Люби меня на полу

– Меня сейчас найдут, точно. Что делать? – Взвизгнул по-детски Ваня, ища удобное место для пряток. Он не хотел быть пойманным практически сразу же, но понял, что это провал, когда бегал в истерике и не мог найти хоть какую-нибудь лазейку. Придя в уныние, Бессмертных открыл первую попавшуюся дверь и вошёл в помещение, где было душно и пыльно. Когда Ваня увидел несколько столов и стульев, он понял, что попал в подсобное помещение. "Мои шансы на победу резко возросли" – подумал про себя парень и устроился под столом. Молодой человек как можно быстрее поймал тишину, но через несколько секунд ему показалось, что он не один в этом грязном темном помещении. Ваня моментально включил фонарик на телефоне и посветил на источник шума слева от себя. – Ваня, блять! – Проворчал Пешков и выхватил из его рук злосчастный телефон. – Прости, прости! – Просиял улыбкой Иван и спрятал телефон в карман. – Ты за мной следишь, да?–Прищурился курчавый и улыбнулся в ответ, слегка толкнув своего друга в плечо. – Нас точно будут долго искать, поэтому можно не париться. Кстати, спасибо, что помыл пол своими волосами. – Усмехнулся парень и лег на спину. – Хватит меня толкать, здесь много места, – завыл Пешков, отталкивая приятеля как можно дальше от себя. – Сережа-а-а – протянул Ваня, хватаясь в темноте за капюшон Сережи и прижимаясь к нему всем телом, чтоб тот перестал толкаться. – Тсс – шикнул парень и поднёс палец к губам Ивана. До них обоих доносился звук шагов – сейчас кто-нибудь зайдет, и игры кончились. У Вани, честно признаться, в груди заныло от этого. И до сих пор непонятно: то ли от возможного проигрыша, то ли от того, что не дали побыть с Пешковым подольше наедине. Казалось бы, в чем проблема – договоритесь о встрече и сидите вдвоем в каком-нибудь кафе хоть до утра. Нет, это не то. В темноте создаётся другая атмосфера, интимная что ли... В любую секунду можно выкинуть что-то сумасшедшее и даже эмоцию на лице не увидеть. Нет, нет. Ванечка даже глубокой ночью увидит, как кучерявый улыбается во все тридцать два. Слишком хорошо он его чувствует. А еще чувствует, как вздымается его грудь под толстовкой. И мысль о том, как они выглядят сейчас – как лежат двое на полу, прижимаясь друг к другу, как мужская рука по-свойски закрывает его рот, заводит Ивана. Что? "Не хочешь шума? А он будет." – проскакивает в мыслях Вани. – Серый! Серый! Серый! – С каждым разом голос парня становится громче. Ване так хочется хохотать, смотря на то, как кудрявый начинает в спешке наощупь наваливаться на него и шикать, чтоб он наконец заткнулся. Бессмертных бы смеялся долго, до колик в животе, до боли в сердце, если бы Серёжа не нашел другой способ заставить друга молчать. Видимо, Серёжа всех людей затыкает поцелуем, что он и делал сейчас. Чмокнул один раз в губы – достаточно, но нет! За первым шёл второй,третий, четвертый. – Борщ. – Сказал Иван в перерывах между лёгкими поцелуями. Сказал настолько тихо, что он сам себя еле расслышал, а уж про кудрявого нет смысла говорить. Ване показалось, что в этот миг он совсем перестал дышать, а тело и вовсе онемело. Лежал, не двигаясь, лишь чувствуя, как волосы Пешкова касаются его скул и шеи. Он корил себя за то, что в мыслях он такой смелый и раскованный, а в действительности лежит, как бревно, ей-богу. А Серёженька так увлёкся процессом, что в ход пошёл и язык. Аккуратными движениями языка он раскрыл покусанные губы Вани. Горячий язык поочередно обводил контур верхней и нижней губ. Иван лишь скромно помогал ему. Пешков жалел своего товарища – губы не кусал, не оттягивал, как бы ему не хотелось этого. В знак "благодарности" за такой нежный поцелуй, Ваня накрутил на руку волосы юноши и оттянул с такой силой,что тот зашипел от неприятного ощущения. – Блять. – Процедил сквозь зубы Сергей. После этих слов он откинулся назад. Картина маслом: лежат два парня на холодном полу, смотрят куда-то в темноту, и оба думают о чертовщине, которая произошла секунду назад. – Тебе не понравилось? – Грустные нотки в голосе Пешкова дали о себе знать. – Мне? Нет, все хорошо. – Соврал Бессмертных, а сам не мог унять гулкое сердцебиение в груди. – У меня первый раз, в общем. – Серьезно? – Парень не мог поверить в услышанное. Если посмотреть со стороны, то ощущение, что первый поцелуй был именно у Ивана. – Да. – Ну, это... Честь для меня... В ответ на это последовал громкий смех Сережи. – Тише, нас же услышат! – Занервничал Ваня – А ты разве не этого хотел? Пойдём, а то я со скуки могу тебя и трахнуть. – Бросил Сергей и включил фонарик на телефоне. Яркий свет позволил увидеть залитые румянцем щеки Вани и его взъерошенные волосы. – Это намек, что со мной настолько скучно? – Никак не мог успокоиться стример. – Забей, – равнодушно сказал парень, – давай, поднимайся. Сложно поверить, что это говорит человек, который пару минут назад так жадно овладевал чужими губами, и, стоит отметить, это было очень хорошо. Для Ивана поведение Сергея выглядело как игра горячо-холодно. Это его раззадорило до такой степени, что ему захотелось оставить последнее слово за собой. Сейчас он помнит все вспышками: не успевает кудрявый открыть дверь, как Ваня хватает его за плечо, поворачивает к себе и жадно впивается в пухлые губы партнера. В этот поцелуй русоволосый вложил все свои силы и эмоции. Теперь инициатором был Иван, и все основные действия были совершены им же. Рваные поцелуи чередовались секундными передышками, чтобы нервно вдохнуть кислород и начать по новой. Ванины губы поранились о двухдневную щетину Сергея. Даже это никак не помешало им. Губы немного щипало, но это был лишь стимул к тому, чтобы перестать наконец-то кусать их. Стример почувствовал опустошение, ведь сейчас он выложился на все сто. Резко выдохнув, он отпустил Пешкова и открыл дверь. – Ой. – Единственное, что выпалил Серёжа после этого. Его "ой" Бессмертных вспоминает и сейчас, улыбаясь и жмурясь от смущения. Вспоминает и трогает свои губы, которые горят до сих пор при прикосновении. После этого он написал в директ Пешкову короткое сообщение: " Надеюсь, что случай в подсобке останется между нами..." Ответ не заставил долго себя ждать: "Я никому не скажу, как мы целовались с тобой на холодном полу." Следом пришло новое сообщение: "И не только." Ивану хватило и двух сообщений, чтобы щеки вновь вспыхнули. Это была его тайная сладость – прокручивать в голове эти поцелуи. Ситуация покадрово выжжена у него под веками, и он помнит каждую мелкую деталь этого дня и вряд ли когда-нибудь забудет об этом.