Почему ромашки не голубые?

      Прохладный ветер обдувает длинные пшеничные волосы парня. На вид ему не дашь и 14 лет из-за его особенной внешности. А так парень празднует уже семнадцатилетие. До того худое тело, с которого спадает бежевая, чуть заляпанная в грязи рубашка, прислонилось к высокому дереву. Маленькая головка соответствующая пропорциям тела выглядывала из-за ствола. Большие глаза наполненные толи обидой, толи ревностью, а может всей этой удушающей смесью, смотрели на двух парней валявшихся на поляне перед лесом. Они мило беседовали то и дело одаривая друг друга лёгкими прикосновениями. От их смеха содрогалось тело и чуть подкашивались ноги.       Светловолосый не мог подойти ближе, чтобы услышать их разговор, а иначе рисковал быть замеченным. Закусив губу, он скатился вниз и облокотился на дерево, запрокинув голову назад, чтобы не дать слезам скатывающимся из глаз по розовым щёкам появится. ОН этого не любит. Не любит смотреть на припухшие глаза, а поэтому нельзя плакать. Хоть Ньюту этого так и хотелось сделать.       Прошло уже 3 года как Галли прибыл в лабиринт. Испуганный он вышел из ящика лифта и обнаружил никого кроме себя на пустой поляне, огороженной массивной стеной с четырьмя проходами. Пара деревянных зданий, что вот вот рухнут, располагались в противположной стороне от леса. Вытащив из лифта ящики прибывшие вместе с ним, парень начал разбирать их. В одном были инструменты, в другом провиант примерно на месяц, в третьем одежда и немного личных вещей.       Понемногу Галли стал обустраивать своё жилище. Сделал небольшой огород и посадил туда семена, что прибыли во второй месяц его проживания в Глейде. Да, именно так он назвал это необычное место, где сияло только солнце, без единой тучки и без единой капли дождя. Хоть парень и не понимал как здесь всё ещё существует река, он был благодарен ей своей жизнью.       Каждую ночь ворота в стенах с грохотом закрывались, после чего до первого луча солнца, из глубины лабиринта доносились ужасные вопли и скрежет металла. Проживя тут больше 4 месяцев, мускулистый черноволосый парнишка до сих пор вздрагивал и не мог уснуть когда слышал эти наводящие страх звуки.       Галли сложно было жить одному. Даже не множество работы приводило его к апатическому состоянию, а отсутствие друга. Друга который мог поддержать, помочь и элементарно поговорить с ним. Каждый день ему давался с трудом, пока он не пришёл к вынужденным мерам говорить самим собой. Позже это переросло в то, что он воображал у себя в голове образ высокого блондина с длинными волосами и худым телосложением. Он представлял как говорит с ним, как тот ему отвечает, как они контактируют между собой. И спустя месяц такого общения Галли взаправду стал видеть парня. Ньют, как называл его черноволосый, ходил рядом, улыбался и бросал пару фраз что-то наподобие "Привет", "Доброй ночи, Галли", "Проголодался уже?"       Изначально Галли думал, что сошёл с ума и у него уже галлюцинации, хоть Ньют и был ей. Прочно установившейся галлюцинацией. Спустя ещё 2 недели, Галли стал чувствовать его дыхание на своей коже, нежные прикосновения холодной руки и всё больше слышал его голос.       Они быстро привыкли друг к другу и нашли общий язык. Ньют всегда и везде таскался за Галли и помогал ему. Они не раз засыпали вместе после длинного рабочего дня и Ньют не раз подглядывал как парень моется в душе, который они сами построили.       Целый год парни жили душа в душу. Целый год к ним раз в месяц прибывал лифт с едой и вещами. Вот и сейчас к ним приехал лифт. Только вместе с ящиками они обнаружили троих парней. Ой, как не легко было вытащить их из лифта, испуганных, агрессивных и ничего не помнящих кроме своего имени ребят. Но общая беда объединяет и не подружиться они не могли.       Черноволосого азиата с мускулистым телом и вспыльчивым характером как обнаружилось потом, звали Минхо. Он много шутил даже когда был напуган происходящим, чем понравился остальным. Алби являлся темнокожим парнем, суровым и распорядительным. Ему ребята единогласно доверили главенствовать в Глейде. А последним в троице был Фрайпан, но новые друзья дружелюбно называли его Фрай. Густая борода ничуть не помешала молодому парнишке прекрасно готовить суп и рагу, и кормить работающих над проживанием остальных.       Как оказалось Ньюта никто из прибывших не видел, даже когда он снувал у них перед носом. Галли посчитал это даже и к лучшему, ведь с характером светловолосого ему было бы трудно жить среди громадных парней.       День сменяла ночь и каждый месяц в Глейд поступало по одному новичку (шанку, как любил называть их Минхо постоянно придумывая новые словечки). Дружба ребят крепла всё больше и Галли уже не нуждаясь в общении которое ему требовалось в первый год, стал забывать о своём Ньюте. То он забыл сходить с ним погулять в лес, то забыл лечь спать с ним, то и вовсе прошёл мимо словно не замечая его. Душа парня разрывалась, но он кротко продолжал ждать своего друга. Ночью он бывало не закрывал глаза в ожидании Галли, который у костра развлекался с остальными Глейдерами, а днём уходил к своему любимому месту в лесу у реки, где росли белые ромашки. Каждый раз приходя туда и вдыхая аромат цветов он задавался вопросом "Почему же вы не голубые как небо, или эта река? Почему выбрали такой простой белый цвет?", на что Галли заливался хохотом, а потом спешил заключить этого милого мальчугана в объятия. Сейчас же Ньют лишь с грустью вспоминает о тех днях, сидя на берегу реки, опустив ноги в чуть тёплую воду.       Каждый день Ньют чувствовал неимоверную слабость и усталость, но молчал, боясь, что его единственный друг сочтёт это противным и покинет его навсегда.       Проживя уже 3 года в этом мучительном лабиринте Ньют стал слабым и с измученным видом обходил территория рассматривая труд ребят, пока со звоном не приехал очередной шанк в лифте. Все подбежали поскорее увидеть новичка. Внутри лифта развалившись сидел парнишка с тёмными волосами и синей расстегнутой сверху рубашкой. Он был испуган больше чем остальные, и любопытен тоже больше остальных. Одним словом он был не совсем такой как все и это заметил Галли. Шанк явно понравился парню и он всячески пытался ему помочь с жильём, с устройством. Вводил его в курс дела и просто проводил с ним время. Томас (так звали этого чайника) раскрылся черноволосому и был уже не против их дружбы. Только была ли это дружба?       Ньют прикладывая большие усилия чтобы угнаться за этими двумя, часто наблюдал из укромного места за ними. И так же часто замечал комплименты со стороны Галли и смущение Томаса. "Томми" - так ОН звал новичка. Слыша это имя Ньюта буквально изворачивало изнутри, он старался быстрее забыть, стереть из памяти, но этого не удавалось и мучения покрывали его с ног до головы.       Сегодня он тоже наблюдал за ними, из-за дерева. И сегодня ему было больнее чем обычно. Намного больнее. Он чувствовал как сердце сжимается внутри, прекращая стучать, а лёгкие твердеют, перекрывая доступ кислороду.       Сегодня они поцеловались.       Поцеловались, чёрт возьми!       Хрупкое тело как можно сильнее вжалось в ствол. Ладони зажали рот не выпуская всхлипы и стоны наружу. Но его тайное место было обнаружено Галли и он большими шагами направился в сторону парня. Обнаружив его таким он состроил суровую гримасу, а потом прикоснулся рукой до оголённого плеча Ньюта. Парень отдёрнулся и отвернулся, всё также с новой силой зажимая рот. — Что случилось? - наконец произнёс черноволосый. - Ньют?       Ньют молчал. Молчал, не смотря на то как ему хотелось кричать. Кричать на себя, на него, и как бы выразился Минхо, на самого-разсамого грёбаного долбонутого грёба Томаса. — Ньют, я же твой друг.... - продолжал упрашивать черноволосый. — Друзья не оставляют... - проскулил блондин и поднял взгляд на Галли. — Что? — Ты забыл про меня! Нашёл замену! — О чём ты говоришь? — О нём. О этом Томасе, - продолжал Ньют пока брови Галли всё сильнее стремились к переносице. - Думаешь я не замечаю? Я каждый день таскаюсь за вами. Вижу ваши смешки, ваши объятия, ваши.... поцелуи. — Неужели ты ревнуешь Ньют? — Да! Да я ревную! Ревную как никогда не ревновал! Ревную как не ревновал когда ты бросал меня одного в комнате уходя на всю ночь резвится с остальными! — А ты не мог подумать своей головой, что может у меня есть чувства? - разгорячился Галли. — А у меня есть чувства, Галли!? - сорвался на крик Ньют, падая на колени перед парнем. - Я был с самого начала с тобой! Это я тебе помогал, а не Томас! Я слонялся за тобой, а не Томас! И это я появился в твоей жизни когда ты нуждался во мне! Я, понимаешь!? — Ты сошёл с ума... — Нет, это ты сошёл с ума Галли! — Разве ты не видишь, что с тобой происходит...? Я не узнаю прежнего Ньюта.       Галли собирался уходить, оставив парня в лесу, но резкое признание вогнало парня в ступор и заставило остаться. — Я люблю тебя! - крикнул Ньют, - Люблю больше чем этот Томас!       Галли приблизился к светловолосому запредельно близко и смотря прямо в его карие глаза, проговорил: — Но ты не настоящий....       Галли ушёл.       В глазах Ньюта потемнело, голову закружило. Тошнота комком встала в горле. Виски гудели, а кровь в венах пульсировала пытаясь вырваться на свободу вместе с сердцем.       "Он не настоящий" - отдавалось эхом в голове, заполняя все клетки в организме парня. Сил не осталось и Ньют рухнул на землю, опираясь руками о жёсткие и кривые корни уходящие далеко в землю. Дышать становилось невозможно, лёгкие сопротивлялись любой попытке вдохнуть воздух. Кожа горела и Ньют принял попытку дойти до реки. Ноги не подавались и светловолосый попытался ползти. С трудом перелезая через коряги и пни, он был на берегу, окружённый ромашками. Тело потихоньку опускалось, глаза прикрывались и Ньют стал исчезать. Повернув голову на бок, он уставился мутным взглядом на одну из ромашек и спросил у неё. — Почему вы не голубые, белые ромашки?       Галли долго искал Ньюта бегая по Глейду, когда усмирил свой гнев. Но обнаружить его так и не смог. Не смог, кроме одной голубой ромашки, посреди маленькой полянки белых примитивных ромашек.