить к тебе? — А что я получу взамен? — передразнил я его слова о сделке прошлой ночью. — А что ты хочешь? — Чтобы спелые яблоки были у меня круглый год, — я задумался. — И чтобы Валерианыч не доставал по пустякам. Сможешь так сделать? — Смогу, — согласился демон. — Но только после поцелуя, — он забавно вытянул губки. Я чмокнул его в щеку и взъерошил уложенные волосы. — Так не пойдет, — он неодобрительно покачал головой. Руки забрались под мою футболку и прошлись по ребрам. — Эй, хватит ко мне приставать каждые пять минут. Мы можем заниматься этим только ночью, понятно? — демон послушно кивнул. — И только в той позе, которую захочу я, ясно? — кивок. Неожиданно в комнате стало темно. Как ночью. Даже темнее. С меня стянули футболку. — Что произошло? — я отстранил его лицо от своей груди. — В твоей комнате сейчас ночь, — серьезно проговорил демон. — Какую позу ты хочешь? — улыбнулся он и подмигнул.       И я понял, что попал. Причем конкретно так.