Алин, да просто знатно потрахайся, да и всё!

      Съёмки «Импровизация. Истории» были в самом разгаре. Неизменная четвёрка отыгрывала историю девушки, поведавшую о ситуации, когда изменяли с ней, изменяла она, и когда изменяли ей.       — Как скучно я живу! — выкрикнул кто-то из зала, услышав об этом.       На сцене метался Арсений, играющий роль главной героини - Алины. Он вышагивал вперёд-назад по воображаемому номеру отеля и всем видом показывал сильное волнение. Волнение от ожидания любимого мужчины, которого играл Серёжа Матвиенко. В голове металась куча смешных реплик, но не одна не подходила к текущей ситуации. К счастью, Димка Позов быстро уловил эмоцию друга и ворвался в историю в лице совести:       — Алин, ну ты молодая, симпатичная девушка. Разрушила семью.       — Хах, — усмехнулся Арсений и подумал о том, что даже тут коллега умудряется читать ему морали. — Пока ещё не разрушила. Сегодня будем разрушать.       — М, а ещё семью парикмахера, — сказал Дима ещё более печальным голосом. Он сидел на стуле, сложив руки на спинку стула.       — Это ещё только в будущем, — женская интонация голоса Попова вызвала в зале волну смеха.       — Так лучше сейчас это со мной обсудить.       Арсений раздражённо выдохнул и пошёл вперёд, по пути расстёгивая невидимые пуговицы. Со словами «Ты видела это бельё, Совесть?» он встал в позу и замер на несколько секунд, на что Дима вовсе никак не отреагировал. Карие глаза без всякого интереса оглядели Графа с ног до головы, после чего устремились куда-то в сторону.       — Тоже есть вопросики, Алин, — после этой фразы зрители снова засмеялись и не смогли не заметить, как на это «обиделся» Попов.       Возникла неловкая пауза. Матвиенко уже давным-давно стучался в дверь, но Арсений не спешил открывать, словно о чём-то задумался. Этим и воспользовался Антон Шастун. Мужчина за два широких шага добрался до сцены, поставил второй стул рядом с Позовым и после бурных аплодисментов произнёс:       — Алин, да просто знатно потрахайся, да и всё! — зрительный зал завопил от услышанного.       Антон встряхнул головой, убрав кучерявую чёлку в сторону, и полным развязности взглядом посмотрел на Попова. Тот плотно сжал губы и косился на Совесть. Тяжело было сохранять самообладание и не смеяться, ведь сама идея обыграть кульминационный момент истории через две эти вещи, выглядела забавной.       Брюнет жестом показал пистолет и под звуки его выстрела отошёл назад. Сжав кулак, прогнулся в спине, якобы выпивая залпом бутылку вина. Спор закончился, и окончательный выбор был сделан.       — Алин, когда ты обо мне вспомнишь, будет поздно, — с нотками досады произнёс Дима и встал со стула.       — Давай, Алин, заливай-заливай алкоголь, — Антон же не сдвинулся с места. Импровизатор с какой-то грустью наблюдал за Поповым, который тем временем одновременно допивал вино с горла и показывал палец вверх.       Кажется, Серёже надоело быть за кадром, поэтому к его интенсивному стуку по двери добавился возглас. Импровизатор игриво позвал Алину и снова трижды постучал.       — Алин, жизнь одна, понимаешь? — эту фразу он когда-то произнёс своей девушке, которая уже как два месяца находилась в другом городе. Тёплые воспоминания вмиг нахлынули, прихватив за собой тоску. Об этом никто из присутствующих не знал, кроме Арсения, конечно же. — Её нужно прожить так, чтобы в конце все сказали ВОУ-У-У — возглас звучал наигранно. Он уже давно не испытывал это самое «ВОУ».       — ВО-О-ОУ! — завопил Попов, одним рывком открыв Серёже дверь.       Весь зал захлопал в ладоши и звонко засмеялся. Пара начала взаимодействовать друг с другом, имитируя любовь, стеснения, разные эмоции, и только Антон продолжал молча сидеть и смотреть куда-то в пустоту…       На удивление четырёх актёров прозвучал звук, призывающий остановить съёмки. Все подумали, что дело в потёкшем гриме или неудачном освещении, однако оказалось, что проблемы возникли у оператора. Дорогая камера перегрелась и дымила, пока хозяин кружился вокруг в полной панике.       — Мужики, небольшой перерыв, — раздался спокойный голос Шеминова в колонках.       Трое из импровизаторов ушли за кулисы с весёлым гоготом, а последний, именуемый "Шпалой", удалился в противоположную сторону. Антон брёл по нескончаемым коридорам и остановился перед дверьми их гримёрки. Что ему там делать? Сдыхать от одиночества? Пожалуй, неплохая идея.       В комнате было душно, но, когда мужчина подошёл к столу визажиста, чтобы включить ручной мини-вентилятор, то обнаружил пачку сигарет. Знакомый дизайн вызвал в нём смятение, так как такие никто из его коллег не курил. Антон сосредоточился, прикрыв глаза, и через минуту до него дошло, кому они принадлежали. На мгновение ему даже показалось, что их запах резко ударил в нос.       — Антон!? — женский голос был громок, из-за чего Шастун испуганно подпрыгнул.       — А-а-алина? — он намертво врос в пол. Верить собственным глазам было невозможно. На пороге стояла она... — Ты что здесь делаешь?       Фролова с разбегу запрыгнула на любимого, повиснув на шее, и после долгого сладкого поцелуя сказала, что всего лишь хотела сделать сюрприз. Антон поддерживал девичьи ягодицы одной рукой, а второй осторожно убрал розовую прядь ей за ушко. Довольно улыбнувшись, он признался, что сильно скучал и по-прежнему не верил в происходящее. Зелёные глаза излучали то ли шок, то ли испуг. Он жадно всматривался в Алину, будто боялся, что она вот-вот испарится прямо у него на руках.       — Не знаю, как ты всё это провернула, но я рад, — Шастун смёл со стола набор косметики и усадил девушку на освободившееся место.       — Арсений с Милой постарались, — подмигнула Фролова, после чего притянула его к себе за толстовку и обняла ещё крепче.       Мужской парфюм тут же вскружил ей голову, как и всегда. Антон находился в пограничном состоянии, не контролировал действия. Большие тёплые ладони скользнули по её лопаткам, уверенно направились вниз, к талии, в конце концов остановившись на бедрах. Взрывная волна подхватила и закружила парочку. Тела обоих словно преобразились в сгусток желания, пульсирующий в особенно чувствительных местах. Забытые ощущения постепенно возвращались, отчего девичья грудь волнительно заныла.       Шастун моментально перенял состояние своей дамы и прижался к ней бедром, заставив Алину резко вздохнуть и чуть откинуться назад. Она отпустила его и упёрлась руками в стол. Мужчина с еле слышной хрипотцой склонился над ней, легонько коснувшись кончиком носа изящного подбородка и ключицы. Его губы замерли в паре сантиметров от её взмокшей от желания шеи. Медленно он вернулся к девичьему личику, почти коснувшись губами её раскрытых губ, точно дразня.       — Можно? — спросил он, досрочно зная ответ.       Поцелуй Шастуна был уверенным и властным, а руки продолжали ласкать тело. Фролова прижималась к нему, ощущая ягодицами доказательство того, что он безумно возбуждён. Стон наслаждения сорвался с мужских губ, и она вздрогнула. От нетерпения длинные пальцы расстегнули её чёрные джинсы и разместились на кружевном белье. Девушка накрыла его руку своей, давая понять, что гримёрка не подходит для утех, но Антон не послушал.       — Мне плевать. Я слишком долго ждал, — его движения стали ещё напористее.       Отдавшись ласкам, Алина откинула голову и закрыла глаза, тая от восторга.       Почувствовав полное расслабление партнёрши, мужчина отпрянул и поспешил расправиться с завязками на спортивных штанах. К слову, на этот раз это далось ему слишком быстро. Шастун решил подразнить, потому сначала коснулся кончиком члена горячей плоти. Причиной издевательского поведения была яркая ответная реакция девушки. Он так давно её не слышал. После протяжного стона он наклонился и закусил её пухлую губу, отчего она обхватила его ногой и слегка прижала к себе. Осторожно двинув тазом вперёд, импровизатор вошел в неё, стараясь принести как можно меньше боли.       — Сними... — параллельно он одной рукой снял с девушки рубашку и расстегнул лиф.       Не прекращая движений, Антон освободил её груди, став ласкать губами. Ей хотелось, чтобы эти прекрасные минуты чувственного наслаждения продолжались бесконечно, но удовольствие всё нарастало. Когда мужчина ускорился и положил ладонь на ягодицу, чтобы приподнять Алину, она издала громкий стон. Ощущения обострились, и теперь его сильные толчки приносили чуть ли не тройное удовольствие.       — Быстрее... — выдавила она, жадно глотая воздух.       — Сама напросилась, — не ожидая подобной просьбы, Антон потерял связь с реальностью.       Движения стали грубее, а сам Шастун успел вспотеть от непривычного темпа, но ему нравились новые ощущения. На сей раз экстаз был ещё сильнее, чем в предыдущие разы. Возможно, виной тому долгое расставание, но об этом сейчас никто не хотел думать. Оглушенная наплывом чувств и эмоций, Фролова судорожно впилась ногтями в тело импровизатора. Как же она скучала по ощущениям, когда он глубоко в ней. Она безмерно наслаждалась тем, как он наполнял её изнутри. И вот, Антон наконец-то подошёл к пиковой точке. Он надавил всем телом, прижав Фролову к запотевшему от их дыхания зеркалу, и через пару грубых толчков хрипло выговорил её имя, при этом не отпуская.       — Сюрприз удался? — поинтересовалась Алина, гладившая Антона по кудрявым волосам.       — Ещё как... — с отдышкой ответил Антон.