Между Ангелом и Демоном

Налив вторую чашку крепкого кофе, я медленно села за стол, так как от резких движений у меня начинала болеть голова и немного тошнило. Отпив горячий напиток, я наблюдала, как мама за плитой готовит мне завтрак. Мне кусок в горло не лезет, но я молчу, чтобы не провоцировать её. Она всё ещё зла на меня, а я не помню, как добралась до своей кровати. Поэтому мы с утра не проронили ни слова. Последнее, что я помню, это то, что я собиралась уехать домой, а дальше полный провал памяти. Я совсем потеряла контроль над собой. Никогда не отличалась стрессоустойчивостью. Мама начала нервно греметь посудой. Атмосфера в комнате накалялась. Я уже думала может мне уйти, но тут она начала говорить: — У меня просто нет слов — голос её был спокойный, будто бы уставший. — я всего могла от тебя ожидать, но то, что произошло вчера — это просто…    Она положила перед мной тарелку с сырниками и села на стул. Я молча смотрела на пол. — Ты же знаешь, как тяжело я переношу смерть твоего отца. Хотя прошло уже 8 лет, а больно так, будто это произошло вчера. Я ожидала от тебя хоть капельку поддержки, — голос её начал дрожать. — но ты видимо решила добить меня. — Мама… — Молчи! Тебе никто не разрешал говорить! Твой отец, там на небе, видит нас. Видит, какой ты пришла вчера ночью. Будто ты какая-то… — она сморщилась. — ему это точно не понравилось бы. Разве о такой дочери мы мечтали?!   Она знала, что тема отца была для меня больной. Я всё ещё чувствовала вину перед ним. Она знала это, но продолжала давить на мою рану. Говорила и говорила, жаловалась и плакала, ковыряя всё глубже и глубже пока я не взорвалась. — Мне тоже плохо без папы! — слёзы тут же хлынули по лицу. — Я тоже жду поддержки от тебя, но тебя всё время нет рядом. — Я работаю, чтобы одевать тебя и кормить! — До этого, рядом со мной была Аманда, — говорила я, будто не слушая её. — но и её не стало тоже. А ты даже не сказала ни слова мне о ней. Она была мне как сестра. — Она никогда не нравилась мне. Вся их семейка… — Думай, что хочешь об их семье, но скажи мне хоть слово поддержки, ведь для меня она была дорога. — Поэтому я не хочу о ней говорить. Чтобы ты закончила, как она?!    Это было последней каплей для меня. В ярости, я кинула чашку, что держала всё это время, на пол и та разлетелась по сторонам. Мама тут же вскочила с места и ударила меня по лицу. — Убирайся в свою комнату! — крикнула она, когда я уже направлялась туда. — и не выходи оттуда, пока я не разрешу тебе! — кинула она в след.    Я рухнула на кровать заливаясь слезами, держа рукой больное место. Лицо горело и саднило. Уткнувшись лицом в подушки, я стала кричать. После, я просто смотрела в потолок. Холодные слезы щекотали мне уши. Я лежала и вспоминала все эти восемь лет без отца. Все подобные перепалки с мамой, её эгоизм. Думая обо всём этом, я не заметила, как уснула. Время было два часа ночи. Я проспала весь день. В животе сосало под ложечкой, жутко хотелось есть. Мама скорее всего уже спала.   Поднявшись с кровати, я направилась на кухню. Свет от холодильника больно ударил мне в глаза. Мама отложила порцию от ужина, всё же она не последняя эгоистка. Я взяла тарелку и вернулась, не хотелось будить её шумом микроволновой печи. Вообще даже видеть её не хотелось тогда. Сев за свой рабочий стол, я включила комедийный сериал, чтобы развеселиться и стала есть холодные макароны в томатном соусе, что застыли слоем жира на тарелке. Я не смогла найти наушники и мне пришлось смотреть без звука. Слава богу, что человечество придумало субтитры, но оказалось, что смотреть ситком без закадрового смеха не так уж и смешно. Стало даже ещё грустнее. И я решила, почему бы не почитать, что-нибудь из недавно купленного, но благополучно забытого на пыльной полке моего книжного шкафа, что когда-то смастерил мой папа. Моя комната была микроскопического размера. Белая мебель из «ИКЕА»: кровать, стол, гардеробный шкаф. Место для книжных полок уже не оставалось, а раньше я очень любила читать. До того как папа умер. Поэтому он сделал шкаф в стене, чтобы я могла хоть как-то сэкономить место. И это была удачная идея. Тем более соседей через стену не было уже давно. Но никто тогда не подумал, что стена станет тоньше и что всё будет слышно. Когда я подошла к полкам, чтобы взять книгу, то отчётливо слышала голос. Тот парень с лестничной площадки. Он всё-таки жил в этой квартире. Полиция не арестовала его. Это было вполне ожидаемо. Им не хватило доказательств. — …улик нет. Я всё проверил…они ничего не слышали и не видели…мать скорее всего была пьяна…да…всё чисто. Убирали дезинфицирующим средством…кстати, есть одна девушка. Мне кажется она что-то знает…школьница, лет семнадцати…понял…разберусь с ней.    В этот момент время для меня, как будто замерло. Сердце больше не билось. Оно замерло, где-то в области живота. Голова кружилась, книга, что я держала в руке с грохотом упала на пол. За стеной в тот же момент всё стало тихо. Стали слышны шаги, он уходил. Долго не думая, я побежала в коридор. Хотела посмотреть на него, но он уже успел спуститься. Тогда я накинула на плечи короткую джинсовую куртку и тихонько вышла из дома. В резиновых тапочках, я старалась быть максимально бесшумной. И вот мы уже вышли на улицу. Скрываясь за деревьями, я шла за этим парнем. Несмотря на то, что ночью было достаточно прохладно и сыро, парень был в растянутой футболке цвета хаки и растертых на коленях серых джинсах. Моей целью было увидеть его лицо, но из-за кепки свет фонарей оттенял всё, что было мне нужно. Тогда я решила подойти поближе. Находясь почти в двадцати шагах от него, я заметила, рельефы на его руках. Парень был крепкого телосложения и на две головы выше меня. Я подумала, что он с лёгкостью мог бы прихлопнуть меня, как жалкую букашку.   Парень подошёл к заброшенной старой школе и скрылся в темноте здания. Я пряталась за нерабочей будкой трансформатора и ждала чего-то. Минут через десять, парень вышел держа в руках белый свёрток ткани. Когда он развернул его, я увидела пистолет, В тот момент я пожалела, что решила за ним следить и отскочила назад упав на острый камень. Камень порезал мне кисть руки и из неё тут же хлынула кровь. Парень ничего не заметил и видимо собирался возвращаться. Но тут, как гром среди ясного неба, на сотовом телефоне, что был у меня в кармане заиграла музыка. Он тут же посмотрел в мою сторону и я не раздумывая дала дёру. Я бежала между домами и было слышно, что он бежит за мной. Возвращаться домой было нельзя. Он не должен был узнать, что это я следила за ним. Тогда мне точно пришёл бы конец. Поэтому я искала, где бы мне спрятаться. И мне ничего не оставалось, как залезть в трубу на детской площадке и не двигаться. К счастью он пробежал мимо. Рана на руке кровоточила и я не чувствовала пальцев. Оторвав кусок от футболки, я замотала её. Кто бы мог звонить мне в такой час? Я взяла телефон в руки и увидела пропущенный звонок от неизвестного номера. Мог ли он узнать мой номер? Но я не видела, чтобы он звонил кому-то.    Просидев в холодной металлической трубе полтора часа, я всё же решилась пойти домой, так как если не умру от его рук, то от переохлаждения. Уже светало, мама скоро должна была проснуться. Не хотелось попадаться ей на глаза и ещё в таком виде.