Куда вы так спешите, мисс?

В воздухе повисла звенящая тишина, казалось, давление в атмосфере сдавливало мозг, до такой степени, что находиться здесь уже невозможно. — Скажи же уже что-нибудь,— предложила Жаклин. — Что может быть хуже этой тишины? Хотя... Когда люди узнают о моем прошлом, то задаются только одним вопросом: " Какого чёрта ты жива?" Мне даже интересно то, что ты скажешь. Ведь... Ты далеко не такой, как все. — Возможно, это мне в тебе и нравится,— шепотом продолжила она. Геллерт по-прежнему молчал. В следующее мгновение он начал приближаться к девушке. — Я сделала что-то не так? Лицо Грин-де-Вальда было серьёзным, оно не выдавало чувств, эмоций. Это была искусно созданная маска. Хоть Жаклин и пыталась убедить себя в том, что она его не боится, но сейчас убеждения, самообман — были напрасны. Но этот человек поражал девушку всё больше с каждым днём. Он ее обнял. Его объятья были тёплыми будто крылья, что защищали ее от всего мира. И крепкими... — Прости меня... Прости, — прошептал Геллерт. В эту секунду девушке хотелось выпустить все свои эмоции, все слёзы, что копились годами. Но позволит она это себе, только в своей комнате, подальше от чьих — либо взглядов. Она чувствовала, что горячие слёзы, катились по ее пунцовым щекам. Ее тело начало дрожать... — Это ты меня прости, я не должна сейчас плакать, не должна... — Ты — человек. Иногда нам нужно освободить себя от эмоций. Тебе станет легче. Всё хорошо. Всё будет хорошо. Пока я рядом всё будет хорошо. Позволь мне тебе помочь. Я не желаю тебе зла. Ты можешь доверять мне. — Спасибо. Ты совершенно другой. Хороший... — Мне ещё никто не говорил, что я хороший. — А я буду говорить. Так прошло несколько недель. Жаклин приехала на пару дней в Англию, по заданию. Оставшийся один день, она решила посвятить себе, зайдя в свой любимый паб. В помещении было мало людей, всего 7 мужчин. Девушке показалось это очень странным, и она решила покинуть заведение. Но дверь оказалась заперта. — Опять ты! Оставь меня в покое! Исчезни из моей жизни! — Жаклин, какая встреча, — произнес Альбус. — Не надо притворяться, ты очень плохой актер. Ты это все подстроил! — Ты не одна? Теряешь хватку даже не заметила, что за тобой следили. Один из людей вышел из темноты. С ним была Розье. Он крепко держал ее за локоть. — Зачем? — шепотом спросила Жаклин. — Думаю, у нас будет длинный разговор... — Мне не с чем с тобой разговаривать. Ты — чудовище, поднимающие руку на женщин и детей. Ты до сих пор не можешь понять одну вещь. Я не могу полюбить того, кто причиняет мне боль. — Это — я чудовище? — он поднял тарелку и разбил ее об пол.— Я — чудовище? — Ты — псих. Я устала это терпеть. Следующая тарелка полетела в Жаклин, но она успела увернуться. — Давай спокойно поговорим,— сказал Дамблдор, совершенно с другим, светлым, сияющим лицом. Да, он умел его менять мгновенно. Жаклин молчала. — Помниться, ты хорошо танцевала,— взмахом палочки, он собрал осколки в одном месте. — Станцуешь? Девушка посмотрела на осколки. — Я не буду. Мужчина державший Розье, направил на нее палочку. — Ты же не хочешь, чтобы из-за тебя умер ещё один человек? — Зачем ты это делаешь? Практически всю мою жизнь. Зачем? — Ты выбрала Геллерта... — Ты меня ему продал, не помнишь? Ты ко мне так относился ещё до того, как Геллерт появился в моей жизни. Девушка стояла возле осколков. — Нет. Не надо,— сказала Розье. Жаклин достала из сумки бубен, встала на осколки, и начала танцевать. Она была подобна огню. Ее красное платье развивалась, и вскоре, низ белой накидки и осколки стали такими же красными. На ее лице была улыбка. Никто и никогда не узнает как ей больно. Альбус подошёл ближе к танцовщице. Ее глаза заблестели. Она резко ударила Дамблдора в живот, от чего все Авроры направили на нее палочки, продолжая танцевать она взяла за руку Розье взмахнула рукой. Образовался дым. Через секунду Розье и Жаклин исчезли. Только когда они трансгрессировали, Жаклин увидела, что Розье — ранена. — Помогите! Помогите! Из дома вышли Геллерт и другие люди. — Она ранена, помогите ей,— сказала волшебница. Грин-де-Вальд подошёл к Жаклин. — Идти можешь? — Нет. Он посмотрел на ее ноги, что были в крови, а затем на стопы. — Мне нужна твоя помощь,— прошептала девушка.