Точка кипения

      Он не мог точно сказать, когда появилось это чувство.       Наверное, оно не сразу стало таким: глубоким, всеобъемлющим, не терпящим компромиссов. Оно жило в нем, развивалось, подстегиваемое происходящим, деформировалось, нарастало, словно катящийся с горы снежный ком.       Началось все с обычного любопытства.       Дин его заинтересовал. Сам того не подозревая, охотник задел какую-то важную струну в самой сущности Кастиэля, заставляя того пересмотреть свои уже много веков назад сформировавшиеся и устоявшиеся взгляды на человечество и мир в целом.       Следующим, наверное, пришло уважение, которое ангел просто не мог не испытывать к, казалось бы, обреченному охотнику, который даже тогда, когда шансов выжить уже не было, ни на секунду не переставал бороться. Это было… Ново.       Потом был бешеный коктейль из чувств, совершенно не свойственных ангелу: злость, обида, смятение и что-то еще такое, о чем он даже не задумывался, просто отмахнувшись от странного ощущения, как от назойливой мухи.       А через некоторое время Кастиэль поймал себя на мысли, что банально скучает по человеку. Конечно, и это чувство он интерпретировал не сразу, просто начал довольно часто замечать, что через какое-то время мысли постоянно возвращаются к охотнику, чем бы он в данный момент не занимался, а когда Дин звал его это вызывало какую-то странную совершенно не соответствующую моменту радость и воодушевление, заставляющее сердце биться чаще.       — Здравствуй, Дин, — лицо было абсолютно серьезным, а в душе против собственной воли и абсолютно без какого-либо его участия цвела весна. Как бы не каламбурно это звучало, но это ощущение внутри буквально окрыляло и дарило новый ранее неизведанный коктейль из самых разнообразных чувств.       Природу своих эмоций он понял намного позже, когда увидел Дина около бара с очередной красоткой.       В этом не было ничего нового или необычного, просто еще вчера охотник, внимательно смотря на него своими зелеными глазами, говорил, что Кас его лучший друг и что дорог ему и… Он лелеял эти воспоминания, то и дело прогоняя по кругу в своей голове. Хранил их около самого сердца, где они буквально излучали энергию и тепло, а сейчас…       — Надо поговорить, Дин, — ангел переместился к Дину и имел счастье лицезреть, как тот, совершенно не стесняясь изредка проходящих мимо граждан, прижимает к стене какую-то девушку с длинными русыми волосами, жадно впиваясь в ее губы в страстном поцелуе.       — Черт! — охотник мгновенно отлепился от девушки. — Ты немного невовремя, — он обернулся на ангела и поднял на него недовольный взгляд.       — К сожалению, время не ждет, — снаружи Кастиэль был совершенно равнодушным, а внутри…       Все пылало праведным гневом.       Призывая себя к спокойствию, всеми силами пытаясь выкинуть из головы увиденное, ангел застыл, боясь пошевелиться. Очень медленно он повернул голову вбок, разглядывая пьяного байкера, в настоящий момент облокотившегося спиной на стену ночного клуба. Он неторопливо курил, выпуская причудливые и объемные облака дыма в воздух.       Что это за чувство?       — Извини, эмммм, Ненси, я… — он краем уха слышал, как Дин пытался что-то объяснить девушке.       Что это? Ревность? Но тогда выходит, что…       Байкер докурил сигарету и выкинул бычок в сторону щелчком пальцев, выдыхая вверх остатки сигаретного дыма.       — Я позвоню! — крикнул Дин, выводя его из ступора. — Не смей так внезапно появляться! — Кастиэля схватили за руку и развернули к себе.       — Извини, Дин, но это правда срочно.       Ангел внимательно рассматривал лицо охотника и все больше уверялся в своих догадках. Но когда это случилось? Почему?       — У тебя всегда все срочно, — заворчал Дин и усмехнулся, но как-то по-доброму. Он отпустил руку ангела, отходя на шаг назад. — Хорошо, что ты не появился на пол часа позже, хотя… Тебя и этим не проймешь, — его ухмылка стала шире. — Что там у тебя?       — Снова в Айове. Несколько человек…       Кастиэль монотонно рассказывал о деле, продолжая следить за каждым движением старшего Винчестера и все больше убеждаясь в правдивости сделанных им выводов о природе возникших чувств.       Да, это определенно было оно. То, о чем людьми было написано столько книг и песен, снято фильмов. И Кас, сам того не замечая, выбрал самую неподходящую кандидатуру для проекции этого воспетого поэтами чувства.       И поэтому, чтобы все не испортить, он просто будет рядом. Будет другом, который так нужен Дину. И будет молчать.       Во веки веков.       Но время шло, и он ошибся. Кастиэль не оправдал доверия человека. Оступился, думая о высшем благе, которое совершенно таковым не являлось. Он видел боль в этих таких знакомых чистых зеленых глазах и буквально разрывался на части. Это был конец и хранить свою тайну смысла уже не было.       — Я люблю тебя, — прошептал ангел.       И все закончилось.       А потом началось снова.       Дин не спросил.       Не спросил его о тех словах, произнесенных им у озера, и это было к лучшему.       Кас чувствовал себя виноватым, гнусным предателем и был полностью раздавлен этим ощущением. Он просто не заслуживал жизни, не заслуживал стоять здесь, рядом с ним. Как Дин вообще может так просто разговаривать с предателем, ведь он должен был…       Последней каплей стал плащ, который охотник зачем-то сохранил. И Кас без малейших колебаний помог. Сделал то, что должен был и остался в больнице, а Дин ушел с братом. Это было правильно.       Он это заслужил.       — У нас впереди еще много времени, чтобы развлечься как следует, — улыбаясь, сообщил ему Люцифер.       — Когда ты сказал, что любишь меня, что ты имел в виду?       Он уже второй раз спрашивал о том, о чем Кас предпочел бы забыть, вычеркнув из своей памяти раз и навсегда. Своим вопросом охотник еще раз напомнил ему о совершенной ошибке.       — Я был не в себе, — оправдания, вот и все, что ему оставалось. Дин не должен был узнать правду, иначе он просто уйдет. Уйдет из его жизни и больше никогда не вернется.       Впрочем, охотник вел себя абсолютно нормально, и, похоже, не собирался обвинять его во всех смертных грехах. Вот тогда маленький лучик надежды, подстегиваемый любопытством, взял верх над осторожностью.       — А ты, Дин, подумал о чем-то другом? — кажется, слова успели вырваться еще раньше, чем он успел решиться на такой откровенно глупый и безрассудный шаг.       — Мне показалось, что ты признался мне в любви, — совершенно будничным тоном выдал Дин. Словно это было абсолютно нормальным. Будто и не противоречило всем его правилам и устоям.       Совершенно сбитый с толку, Кас, начал нести какую-то чушь про отца и любовь и…       — Хм, ну тогда можем заняться сексом, — это было последнее, что он мог вообще хоть как-то воспринимать.       Секс? С Дином? Это же…       Охотник двинулся к нему, и он в панике, абсолютно не зная, что делать, отшатнулся.       Стул скрипнул, чертя ножками по полу, а Дин весело и задорно рассмеялся.       Шутка! Это была шутка. Охотник просто смеялся над ним и этой ситуацией в целом!       Осознание реакции друга ангел воспринял двояко. С одной стороны это его немного успокоило — Дин не воспринял его слова всерьез и не уйдет из его жизни прямо сейчас, а с другой стороны тоска в душе расползлась чуть дальше, задевая самые укромные уголки и заполняя их темной и тягучей безнадежностью.       Конечно, он не воспринял его всерьез. Иначе и быть не могло. Потому что его чувства — это что-то выходящее за рамки понимания Дина. А значит нужно о них поскорее забыть.       Однако, охотник в прямом смысле помешался на попытках вывести ангела из равновесия, постоянно, своими дикими выходками, провоцируя его и буквально сводя с ума.       — Так удобнее, — охотник дернул его на себя и положил голову на плечо.       Кастиэль замер. Боже, за что ему всё это?       Но возмутителю ангельского спокойствия и этого оказалось мало, и рука обвилась вокруг его пояса, бессовестно залезая под плащ и пиджак. В итоге их разделяла какая-то тонкая ткань рубашки. Кас прекрасно чувствовал обжигающее тепло чужой ладони и ничего не мог с этим поделать.       Сердце забилось быстрее, и ангел замер, подобно статуе, пытаясь увести свои мысли куда-нибудь подальше от опасных тем.       Всего через пол минуты рука на его поясе расслабилась, немного съезжая вниз.       Дин заснул.       Кастиэль так и просидел, не двигаясь, около часа, совершенно ни о чем не думая, ощущая лишь тепло, исходившее от человека, и теперь, немного успокоившись, буквально купался в нем.       Прошло еще около получаса, и он решил рискнуть. Повернул голову чуть влево и, еле касаясь носом чужих волос, втянул воздух.       От Дина пахло порохом и дымом, что неудивительно, с учетом того из какой передряги они совсем недавно выбрались. Но был и еще один, какой-то свойственный одному ему терпкий запах сухой травы.       Кас вдохнул еще и еще раз, наслаждаясь воцарившимся спокойствием и позволяя себе быть самим собой. В конце концов он очень медленно и осторожно опустил щеку на макушку охотника, прикрывая глаза. Еще немного и он отстранится. Еще минутку.       Руки на его поясе сомкнулись плотнее.       Дин стоял напротив так близко, что казалось, стоит только сделать одно, малюсенькое движение вперед и…       Вместо этого Кас попытался трусливо отступить, делая шаг назад.       — Стоять! — рявкнул охотник, словами буквально пригвоздив его к полу.       Ангел замер, загипнотизированный магическим взглядом таких родных глаз.       Не считая того случая, когда он воссоздал тело Дина, вытащив его душу из ада, вряд ли он когда-то видел лицо охотника так близко. Сейчас он мог даже рассмотреть веснушки и небольшую царапину, оставшуюся от еще незажившего после последней передряги пореза, слегка зацепившего верхнюю губу.       Пребывая мыслями где-то далеко, Кас пропустил тот момент, когда мужчина двинулся к нему, иначе точно бы сбежал в то же мгновение.       Сердце громко забарабанило в грудь, когда его щеки, а затем виска и уха коснулось чужое дыхание.       — Ванная освободилась, — прошептал охотник и резко отстранился.       Пряча какую-то просто до невозможности задорную улыбку, Дин развернулся и направился прочь.       А ангел так и стоял с бешено колотящемся сердцем и не знал в какую дыру ему провалиться от нахлынувших чувств и эмоций.       Ему внезапно показалось, что, если бы Дин сейчас обернулся и увидел его выражение лица, у него бы точно возникло множество вопросов, касающихся реакции друга. А Кас бы точно не выдержал и все испортил.       Но охотник, начав беззаботно что-то насвистывать себе под нос, просто скрылся за стеной, и сейчас ангел был этому просто несказанно рад.       Все оставалось прежним.       Пчелы отчего-то оставили после себя просто неизгладимое впечатление, но и оно не сравнилось бы с нынешним поведением Дина Винчестера, который только что, глядя прямо ангелу в глаза, забрал в рот сладкий кусочек меда, чуть ли не облизывая его пальцы.       — Займись делом, Кас.       И ушел.       Ангел сглотнул ком, мгновенно образовавшийся в горле, и очень медленно, досчитав до десяти, закрыл и открыл глаза.       Это надо было прекращать. Он должен поговорить с Дином.       Дин Винчестер целовал его.       Прямо сейчас в узком грязном туалете охотник прижался к нему губами и, по всей видимости, ожидал какой-то реакции.       Всего на секунду ангела буквально парализовало от невозможности происходящего, но он быстро взял себя в руки. Шутки Дина зашли уже слишком далеко.       — Прекрати! — Кас резко отстранил от себя друга, хмуро разглядывая лицо напротив.       — Ты же обещал помочь мне протрезветь, — мужчина хихикнул. — Так действуй. И (о Господи!) снова потянулся вперед.       — Дин, — ангел выставил одну руку ладонью перед собой, удерживая оппонента от опрометчивых действий. Второй ему пришлось схватить охотника за плечо, чтобы не дать упасть. — Ты должен это прекратить.       — Что? — он задрал одну бровь. — Тебе не нравится? А как же признание, Кас? Я о нем не забыл. Вот, — он развел руками и пошатнулся, — соответствую.       Ангелу пришлось схватить его за пояс обеими руками, чтобы не дать рухнуть на грязный пол в тот же миг.       Восстановив равновесие, Дин опустил голову и оперся лбом о его плечо.       — Ты пьян, я отвезу тебя домой, — пользуясь моментом, он неосознанно снова вдохнул запах чужих волос. Как тогда, в машине.       — Знаешь, — глухо проговорил Дин ему в плечо, — а ведь у меня кроме вас с Сэмом никого нет.       Кас молчал, боясь спугнуть момент внезапного откровения. Такого раньше не бывало. Это абсолютно не походило на охотника.       — Иногда, мне просто хочется немного… — руки Дина каким-то невероятным образом снова пробрались под его плащ и обняли за пояс притягивая еще ближе. — Не отталкивай меня, ладно? — прошептал чуть слышно и, продолжая скрывать половину лица где-то в воротнике его плаща, поднял на ангела полные надежды глаза.       Это бы уже перебор.       Запрещенный прием.       Кас наклонился, прижимаясь губами к чужому горячему лбу и Дин тут же погрузился в сон.       Он просто невыносим! Абсолютно! Всецело! Беспрецедентно!       — Бросишь друга в беде?       Кас глубоко вздохнул, пытаясь унять в себе сильнейшее желание усыпить охотника в ту же секунду, однако здравый смысл пересилил, и он повиновался. Ангел снимал верхнюю одежду настолько медленно, насколько мог, в тайне надеясь, что Дин передумает или заснет, или хотя бы потолок упадет им на голову.       Но ничего не происходило. Кас лег на кровать и, спустя пару секунд, оказался в крепких объятьях.       Все нормально. Нужно просто немного потерпеть. Дину просто одиноко, но он в этом не может признаться, поэтому и действует такими варварскими методами. Он…       Чужая коленка прошлась по его паху. Все то, что копилось в душе у ангела месяцами вырвалось наружу. Он с шумом выдохнул. Воздух, вырвавшийся наружу, показался раскаленным паром.       Он сделал последнюю попытку сопротивляться, но этот невыносимый мужчина просто взял и укусил его за шею, обдавая горячим дыханием.       Ангел разом забыл из-за чего сдерживался все это время.       — Кас, прекрати немедленно. Это была всего лишь шутка.       Нет. Для него это больше были не шутки. Это была реальность. Это он — Кастиэль, здесь и сейчас вжимал Дина Винчестера в кровать, заставляя того стонать от наслаждения. И это было только началом.       — Я покажу тебе полет.       И ангел сдержал свое слово.       Позже, он, пребывая в полном блаженстве и какой-то невероятной неге, лежал на кровати, сжимая своего человека в объятьях, и с удовольствием вдыхал такой знакомый и любимый запах.       Он чувствовал, как Дин сомневается, буквально кожей ощущая его нерешительность.       Охотник снова спросил его.       Кас шокировано уставился на своего соседа по койке. Он не понял? После всего, что между ними произошло он не понял, что ангел чувствует к нему?       — Спи.       Но, как он еще мог показать ему свое отношение?       Дин отвернулся, будто даже на что-то обидевшись.       Глупые люди. Для них так важны слова… Почему они не судят о чувствах и отношении по поступкам?       Сказать это во второй раз было непросто. Очень непросто. Кас даже сначала малодушно решил, что сможет признаться ему утром, но тут же одернул себя.       Он выдохнул.       — Я люблю тебя, Дин Винчестер.       И ни один из них не пожалел ни об этой ночи, ни о сказанных словах.