как никогда.

ей всё хуже. - пожалуйста.. - жалостно вопит лампа,но её фраза грубо обрывается очередными помехами. отдых никак не помогал,а опухоль разрасталась не то,что по дням,а по часам. с ней ничего не сделаешь,а лампчке это приносило невыносимую боль. все страдания юной дамы были на лицо: она часто держалась за голову,плакала,даже вернее будет пыталась; было видно,как она хотела избавиться от страданий, старалась биться обо что-то,чтобы наконец выпустить это,но не могла. абсолютно всё давалось с огромнейшим трудом. теперь рядом сидит кнайф и уже наблюдает,как его подруга постепенно превращается в овощ, способный глючить и порой выдавливать из себя мольбы и обрывки фраз. - всё будет хорошо.. - уже,как бы, безразлично произнёс обджект,прекрасно зная одно: не поможет. он уже не понимал,кому изо дня в день твердил это, то ли себе,то ли мученнице. как бы монотонно не звучала его речь,как бы с виду безразличие не нарастало, охватывая его,всё было иначе. он боялся. он действительно боялся потерять единственную подругу,пусть и раньше кнайф даже забывал про то,кем она ему является и что они вообще друзья,знакомые и прочее. состояние лампы наконец заставило его обратить внимание на это. наверное,если бы она соображала,то была бы рада времяпровождению с ним,ведь только сейчас он наконец уделяет всё своё свободное время,тратит всю заботу,любовь,которую только мог ей дать. плохое самочувствие лампчки,в какой-то степени, положительно повлияло на нож. он в последнее время был ниже травы и не долбился в глаза. ёшка от такого стал больше беспокоиться,как о лампчке,так и о кнайфе. но сам же кнайф усердно молчал. он не доверял ни хостам,ни обджектам,как бы они ни старались заговорить с ним. ещё чего удумали,ага... неожиданно лампа прильнула к кнайфу, совсем слабо,еле-двигаясь и словно пытаясь овладеть своим же телом,но что-то стояло преградой ей. вдруг раздался тихий,эхом отдавшийся по помещению голосок лампочки;вот-вот сорвётся. - кнайфи,прошу.. я не.. - снова нескончаемые помехи. - ..н-не могу больше...! - на глазах навернулись слёзы. и тело вдруг вновь обессильно рухнуло на каменный пол и вновь начало дёргаться, глючить. кнайф удивлённо уставился на лампчку,не в силах что-либо сказать. впал в ступор. впервые за этот промежуток времени,та смогла овладеть своим телом и речью,пусть ненадолго... прогресс?.. может,это идёт к лучшему? такой случай произвёл надежду. веру. всё будет хорошо... неприятный скрип двери. до боли знакомый, надоедливый,противно изнеженный голос. - эй, кнайфи- - кнайф. - твёрдо напомнил нож,тут же поменявшись в лице и выйдя из состояния шока. он всегда не любил ёшку. эта вечная слащавость и пушистость,то,как он рвётся на подмогу,как только видит некую оплошность,и ещё ведёт себя,как девка... - .. мм,,в общем,время обеда!.. - и тут же взгляд фиолетового плавно перешёл на лампчку. и без того лёгкая улыбка ослабла. он проявлял любовь ко всем без исключения,и ему было не менее неприятно смотреть на такое состояние лампы. - .. новые прогнозы? - кнайф не торопился отвечать. этот вопрос ему конкретно надоел. ” сушибоже,да успокойся ты,звездоглазая рожа! ты видишь сам,всё ужасно! какого хрена ты спрашиваешь одно и то же,у тебя глаза на месте,ты прекрасно всё понимаешь,баба!! я тебя ненавижу,ненавижу вас всех,тварей! „ сдержался. лучше весь свой гнев держать при себе. при ёшке особенно,отхватить от того поехавшего розового чучела с усами - пожелание мазохиста. продолжая молчать,тот поднялся и пошагал к выходу с опущенным взглядом ,и просто пройдя мимо ё так,словно его не существует. ёшка проводил нож печальным взглядом,а после устремил его на лампчку. - мне жаль..